чтобы одеть на шею амулет. В этот момент он застонал и потянулся рукой к голове. Рукав рубашки съехал вниз и на его запястье я увидела искусно нарисованную змейку. Красиво, но всё равно – гадость. Не люблю я пресмыкающихся. Прикинув, что, если он сейчас придёт в себя со свободными от сети руками, – вполне может на сдачу люлей навешать – и будет прав. Опять посмотрела на руку, – и в этот момент змейка поменяла положение.
– Фу, дрянь, – я рефлекторно с силой схватила Соргана за запястье, – мне дико захотелось, чтобы эта штука перестала шевелиться, и в ту же секунду рухнула рядом с ним, воя от дикой, до звона в голове, боли в ладони. Сорган опять потерял сознание.
В это время во дворце уже искали короля. Далила, бдительно "пасущая" жениха, не обнаружила его утром ни в покоях, ни в рабочем кабинете.
– Отец, ты не видел Соргана? – обеспокоенно спросила она, врываясь в комнату Акселя.
– Нет, это твоя задача, контролировать, где он находится, – язвительно ответил он.
– Я в курсе. Но его нигде нет.
– Как нет? Да куда он отсюда деться может? – уверенный в своих словах Аксель паниковать не торопился, – и вообще, на что тебе твой фамильяр?
В этот момент Далила изумлённо посмотрела в пространство и со стоном упала без чувств на дорогой ворсистый афлаимский ковёр. Аксель не был нежным отцом, но ситуация принимала критический оборот.
– Корса сюда, срочно. И Торна, – выглянув за двери, коротко скомандовал он слуге.
Первым прибежал верзила Торн, начальник охраны, и, получив распоряжение организовать тайный розыск короля, растворился в коридорах дворца.
Но, не смотря на усиленные поиски, Сорган, естественно, не обнаружился ни в саду, ни на конюшне, ни в части дворца, отведённой Снежному, в которую при обычных обстоятельствах никто, кроме господина заходить не смел.
Пришлось бить тревогу, поднимая на уши весь дворец. Советники, гости, слуги, охрана метались, сталкиваясь и мешая друг другу.
Вслед за испарившимся Торном в комнату вошёл балахонисто, но дорого одетый, увешанный амулетами и кольцами, как новогодняя ёлка, неприятный человек. Старик на самом деле был отвратителен: седые редкие патлатые волосы, седые же кущи лохматых бровей, огромный крючковатый нос, нависающий над тонкой ниткой выцветших, плотно сжатых губ, морщинистая индюшачья шейка… Да всё лицо его представляло собой сплошную морщину, – исхудавший шарпей на пенсии, – это был Корс – верховный маг Афлаима.
– Её фамильяр погиб, – бросив единственный взгляд на бесчувственную женщину, сказал маг.
Аксель рванул поднимать "в ружьё" своих магов.
И тут в районе конюшни полыхнуло.
Глава 25
– Аля, что случилось?! – Фета кинулась ко мне.
Сквозь густую пелену боли до меня едва доносился её голос. Всё тело гудело. Пот и слёзы ручьями заливали лицо. Руку ломило так, что крошились зубы. Я скрючилась в повозке, балансируя на границе сознания. Стало невыносимо холодно.
– Да где же твои чёртовы зелья…
– Фета, перехвати поводья, я ей помогу…
Баюкая, согревая, меня обхватили тёплые сильные руки. Странно, пахнет ребёнком, – пришла отстранённая мысль. Боль потихоньку начала стихать. В сознание ворвался ослепительный свет, разрывая темноту на некрасивые клочковатые фрагменты, стало значительно легче. Я разлепила веки, – перед носом качался длинный белый локон мага.
– Сол – Со-олнечный, – сипло протянула-пропела я, отмечая, как последние тёмные сгустки тают перед глазами.
Светлый маг щедро делился со мной своей силой. Тонкие пальцы его подрагивали, губы приобрели сероватый оттенок. Я волевым усилием отстранилась, останавливая льющийся в меня поток тепла и осела в телеге как мокрый тюк сена. Благодаря Солу, я не потеряла сознания, но по телу разливалась противная слабость, во рту пересохло, зубы стучали. Маг, сидевший рядом, выглядел чуть – чуть получше меня. Бесчувственным телом лежал завёрнутый в сеть Сорган. Картина маслом. Всё опять пошло не по плану.
– И что мне с тремя калеками теперь делать? – Фета остановила повозку и повернула к нам бледное лицо.
В карауле возле сарайки постоянно находилось четыре охранника. Старший – Фил, суетливый "Косой", Дикс и тощий, длинный, метра за два, "Малыш". Им и самим было непонятно, зачем такое количество сторожей на восемь мирных крайтцев, но, как известно, приказы не обсуждаются. Пленники были не буйные, агрессии не проявляли, поэтому служивым было откровенно скучно.
– Малыш, чайку бы, сгоняй, что ли, на кухню, – предложил Дикс.
– Сами сейчас согреем. Повариха его вчера взашей из кухни выгнала, когда он кипятку попросил. Волками на нас смотрят. Спасибо, хоть кормят. А для чайку у нас тут и котелок, и дровишки имеются. Сейчас костерок распалим, да и сварганим. Косой, доставай кости, – скомандовал Фил.
– А на что играете, – заинтересованно спросил Малыш, новичок в этой вахте, – на интерес?
– На интерес уже не интересно. Деньжата водятся? – усмехнулся старший.
Дикс, сидящий в сторонке за починкой сапога, только хмыкнул, слушая этот разговор. Он никогда не участвовал в азартных играх, но из опыта наблюдения за игроками делал выводы. И сейчас ему стало совершенно очевидно, что новичка "разделают под орех". Он даже мог рассказать как. У Фила в рукаве имелась пара сбалансированных под нужный край камней, и он умел виртуозно вводить их на короткое время и выводить из игры. Дикс знал об этом, но молчал. Старший смены был злопамятным и наживать такого врага – себе дороже. А что касается проигравших, – ну, это их выбор. Желающий быть обманутым – да будет обманут.
Косой тоже уже ловился на эту удочку и был должен Филу значительную для бессеребрянников-вояк сумму. Поэтому они с Диксом понимающе переглянулись и приготовились смотреть представление. Сперва старшой всегда давал недотёпе – сопернику немножко выиграть… Косой разлил чай. Мимо с корзинами еды протопала Фира – помощница поварихи, которая кормила пленников. На неё уже никто не обратил внимания, – все были увлечены разворачивающимся действием.
Находящиеся в сарае знахари ломали головы о том, как им устроить обещанный хозяевам странной собаки саботаж.
– Мира, – горячо шептал рыжий хриплый кряжистый мужик, один из плеяды сильнейших целителей Крайта, родом из Нижнего Ската – большого поселения западнее столицы, – да, мы маги. Но, если ты не забыла, проблема состоит в том, что в противовес этим живоглотам, мы не умеем и не можем использовать свою силу для того, чтобы убивать. У нашей силы другие истоки, другая суть. Что мы можем сделать? Залечить кого-нибудь из них до смерти?
– Я согласен с ним, – раскатисто-баритонисто, как поп, отпускающий грехи, пророкотал дородный знахарь из Глеата, – готов отдать весь свой дар, если кто-то сумеет им воспользоваться, чтобы
