Именно после этого боя я стал замечать шепотки о своей бестолковости и неумении правильно организовать поход по своим же землям. Сначала мне не удавалось идентифицировать заводилу этого движения, но когда я всё же смог это сделать, то очень сильно расстроился. Акрух, с которым мы вчера почти полтора часа пробирались по лагерю орков, рискуя в каждую секунду быть раскрытыми, подбивал гномов на бунт. Возможно, это мелочно — мстить кому бы то ни было, кто говорит хоть что-то против тебя.
Возможно, но и на форуме, и в «Гайде» я прочитал схожую мысль: безнаказанность ведёт к вседозволенности. Начавшись с простых перешептываний, эта проблема, спущенная на тормозах, со временем может настолько обрасти слоями и обрушиться на голову неподготовленного игрока, что сход реальной лавины покажется детской игрой в снежки жарким июльским днём. Поэтому подобные разговоры надо пресекать в зародыше. Особенно в таких репутационно сложных фракций, как моя.
— Ну что, девочки, как обстановка вокруг? — спросил я фей, подойдя к их полянке, расположенной в восточной части лагеря, со всех сторон окруженной деревьями, и садясь к ним на траву.
— Как раз это мы сейчас и обсуждаем, но скажу сразу — опасного вокруг ничего нет, — ответила дриада. Все же когда они вызвались провести разведку силами своей тройки я был резко против. Мы только что еле отбились более чем от четырёх сотен представителей местной фауны, в том числе и пернатой, и непонятно, сколько ещё рыщет в округе, а они, со своим хлипким здоровьем, исходящим из малого количества выносливости, лезут в сложные задания без всякой помощи. Но Аастия уговорила меня, что уж кому-кому, а её младшим сёстрам в лесу мало что угрожает — облетят округу, засекут места логовищ зверей да вернутся обратно. На все телодвижения — максимум минут двадцать. Я уступил, хотя и понимал, что послушная фея — плохая фея, знать, что в следующий момент ей взбредёт в голову, не может никто, даже она сама. А любое отвлечение может стоить жизни, о чём я не преминул сказать дриаде, на что та твёрдо и веско ответила, что девочки с пониманием, дур она около себя вообще не держит, а других разведчиков всё равно нет. И это, к сожалению, была чистая правда — Саттир пока не мог выполнять свои боевые обязанности, он даже ходил с трудом, а сразу после боя с птицами был настолько плох, что и вовсе предлагал его прикончить, всё равно он обуза. Добивать я его не дал, Аастия провела лечение, но кардинально ситуацию это не изменило, Эйрис осталась одна вести полноценную разведку, да ещё и в лесу для неё сейчас смерти подобно, а гномам я сам запретил разбиваться на мелкие группы и покидать временный лагерь. Вот и остались для этой цели только феи.
Скрепя сердце, которое в буквальном смысле готовилось вот-вот развалиться на части — даром, что это невозможно — от страха за фей, я разрешил им отправиться на разведку. Они разделили между собой территорию вокруг лагеря на три части и улетели, обещав вернуться через час в той же самой точке. Сестерия и Леартия прилетели вовремя, а вот Мундиарию что-то задержало, я прождал почти полчаса и уже готовился идти за ней, как она появилась, а вместе с ней рядом со мной оказался Акрух…
— Это хорошо, передышка в пути нам сейчас не помешает, — сказал я, прекрасно понимая, что еще один такой марафон мы просто не выдержим, — а что есть?
— Из живности — практически ничего, по крайней мере, из агрессивной. А вот красная стелла вас должна заинтересовать.
— И где она? — сделал стойку я на подобное словосочетание, ведь стеллы в этой игре предназначены для обучения игроков заклинаниям, а красная как раз то, что нужно мне — магия материи.
— На востоке, по направлению Сестерии, идти совсем недалеко.
Восток — это нехорошо, тем более что южное направление для разведки не использовалась — мы оттуда пришли, запад и север планировались как дальнейшие зоны нашего маршрута, и вот как раз направо мы идти не собирались. Что ж, придётся сделать небольшой крюк.
— Что-нибудь ещё есть?
