Она присела рядом, и мы надолго замолчали, думая каждый о своём. Выглянуло солнце, и мир волшебно преобразился. Высоко в небе ослепительной россыпью белели облака, мокрые листья деревьев приобрели изумрудный оттенок, а на траве газона бриллиантами сверкали капельки воды.
— Как же хорошо жить и любить! — произнёс я. Тут, вспомнив наши гонки по городу, я спросил:
— А что, в нас и правда стреляли?
— Ещё как! Ещё немного, и защита бы не выдержала. Это же специальный полицейский автомобиль, а в обычном мы бы давно даже в ячейку не попали.
— В одну вместе? — сострил я.
Ирина не прореагировала, вслушиваясь в передаваемую ей информацию.
— Ну вот! Теперь едем на конспиративную квартиру. Там для нас всё подготовили, — и добавила: — Кстати, рядовой Серж, теперь вы тоже зачислены в штат.
От такого заявления я ляпнул первое, что пришло в голову:
— А платить-то хоть будут, а то ведь жизнью рисковать приходится?!
— Да, — серьёзно ответила Ирина, — и к тому же с надбавками за ненормированный рабочий день. Ваше довольствие составляет…
От названных цифр я попытался удержать рукой отъезжающую вниз челюсть — столько мне не платили даже в элитной фирме, с которой пришлось распрощаться.
«Ладно, хоть с деньгами вопрос решён», — мрачно подумал я.
Тут мне в голову пришла нехорошая мысль, и я спросил:
— Ирина, а Ксюха, то есть Елена, тоже агент под прикрытием?
— Нет, она помешана на своих камнях, хотя и проходила курсы специальной подготовки. Нас немного таких. У нас уникальные физические и умственные данные, и правительство заинтересовано в нашей работе. Одна правнучка Лилит стоит целого взвода спецназа, а специальные тренинги вообще делают нас незаменимыми в отдельных операциях. Даже на мнемографе у нас нельзя прочитать информацию, так как в нашем мозгу включается специальный блок, и мы впадаем в кому.
— А как вы вообще там оказались, где меня азиаты ловили?
— Ксения утром связалась со мной и, сославшись на плохие предчувствия, попросила вас подстраховать. Я следила за вами с того момента, когда вы отъехали от дома, а потом заметила слежку и включила прослушку их автомобиля. Эти люди хотели сделать из вас живую бомбу, но я не вмешивалась до критической ситуации.
Ирина нарезала круги по городу, вглядываясь в непонятные мне приборы. Как я понял, она проверяла отсутствие слежки.
Как-то незаметно наступил вечер. Ирина поставила машину в тихом, ничем не примечательном дворе, и вручила мне увесистую сумку. Мы вошли в подъезд, поднялись на лифте на последний этаж и открыли обычную дверь. Когда мы вошли, я поразился контрасту — изнутри дверь напоминала сейфовую, которую, пожалуй, не сразу и из плазмёта прожжёшь.
— Я буду спать в спальне, а вы располагайтесь в зале, — предложила Ирина. — Тахта раскладывается, если любите спать на широкой постели. На кухне в холодильнике есть еда.
Я устало развалился в кресле и почему-то начал вспоминать студенческие годы. Стук двери ванной комнаты отвлёк меня. И я увидел выходящую из ванной Ирину. Она была обворожительна в коротком халатике и смешных домашних тапочках, с розовой аппетитно-манящей кожей после душа.
Напрасно заставляя себя отвести глаза в сторону, я подумал: «Чёрт, эти Лилит верёвки из мужиков вить могут!» Она прошла на кухню и, погремев там чем-то, через пять минут вышла с подносом, на котором горкой лежали бутерброды и стояли упаковки фруктовых соков.
— Не скучайте тут! — игриво подмигнула она и добавила:
— Я сейчас вам пришлю номер ЖЕНЫ (она выделила это слово), а то она меня уже достала своими вызовами.
На коммутаторе через минуту высветился номер.
— Алло, — негромко произнёс я, — Ксю?
— Привет! — радостно откликнулась она, — я так волновалась за тебя, когда мне сообщили о спецоперации. С тобой всё в порядке?
— Нормально, только хочу, чтобы ты была рядом.
— Ничего, скоро будем вместе. Начальство решило вывезти нас из страны. Полетим в Цюрих, только раздельно, там у нас прекрасная база, озеро как в сказке и Альпы в снегу сверкают под солнцем.
— Ну вот, опять не вместе, — пробурчал я, — а ты где?
— Да тоже отсиживаюсь в какой-то квартире. А так всё хорошо…
— Одна?
— Да, а что? Я могу постоять за себя и арсенал здесь приличный, а как тебе Ирина, не осталась в долгу?
— Внучки Лилит не оставляют шансов, — обречённо вымолвил я. — Твоя идея с очередной проверкой была не очень хороша.
— Нет! Я и не думала проверять! Я с ней поговорю, чтобы не очень перья распускала, а ты держись. Всё, это защищённый канал, наше время кончилось, целую.
Вот и поговорил с женой, мрачно констатировал я мысленно и отправился на кухню. Открыв холодильник, я остолбенел, такого я в своей жизни не видел. Все полки были плотно забиты разнообразными продуктами и напитками. Прямо не холодильник, а мифический рог изобилия — о некоторых деликатесах я даже и не слышал. «Надо снять стресс», — решил я и выбрал простую бутылку водки, на которой было меньше всего наклеек.
Нарезав крупными кусками балык и открыв пять банок консервов со знакомыми названиями на этикетках, я налил себе стопку водки и задумался: «За что пить будем, рядовой Серж специального подразделения?»
За то, что остался живым, за новую жену, за своего спасителя Ирину, — от последней мысли я озверел, ну нельзя же так мужика провоцировать — в мозгу возник её образ выходящей из ванной совсем без халатика…
— Тьфу на тебя, ведьма, — вслух сказал я и, вдруг вспомнив, что остался без машины, решил выпить за Вику. Пусть она попадёт в свой машинный рай… Как-то незаметно бутылка опустела. И, промазав вилкой мимо куска на тарелке, я вдруг неожиданно захотел спеть и тут же тихонько завыл:
Так пусть же краснаяСжимает властноСвой штык мозолистой рукой,И все должны мы неудержимоИдти в последний смертный бой.
Ведь от тайги до Британских морейКрасная армия всех сильней…
Из каких тайников моей памяти всплыли эти слова, я не смог бы сказать даже под пыткой. Я знал только, что в начале 20 века в России был социальный строй, в котором умудрились лицемерно извратить и тем самым похоронить навечно самую светлую идею человечества — коммунизм, и что эта песня связана с тем временем.
— Самую светлую идею, суки! — со слезами на глазах вслух сказал я, — за это тоже надо выпить!
И я встал, чтобы снова пойти на кухню, но, покачнувшись, ухватился за край стола и, не удержавшись, вместе со столом и звоном разбивающихся тарелок рухнул на пол. Через минуту из-за двери выглянула Ирина. Она была в пижаме и с плазмётом в руках. Круглыми от удивления глазами она обвела учинённый мной бардак и долго ничего не могла сказать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
