на парковке и двинулся побродить пешком без определенной цели, куда глаза глядят. Ему никогда раньше не приходилось гулять по городку в это время дня. Он остановился перед витриной самого элегантного бутика мужской одежды во всей Вигате. Пара новых рубашек не помешала бы, но цены на выставленные товары его отпугнули.
Вдруг он очутился перед опущенной ставней галереи с надписью «воры!». Посмотрел.
Если б не эта надпись…
Рядом с ним остановился знакомый муниципальный полицейский.
— Знаете, комиссар? Мы ведь утром его сцапали, этого чудилу, что напачкал тут зеленой краской из баллончика.
— Ах, да? И кто он?
— Один горемыка, совсем умом тронулся. Зовут Эрнесто Ло Вулло. Полгорода перемазал: фасад церкви, памятник погибшим…
— И что с ним будет?
— Или уплатит штраф триста пятьдесят евро, или придется отсидеть пару дней в кутузке. Только где ж ему взять столько денег? Он ведь полный нищеброд, иногда даже милостыню просит.
Комиссар попрощался и рванул в муниципалитет. Узнал, в какой пройти кабинет. На глазах опешившего от изумления сотрудника заплатил штраф, выписав чек на имя Ло Вулло Эрнесто, вышел и продолжил прогулку.
Остановился у витрины магазина, называвшегося «Вигата Электроника». Там стояли компьютеры, разные штуки под названием айпод, айпад, айпид и записывающие устройства, с виду как мобильные телефоны.
Пока их разглядывал, ему пришла в голову идея, как прижать Бонифачо.
Зашел и купил одно устройство. Продавец хотел было объяснить ему принцип действия, но Монтальбано велел тому не утруждаться — все равно он ничего не поймет, даже если объяснять будет сам изобретатель. Коробку брать не стал и положил устройство в карман вместе с инструкцией. Заплатил и решил, что пора пообедать.
У Энцо ел без аппетита. Мыслями он был в Милане, рядом с Мариан.
Он был уверен, что поступил правильно, но пока дело не дойдет до развязки, ни в чем нельзя быть уверенным. Хотел позвонить ей, но боялся помешать своим звонком. Он бы что угодно отдал, чтобы быть с ней рядом в такое время.
Вышел от Энцо часа в три, но по молу гулять не хотелось — уже нагулялся в городе. Вернулся в комиссариат.
Остановился перед Катареллой, достал из кармана приборчик.
— Знаешь, как работает такая штука?
— Наидоскональнейше, синьор комиссар.
— А как прослушивают запись?
— Синьор комиссар, надо или к компутеру подключить, или наушники втыкнуть.
Продавец забыл сказать про наушники.
— Можешь купить пару наушников в магазине «Вигата Электроника»?
Катарелла взглянул на часы:
— Через полчаса откроется.
— Сколько они стоят?
— Тридцати евров хватит. Я вам самые лучшие выберу.
— Чтобы принес не позднее четверти пятого, — велел Монтальбано, протягивая деньги.
Совещание с Ауджелло и Фацио началось ровно в четыре. Он взял слово.
— Слушайте сюда. Я решил устроить ловушку Бонифачо. Для нас это единственный способ заставить ее выдать себя. Ловушка будет в три хода. Ход первый. Валерия приходит и встречает меня и Фацио. Я с ней говорю, а через пять минут делаем второй ход. А именно: ты, Мими, стучишься и заходишь. И я представляю тебя как моего заместителя, синьора Ауджелло. Говорим о пакете. Она скажет, что хотела устроить сюрприз и что в пакете был всего лишь подарок. Тогда я делаю третий ход.
— И что это за ход? — спросил Мими.
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что лучше, если твоя реакция будет естественной.
Дверь кабинета распахнулась и с оглушающим грохотом шарахнула по стене.
— Рука соскользнула, — стыдливо оправдывался Катарелла, топчась на пороге.
Фацио посмотрел на него косо, Монтальбано — гневно, а Ауджелло — испепеляюще.
Парализованный всеми этими взглядами, Катарелла не смел шелохнуться; в руках он держал коробочку.
— Заходи.
— На… на… на…
— Положи на стол и иди к себе.
Монтальбано открыл коробочку, достал наушники, вынул из пакета, убрал в ящик стола и выкинул упаковку в корзину для бумаг.
— Это часть ловушки, — объяснил он.
— Хочу точно знать, когда мне заходить, — сказал Ауджелло.
— Мими, как только Катарелла скажет, что пришла Валерия, ты идешь к себе в кабинет, считаешь до пятисот, потом стучишься.
Тут зазвонил телефон.
— Синьор комиссар, тут до вас синьора Бани-печи.
— Это она, пораньше нарисовалась, — сказал Монтальбано.
Мими поспешно убрался.
— Проводи ее.
Валерия явилась во всеоружии. Надушилась, накрасилась, надела платье в обтяжку, сияет улыбкой. Но, хоть и скрывает, наверняка вся извелась из-за вызова в полицию.
— Располагайтесь, синьора, — сказал комиссар.
Валерия примостилась на краешке стула, улыбнулась Фацио. Потом вопросительно взглянула на Монтальбано, слегка склонив голову влево. Воплощенная невинность.
— Как, возможно, вы уже знаете, поскольку судья по предварительному расследованию пока не подтвердил арест Сальваторе Ди Марты, прокурор запросил дополнительное расследование. Не думаю, что мы обнаружим нечто новое, картина уже вполне ясна, но нам приходится выполнять приказы.
Валерия заметно расслабилась и устроилась на стуле поудобнее.
— Я рассказала вам все, что можно было рассказать, — ответила она.
— Нисколько в том не сомневаюсь. Вы были со мной искренни и честны, я отплачу вам тем же. Так что спокойно ответьте на мои вопросы.
— Хорошо.
— Вам знаком некий адвокат Диего Крома?
По телу Валерии пробежала мелкая дрожь, словно от удара током, но она совладала с собой.
— Да, но не вижу, при чем тут…
Словно часы были сверены до секунды, раздался стук в дверь.
— Входите, — отозвался комиссар.
Вошел, улыбаясь, Мими Ауджелло. Удивительно было наблюдать, как резко изменилось выражение лица Валерии. В одно мгновение она нахмурилась и помрачнела. Изо всех сил старалась понять, что означает присутствие адвоката.
— Представляю вам заместителя комиссара синьора Ауджелло, — сказал Монтальбано.
Реакция Валерии застала всех врасплох. Она снова заулыбалась.
— Привет. И зачем ты выдумал себе фальшивое имя? Ты бы все равно мне понравился, хоть ты и коп.
Мими смущенно молчал. Монтальбано не мог про себя не воздать ей должное. Вот это женщина! Потрясающее хладнокровие. С такой надо действовать предельно осмотрительно.
— Скажите, что вы собирались положить в пакет, который планировали передать синьору Ауджелло, чтобы он потом спрятал его в указанном вами месте?
Валерия рассмеялась.
— Да что там могло быть! Цепочка. Я хотела сделать сюрприз Лоредане, чтобы она нашла ее, когда придет в офис супермаркета.
— А почему передумали?
— Потому что я не хотела больше иметь дел с адвокатом Крома, или синьором Ауджелло, не знаю, как его называть. Наши отношения стали носить слишком… интимный характер, и я решила порвать с ним.
Монтальбано предвидел это объяснение. Оставалось перейти к третьему, решающему ходу.
— Синьора, у нас есть сведения, что накануне ночью, после полуночи, вы встречались с мужчиной.
— Да я несколько месяцев никуда не хожу по вечерам!
— Синьора,