— Есть, группа… — начала было говорить Аастия, но её прервал Ордрин:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лорд, можно тебя на секундочку, поговорить надо. На ум сразу пришла фраза, так любимая кинорежиссёрами: говори, у меня ни от кого секретов нет. Но, понимая, зачем меня отыскал мечник, я всё же решил не втягивать в это дело фей. Пока.
— Простите, девочки, — виновато улыбнулся я, — скоро вернусь.
— За что ты наказал Акруха? — после того, как мы отошли на некоторое расстояние, в лоб спросил Ордрин.
Значит, Топорщик таки доложил главнокомандующему о наказании. Что ж, с этим ещё можно работать, я уже было хотел ставить крест на нём.
— За «беременную каменную крысу», «тупого болвана», «никчёмного и бесполезного идиота»… Продолжать?
— Пожалуй… да, — ответил мечник после секундного раздумья. — Хочу услышать все варианты.
И он их услышал. В итоге получилось семнадцать «вариантов», некоторые даже на гномьем мате.
— И кого это он так?
— Меня.
— ТЕБЯ??? — неверяще вскричал мечник.
— Да меня, меня. Кого же ещё? — усмехнулся я. — И ладно бы в лицо, ничего не тая, всё как полагается. Но нет! Шёпотом, исподтишка, переходя от одного к одному, подговаривая на такие же фразочки.
— Так это же бунт! Эйден за такое как минимум на лесоповал отправляет! — возмущению Ордрина не было предела. — Теперь я понимаю, что наказание справедливо.
— А до этого думал, что я слишком много на себя беру?
— «До этого» я вообще не знал причину, Акрух молчит, как перепивший грибнухи, ничего вытащить из него не удалась, вот я и пошёл тебя искать, за разъяснениями.
Ну да, Акруху ведь было приказано только сказать о наказании, о его причинах он волен был не говорить, вот он и не говорит. Он вообще мог не заявлять о полученном наказании, и всё спустилось бы на тормозах. Арката я не поминал, свидетелей не было, поэтому ничего такое наказание не значит, он мог бы отбрыкаться, что я всё выдумал и гоню напраслину на него, это сыграло бы в его пользу в процессе очернения меня. Но он не стал так делать, что всё-таки даёт плюс в его копилку.
— Ну и как тебе разъяснения?
— Честно? Неприятно, — он на секунду задумался, а после спросил: — Так кто, говоришь, оказался вовлечён в это дело?
— Не говорю, не обманывай. Подобные фокусы со мной не пройдут. Хочешь спросить — спрашивай нормально, урок манипуляции я и сам преподать могу.
Не думал, если честно, что у представителя самых отборных гномьих войск могут оказаться знания по психологии. Теперь буду готов ко всему.
— Хорошо, — мирно ответил мечник, — спрашиваю: скажешь, кто сильнее всего поддержал Акруха?
— Все поддержавшие креативили одинаково, самые жёсткие фразочки были придуманы сообща.
— Ясно, — ещё больше помрачнел Ордрин. — И кто это?
— Да почти все. Кроме четырёх: раненых Топорщиков и двух Арбалетчиков — Ирга, из Узкого ущелья, и Ихрипа, которого лечили феи.
— До них не успели добраться?
— Нет, они послали «доброходов» далёким пешим маршрутом, чуть до драки не дошло.
— Что остановило?
— Очередная группа нападавших, — усмехнулся я и тут же насторожился: с запада шёл какой-то неровный гул. Я и раньше его слышал, но на самой границе слышимости, поэтому считал, что кажется. Теперь же гул нарастал.
— Ты чего, лорд? Что-то случилось?
— Ничего не слышишь?
— Ну… лес шумит, птицы различные переговариваются по своему… Нет, ничего такого, — развёл руками Ордрин.
— Странно, очень странно…
— Так что делать с этими… креативщиками? — чувствовалось, что слово для гнома не новое, ранее уже слышимое, а значит, он встречал и других игроков, что, впрочем, неудивительно — историй о посещении столицы Эйдерии, города Киллига, на форуме было достаточно.
— Что хочешь. Главаря я наказал, мне пока этого достаточно. Дальше посмотрим, если не прекратят — меры будут жёстче.
— Ну, что ж… это твоё право. Я же таким мягким не буду, наказание получат все причастные… Ты это слышал? — неожиданным вопросом закончил мечник.
