В первые же сутки я отмотал больше тысячи километров по ужасным по сравнению с западноевропейскими дорогами. Устал страшно, долго искал съезд с трассы, наконец, въехал в еловый лес и остановился. Перекусив всухомятку, я завалился спать, с головой закутавшись в спальный мешок.
На другой день, отмотав ещё около 500 километров, свернул на Восток, — захотелось взглянуть на знаменитые петроглифы. Остановившись на берегу канала и, любуясь сверкающей на солнце гладью воды, подумал: «Титаны были наши предки! Чтобы вручную такие проекты воплощать! А впрочем, сколько их, этих титанов, здесь по берегам закопано, теперь и не сосчитать, и всех приютила холодная и каменистая эта земля». С такими мыслями я сел за руль, но на восток не поехал, — сам не знаю, что заставило меня вернуться на трассу и погнать ещё дальше на север. «Сколько лет прошло, но ничего не изменилось в этих диких, забытых богом местах», — думал я, сворачивая часов через пять, на дорогу, ведущую к Белому морю.
Отметил, что здесь по сползшим гранитным плитам и гальке с трудом, но можно пройти вдоль берега и выбрать более безопасный путь наверх. Умывшись ледяной солёной водой и вдыхая почти забытый, но знакомый и успокаивающий запах моря, я вглядывался в прозрачную глубь с камнями и кустами водорослей. «А где же морские звёзды?» — спросил я себя. Когда-то я видел здесь их тысячами, от совсем крошечных до 15-ти сантиметровых в диаметре. «Погасли звёзды!» — невесело пошутил я и побрёл по берегу от посёлка в сторону большого моря.
«Что я здесь делаю? Зачем я здесь?» — вдруг пронзила меня мысль. Наверное, так сходят с ума…
Устало выбравшись к машине, я сел за руль и задумался — спать не хотелось, есть тоже, хотя уже несколько суток не ел ничего горячего. И решил:
«Домой! Увидел всё, что хотел, насытился романтикой, а теперь домой. А там решу, как жить дальше, скорее всего, на Марс, с пятой волной колонистов».
Двигаясь назад, я вдруг отчётливо понял — приезд сюда был прощанием с молодостью, а теперь начинался новый этап моей жизни. И щемящее чувство утраты чего-то очень ценного целиком заполнило меня.
Вдруг на обочине мелькнул девичий силуэт, и, как всякий мужчина, я машинально отметил, что если эту девушку одеть прилично, то получится очень даже ничего.
Проехав ещё километра три, я остановился, думая о девушке с большим рюкзаком. Бог мой! Да она же воплощение того, с чем я только что простился, дошло до меня. Непроизвольно развернувшись, я поехал назад, боясь не увидеть ту, что искал. Ух! — выдохнул я облегчённо, заметив неторопливо шагающую женскую фигуру с рюкзаком за спиной. Проехав чуть вперёд, я остановил машину и вышел, не зная, как начать разговор. Я заметил, как её рука непроизвольно потянулась к коммутатору.
— Привет, — сказал я как можно дружелюбнее. — Если вы заглянете в мою машину, то увидите расширенный набор того, что у вас за плечами. Очень давно я бывал в этих местах и находил сказочный лунный камень беломорит, только сейчас маршрут вот не вспомню. А мне очень хочется увезти с собой этот сувенир из Карелии. А так как в этих краях с рюкзаками можно увидеть только охотников за камнями, — пошутил я, — то, может быть, вы мне поможете? Я не назойлив, не приставуч, и вообще тих, как большая серая мышь.
Закончив свой монолог, я с нетерпением ожидал, что она решит.
Девушка оценивающе разглядывала меня, словно выбирая товар в магазине.
И я решил представиться:
— Друзья называют меня Васиком, хочу оказать вам услугу и подвезти. Вы ведь в Малиновую Вараку?
Она молча сняла рюкзак и небрежно поставила его у ног.
— Меня зовут Ксения, и я действительно приехала за минералами, только автомобиль здесь — ненужная обуза. По маршруту на нём не проедешь, а постоянно к нему возвращаться — многого не увидишь. Я готова показать вам одно место, где вы найдёте свой сувенир. Только одно условие: вы не должны называть меня Ксюхой, Ксюшей, лапочкой, зайчиком или ещё как-нибудь, иначе я сломаю вам руку, разобью нос или ещё что…
Я согласился.
Мне почему-то очень захотелось понравиться этой девчонке, которая была вдвое моложе меня.
— Хорошо, едем, — сказала она. — Здесь осталось километра два. Там у нас, геологов, место базового лагеря и есть площадка для машины.
Быстро приехав на место, мы раскинули палатки и улеглись спать.
Проснувшись через пять часов, я развёл костерок, подогрел концентраты с тушёнкой и вскипятил воду для кофе.
— Ксения, хватит дрыхнуть, завтрак остынет, — громко проговорил я, подойдя к её палатке.
— Вот зануда, поспать не даст… — раздалось полусонное бормотание.
Так прошло трое суток — я кашеварил, рассказывал бородатые анекдоты и как оруженосец таскал за Ксенией по скалам изрядно потяжелевший рюкзак.
В ответ на мою исповедь постепенно и неохотно она рассказала, что живёт одна, родители-геологи погибли семь лет назад на Луне. Сразу после окончания геологического факультета выскочила замуж за однокурсника. Уже через год они развелись…
Лететь на Марс или Луну по контракту — тоже особого желания не было, поэтому она занялась тем, что было ближе всего — обработкой камней. Ксения с первого взгляда понимала, как сделать, чтобы неприметный вроде бы камень заискрился и заиграл переливами цвета в замысловатой броши или даже в простой декоративной подставке на столе.
Авторские работы неплохо брали в модных салонах, и сейчас она снимает мансарду на окраине Питера, где и дом и мастерская — всё вместе.
Я всё больше начинал уважать эту девушку, в одиночку выживающую в этом мире и не боящуюся его, что даже не каждому мужчине под силу.
— Всё! — сказала Ксения, отколов очередной камень геологическим молотком. — Теперь на целый год хватит, а может и больше, — и она с довольным видом упаковала его в рюкзак.
«Как всё? Ничего ведь и не начиналось?» — с тоской подумал я.
Видимо, о чём-то подобном подумала и она, выжидающе посмотрев на меня своими коричневыми глазами.
— Ксения, а не отпраздновать ли нам окончание геологического сезона, — пришла мне спасительная мысль, — тут на трассе отель есть. Надо отмыться, побриться, одним словом — я приглашаю вас на ужин…
— Надо подумать. У меня вечернего платья и туфель нет, — неуверенно произнесла она, но затем добавила:
— Идёт! Празднуем!..
Небольшой отель явно не страдал от избытка постояльцев, но оказался ухоженным, с чистыми белоснежными простынями, забавными безделушками на стенах и множеством цветов в горшках всех размеров и расцветок.
Договорившись о времени встречи в ресторане и сделав предварительный заказ, мы разошлись по своим номерам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
