Зазвонил его телефон. Он отвернулся от окна и попытался вспомнить, где, черт возьми, он его кинул.
Когда он дошел до комнаты Священника, Эллен уже взял его. Она протянула ему телефон с лучезарной улыбкой.
— Спасибо, — раздраженно проворчал он, интересно, обучали ли этих людей хосписа искусству вечно улыбаться.
— Нет проблем, — искренне сказала Эллен и нагнулась, чтобы прощупать пульс Священника снова.
Мэддокс улыбнулся, когда увидел номер.
— Здорово, сукин сын, — ответил он, выходя через заднюю дверь. На заднем дворе над разваливающимися плитами патио был небольшой алюминиевый навес. Этого было достаточно, чтобы сдерживать дождевую воду.
— Знаешь, — вздохнул собеседник, — может один прекрасный раз, хоть раз, услышу, как ты говоришь: «Привет, Грейсон. Я так рад, что ты позвонил».
— Ой, ёпта. Кто испортил воздух? Промиз снова заставила смотреть Аббатство Даунтон?
— Подсядь на него и пересматривай, Маклеод. Аббатство Даунтон чертовски хорошее шоу. — Грей замолчал. — Как он, Мэд?
Мэддокс сел на край бетонной плиты, которая когда-то огораживала небольшой газон Тильди Маклеод. Он был под дождем, но его это не волновало.
— Все еще дышит. Едва. Я не понимаю, Грей. Это все дерьмово. Я должен был приехать раньше.
— Не забивай этой х*ней свои мозги. Все не может быть хорошо, чел. А как все остальное?
Значит Грей помнил их разговор ночью до того, как он уехал. — Я в основном нахожусь дома. У меня нет никаких причин, контачить с местными, — он вздохнул, понимая о чем спрашивал Грейсон. — Дженсен пытается держаться подальше от меня. А Габи ... — он не смог закончить фразу.
— Все еще тебя терзает, а?
— Нечто подобное, — неохотно признался Мэддокс, пока дождь стекал по его волосам. — Знаешь, я думал, что могу похоронить это. Я чертовски хочу похоронить это. Пи*дец, Грей, — он понимал, что сухой кашель прозвучал как всхлип. — Послушай меня. Я звучу как киска. Я звучу как Брэндон.
Голос Грея прозвучал мягко. — Нет стыда в том, что у тебя есть сердце, Мэд. Знал, что где-то там оно есть.
Мэддокс ничего не сказал. Он почувствовал, как что-то кольнуло в шею и увидел вокруг его ног крошечные градинки.
— Ау, Мэд?
— Да, Грей. Я все еще здесь.
— Как понадобимся, ты просто позвони. Не взирая на время.
— Да дружище, я знаю. Спасибо.
Он засунул телефон в задний карман и нырнул в дом только для того, чтобы схватить ключи и кликнуть Эллен, что скоро вернется. Он любил ездить в дождь. Косой дождь усиливался с каждой минутой. Когда он проезжал мимо Завода Раздор-Сити заметил, что стоянка была заполнена. Люди, пришли в панику в связи с перспективой потопа. Это наводнение сто лет назад долгое время бередило умы семей, которые передавали услышанный рассказ из уст в уста. Потому что тогда, когда плотина прорвалась, не было никаких чрезвычайных предупреждений, что дало бы драгоценные минуты тем, кто жил в низине, чтобы забраться повыше. С тех пор речка несколько раз подтапливала, и портила немного вещей, но ущерб был уже не настолько велик.
Мэд ждал смены светофора, пока смотрел, как жители Раздор-Сити в беспокойстве столпились вокруг мешков с песком. Это заставило его задуматься о Габриэле. Она жила в самой нижней части долины. Если бы был реальный риск наводнения, у неё были бы причины для беспокойства.
Он проехал по центральной полосе главной улицы города и свернул на грунтовую дорогу. Несколько дюймов мутной воды на дороге, но ничего такого, с чем он не мог бы справиться. Тем не менее, он управлял немного осторожнее, чем обычно. Это была дорога к старой Шахте Скорпиона. Когда-то это место кишело шахтерами и повозками. С тех пор, как Шахту закрыли на рубеже двадцатого века, дорогу никогда не ремонтировали. Только старожилы ходили этим путем и любопытствовали на убежище или те, кто ищет немного личного уединения: потрахаться или полазить, или справить чертову нужду подальше от любопытных глаз. Когда он остановился на старом мосту, то посмотрел вниз на реку. Когда он был мальчиком, в этой части было либо сухо и спокойно, либо наполовину заполнено водой от недавнего дождя. Но устойчивый ливень последних двенадцати часов сделал свою работу. Мэд не считал себя ужасно проницательным или обладающим интуицией, но в животе поселилось предчувствие чего-то нехорошего. Пенящаяся вода под ногами, казалось, поднялась на несколько сантиметров только за короткое время, пока он наблюдал. Мэддокс развернул мотоцикл и направился обратно в город.
Старик Таунсенд держал Скорпион-Гриль на углу Бэйзлайн и Раздор-вэй. Мэд не был уверен, кто сейчас у руля, но полагал, Стюарт Таунсенд, которому было, по крайней мере восемьдесят лет во времена молодости Мэда, должно быть завещал его. Он был частью поколений линии Таунсендов со времен расцвета Раздор-Сити. Здесь было несколько достопримечательностей, в числе которых начальная школа, носившая имя Таунсенд. Когда Мэддокс вошел в тусклый ресторан, вокруг бара сгруппировалась компашка шефов. Шум, пронзивший воздух был высокий и громкий. Мэддоксу понадобилось мгновение, чтобы определить, что это; предупреждение из системы экстренного сообщения. Он застыл, прислушиваясь к словам.
— Долина реки Hassayampa затоплена ... условия ухудшаются ... жителям в низине настоятельно рекомендуется подняться повыше ...
— Дерьмо, — выругался Мэддокс, громче, чем намеревался. Голова, которая резко повернулась в его сторону не та, о которой он беспокоился.
Мужчина, Брайс Сандерс, уже направлялся к нему. Мэда не волновал высокомерный оценивающий взгляд. Тот был мудаком в молодости, и судя по надменном взгляду на него, остался мудаком и в зрелом возрасте. Мэд не стал здороваться первым, наблюдая за Брайсом.
— Маклеод, — сказал мэр, сухо пожав руку, оглядываясь, как будто он сожалеет об этом вынужденной помехе его дню. — Дженсен упомянул, что ты поблизости. Мои соболезнования по поводу твоего старика. Черт, ты выглядишь потрепанно. Слушай, я хотел бы остаться и выпить, но у меня горы дерьма с этим ураганом и всем остальным. Брюс направился к двери.
— Эй, Сандерс, — позвал Мэддокс. Он мотнул головой в сторону падающего дождя. — Я был на мосту. Вода поднялась выше допустимого уровня. Выглядит плохо.
Брайс остановился. Он нахмурился, глядя в окно на медленно движущийся поток на Раздор-вэй. — Это приведет к чертовскому беспорядку, — пробормотал он, а затем поспешил прочь.
Остальные шефы не обращали на Мэддокса внимания. Они были слишком заняты болтовней, как наседки. Что было для него прекрасно. Когда он снова вскочил на свой байк, небольшая приливная волна от грузовика попала в лицо. Он раздраженно выругался и потер глаза.
