— Между словом, с некоторой долей неудовольствия спросите о причине такой задержки, так как в этом мире идут очень важные переговоры и их затягивание просто непростительно.
Она улыбнулась.
— Вы расскажете и покажете, и объясните. Но Вилли поймет нашу игру.
— Поймет или не поймет это не важно. Главное на примере японцев покажем, что значит играть не по правилам против России. И если он там что-то попытается у нас с вами сделать за спиной, мы так же легко выжжем Берлин, Лондон и Париж, да и до Вашингтона дотянемся.
Она кивнула головой.
— Что ж, интересно будет посмотреть на реакцию…
Я в сопровождении порядком замерзшей вдовствующей императрицы направился к центральному входу Аничкого дворца.
Глава 8
На главном входе, к которому мы направились с Марией Федоровной дежурили сразу три охранника: наш боец в зимнем полевом камуфляже, в расцветка «цифра», в «бронике», каске, с тюнингованным автоматом Калашникова, с коллиматорным прицелом, нестандартным цевьем и китайской репликой телескопического приклада FabDefens, и два солдата в шинелях с башлыками, вооруженные привычными винтовками Мосина с примкнутыми штыками, причем что характерно из разных полков, судя по вензелям на погонах. Ну точно, один из личной охраны вдовствующей императрицы, а другой из охраны Императора, но обстановка то напряженная вот и расставили везде комбинированные посты. Ну и к своему несказанному удовольствию отметил, что наш конечно выглядит и покруче и посолиднее. Тем более я знал лично бойца — ветеран, с не одним «двухсотым» на своем личном кладбище, а вот его напарники по посту выглядели блекло, и ассоциировались с красиво раскрашенными оловянными солдатиками. Да рослые, крепкие, но наш, даже чуть ниже ростом, но матерый волкодав и это чувствовал не только я. Вдовствующая императрица, когда мы прошли пост, почти шепотом проговорила:
— Хорошие у вас солдаты, Сергей Иванович, не паркетные вояки.
— У нас не солдаты, Мария Федоровна, а бойцы, причем практически все поголовно пережили одну из страшнейших войн в истории цивилизации. Это накладывает свой отпечаток…
А я задумался о безопасности этого места. Артемьева в одном из докладов писала, что в парке под руководством ее бойцов, местные солдатики по ночам вырыли несколько ДЗОТов (долговременных замаскированных огневых точек), причем делали все по правилам: слои дерна, даже зимнего, аккуратно срезали и сохраняли, а землю выносили в мешках куда подальше, чтоб не привлекать лишнего внимания. Позиции были тщательно замаскированы и туда только по ночам заступала суточная смена, обеспеченная продуктами, водой и средствами подогрева.
В итоге на начало переговоров в Аничковом дворце все возможные пути подхода гипотетических штурмовых групп заговорщиков были тщательно прикрыты станковыми пулеметами Максима из ДЗОТов и с чердака, и из некоторых окон, в комнатах которых якобы жил обслуживающий персонал. Ну а на случай если попытаются использовать что-то бронированное, то Артемьева озаботилась доставкой во дворец парочки РПГ-7 и одним ПТУРом «Метис». В общем, не дворец, а крепость, а на крыше уже с неделю дежурили два местных расчета ПВО, вооруженные счетверенными зенитными пулеметными установками полным аналогом советского М4 образца 1931-года, на базе пулеметов Максима. Таран самолетом, начиненным взрывчаткой, мы тоже рассматривали как вариант устранения членов переговорной группы при проработке списка возможных угроз объекту. Поэтому небо над Петроградом уже несколько дней контролировалось пригнанной сюда «Тунгуской», радиолокационной станции которой было вполне достаточно, чтобы отслеживать перемещения любых летательных аппаратов этого времени.
Серьезность нашего подхода приятно впечатлила Марию Федоровну, и она в некоторой степени даже одобрительно смотрела на то, как ее дворец в Санкт-Петербурге превращается в мощную крепость.
Огромные монументальные двери дворца отворились с легким чуть заметным скрипом прямо перед нами, как будто они были подключены к датчику присутствия, как в автоматических системах супермаркетов. Но тут все объяснялось чутким и все видящим привратником, который тщательно отслеживал, когда хозяйка замка подойдет к дверям и быстренько перед ней открыл покрытую сложной инкрустацией дверь.
Мы, зайдя в обширное фойе, стали подниматься по широкой лестнице и уже на самом верху, разделились: Мария Федоровна пошла в большой зал, где шли переговоры, а я завернул в сторону боевых апартаментов Артемьевой, где у нее был организован фактически центр оперативного контроля. Тем более надо было пообщаться на счет информации, сообщенной вдовствующей императрицей: ну не верил я, что такое важное событие, как утечка стратегической информации, прошло мимо изящных ушек нашей Снежной Королевы. Ну и надо было узнать ее взгляд на все происходящее, по моему мнению, как обычно, самый точный и объективный.
Ее апартаменты находились в самом конце небольшого коридора на втором этаже, ну и как у нас принято в самом коридоре стоял стол, за которым сидел наш боец, то же в бронежилете и поглядывал в монитор системы видеонаблюдения. На столе рядышком с монитором привычно стояла портативная радиостанция «Аргут» и тут же лежал пульт со множеством кнопок. Для кого-то это было что-то необычное, а я вот прекрасно знал, что помимо всех объявленных местным средств защиты, им «забыли» рассказать про несколько контуров минирования подходов к дворцу моими любимыми МОН-50, которые взводились на боевой взвод, деактивировались и подрывались дистанционно, и даже в самом здании умудрились разместить эти мины так, что любые нежеланные гости, без разрешения попавшие в здание, при любом раскладе превращались в нашпигованный поражающими элементами фарш еще задолго до того, как вступят в огневой контакт с охраной. С умной охраной, подготовленной и проинструктированной, а вот усатые красавцы в новеньких шинелях и с вензелями на погонах, бодро защищающие ворота были чем-то вроде красной тряпки для возможных нападающих, так сказать — отвлекающие мишени. У них тут так принято, пока плавают в океане своих иллюзий, и окончательно прозреют только когда возмущенный и доведенный до ручки народ постучит в двери дворцов прикладами винтовок.
Увидев меня, входящего в коридор боец не удивился — давно ведет по камерам. Как только я подошел к столу он встал и чуть наклонил голову показав легкий поклон — знак уважения. Я так же в ответ кивнул и только спросил:
— У себя?
— Ждет.
Опять кивок и обойдя стол, зашел в комнату нашей Снежной Королевы.
Ну тут все было привычно — настоящая рубка космического корабля. Штук шесть мониторов, пара ноутбуков, микшерный пульт для работы со звуковыми сигналами от разных каналов прослушки ну и конечно стоящий возле окна ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный, он же «покемон») с присоединенной коробкой со снаряженной и заряженной лентой. И все это на фоне роскошного убранства комнаты, тщательно подобранной мебели, портьер выглядело просто фантастично.
Кофемашина уже гудела, пыхая паром и распространяя вокруг себя аромат свежеприготовленного кофе, тонкой струйкой сдаивая священный для всех полуночников напиток в небольшую чашечку. Ну точно для меня — ее кофе в именной чашке вон на столе стоит, рядом с лежащим «Глоком-17», любимым пистолетом Снежной Королевы.
Как только я закрыл за собой дверь в апартаменты, тут же открылась дверь в дамскую комнату, откуда появилась Катя Артемьева, которая видимо прихорашивалась перед моим приходом. Чуть обновленный макияж, свежий запах духов и поправленная прическа: все эти нюансы я сразу отметил уже автоматически, хотя было видно, что она устала — круги под глазами из-за недосыпа она не смогла скрыть.
— Привет, Катюша, все работаешь на износ? Может давай тебе небольшой отпуск устроим? Санька тоже вон весь вымотан. Заберете ребенка и всей семьей в Аргентину в санаторий на недельку. Санька, кстати, в машине, хочешь позову?
— Играешь в хорошего командира? — тут же не полезла за словом в карман, и с милой улыбкой продолжила, — сам же знаешь, что нет времени. Вечером с ним пообщаюсь. А то тут такое намечается, что, если правильно сработать, можно всю мировую политику направить так, что никто лет двадцать-тридцать не сможет вмешаться и помешать развитию и России, и Германии.
