— А что слышишь ты? — насторожился уже я.
— Неровный прерывистый шум… как будто кто-то рычать пытается, но вместе рыков из пасти вырывается свист и блеяние…
В таком контексте об этом гуле я не думал, но описание Ордрина позволило мне сопоставить его со звуками при получении раны. Мечник тоже пришёл к подобным выводам, потому что в один мы выкрикнули:
— Дятлы!!! — и поспешили к западной части лагеря.
Одновременно с этим оттуда раздался крик часового «Нападение! Нападение!», а мне прямо в мозг завопил дракончик:
— «Хозяи-и-ин!!! Спаси!!!»
Сомневаюсь, что всё это не звенья одной цепи. Всполошился весь лагерь, на восток мчали все, с нашей стороны — мы с Ордрином и феи, дриада включила свою любимую ауру на скорость и тем самым подгоняла нас. Мне же казалось, что я бегу со скоростью высокоскоростного поезда, и причина была нетривиальной — именно там, около западного часового лечились Охотник и Топорщики. Дриада только там нашла подходящее место для целебной зоны, раскинув туда ещё одну свою ауру.
Краем глаза заметил, что наперерез нам, с юга, но отставая очень прилично, мчится основная группа гномов.
— Защищайте раненых, — кричу я им. — Раненых защищайте!!!
Выбежав на поляну, где в тени раскидистых деревьев, очень похожих на клёны, и лежали раненные, я заметил интересную картину: мой дракончик, нарезая круги и петляя, как бешеный заяц, изо всех сил старался увернуться от бегающего за ним подобно страусу, только меньших размеров, дятла. Пока что у него это получалось, но с каждым метром дятел доставал Аса всё сильнее. На другом конце поляны часовой давал бой другому дятлу, принимая рывки того на щит и пытаясь достать топором, там пока была ничья. В небе над поляной несколько сотен сверкающих всеми мыслимыми оттенками птиц раскручивали свой хоровод, солнечный свет сквозь него пробивался слабо. Верная смерть для всех нас.
— За деревья уходи, — крикнул я дракону, пытаясь перекричать гам, который издавали дятлы в воздухе, — там он не сможет кидаться.
Тактика против них уже выработана: принимать рывки на щит, опрокидывать на спину, добивать. После рывка дятлы некоторое время приходили в себя, что давало нам определённое преимущество. Этой способностью они напоминали грифонов из Альянса Света, а вот сопротивлением магии явно пошли в чёрных драконов. Причём слабее на них действовали заклинания всех опробованных школ. Благо, сталь убивала их ничуть не хуже, чем кого бы то ни было другого. Эти знания были получены в первом же бою с ними, вот только плата оказалась завышенной на мой взгляд.
— «С одним я справлюсь, будь спокоен», — бахвалисто ответил Ас и едва за это не поплатился — дятел царапнул его за крыло, потекла кровь.
Бахвальство сдуло подчистую, обезумев от ужаса, дракончик бросился бежать, не разбирая дороги. И бежал он прямо на раненных, и, что хуже всего, за ним следом кинулся дятел, наверное, чтобы добить. Ас вовремя пришел в себя, заметил, кто у него на пути и свернул, а вот дятел новым целям явно обрадовался. Секунды, которые он активировал рывок, я умирал от страха и ужаса, но одновременно с этим активировал воздушную плеть, новое заклинание, появившееся у меня после полной расшифровке книги магии материи. Сконцентрированный во вполне осязаемую конструкцию поток ветра отбросил дятла с траектории полета в одного гнома прямо на щит другого. Добил пернатого крит из арбалета Охотника.
— ТЫ!!! — прорычал я в сторону дракона. — ТЕБЕ ЧТО БЫЛО СКАЗАНО???
— «Н-но… я-я-я…».
— Убирайся с глаз моих и не показывайся до конца боя. Здесь и без тебя справятся.
Дракончик убежал, дико тараща глаза от ужаса, а на поляну высыпали все, кто ещё только подходил.
— Что произошло?
— Куда ящерица так быстро побежала?
— Вы лучше в небо посмотрите!
— Да на земле было ничуть не хуже!!!
— У Грата топор в крови, кто-то уже спускался…
Удивительно, как я в таком шуме от дятлов улавливал отдельные реплики… А меж тем хоровод птиц уже почти докрутился, ещё чуть-чуть — и первые живые снаряды полетят вниз, прямо на нас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— ЗАЩИЩАЙТЕ РАНЕНЫХ!!! — крикнул я в очередной раз, сам бросаясь туда, благо, что стоял недалеко.
Первый дятел полетел прямо в строй гномов. Безуспешно, добили его два болта в спину. Второй выбрал то же направление с теми же последствиями, а вот дальше пернатые тараны посыпались по разным сторонам, успех их был различен. Те, которые и дальше продолжали бомбить основной строй гномов, за которым скрылись Арбалетчики, умирали хорошо; те же, что предпочитали в качестве своих целей фей и дроу, прятавшихся за деревьями и выманивающих таким образом дятлов на себя — тоже, кстати, действенная тактика — частично успевали затормозить и тем самым спастись, хотя и погибших от добивания после жёсткой встречи со стволами хватало; а вот те, которые летели в мою сторону, умирали с особой жестокостью: ко мне присоединились три Топорщика, вместе мы останавливали птиц и добивали. Но как мы добивали… Щит я держал в левой руке по стандарту, правая была свободна, так как рана не давала даже просто согнуть пальцы в кулак, поэтому первого своего дятла я добил краем щита в голову, на второго прыгнул обеими ногами, третьего схватил воздушным захватом — ещё одним заклинание из книги — и насадил на удачно подставленный топор, вскрыв пузо… а дальше я просто крушил, рвал и топтал, место страха и ужаса заняли злость и ярость, перед глазами была та самая кроваво-красная пелена, многократно описываемая в книгах и показанная в фильмах, в этот момент я не мог хотеть ничего больше, кроме как убивать этих сверкающих уродов голыми руками. В какой-то момент на грани сознания проскользнула мысль, что этим тварям придется дорого заплатить за смерть каждого гнома, феи и дроу. А после я отключился…
В себя я пришёл оттого, что кто-то толкал меня в плечо и орал на ухо:
— Очнитесь, лорд, пожалуйста, очнитесь. Лорд, не оставляйте нас, — голос был явно мужской, но какой-то надломленный, как будто он только что пережил большое горе. Я бы даже ему посочувствовал, если бы он не орал так сильно.
— Лорд, пожалуйста, очнитесь, — продолжал надрываться голос. — Диктэ Ордрин, он не откликается… Может, он умирает?
— Да не умираю я, — раздался очень тихий хрипящий голос откуда-то со стороны. Противен он был так же, как орущий. — Сейчас полежу немного и встану.
Потребовалось немалых усилий, чтобы понять: противный хриплый голос принадлежит мне.
— Воды-ы-ы, — прошептал я и закашлялся, ещё больше расцарапывая и без того саднящее горло.
— Вот, лорд, возьмите, — ткнулась мне в руку металлическая сплюснуто-цилиндрическая штуковина, напоминающая флягу, в сопровождении орущего голоса. В кромешной тьме я на ощупь поднёс её ко рту и в пару глотков осушил. В голове понемногу прояснялось, я вдруг понял, что сижу спиной к дереву, а ноги мои заботливо укутаны одеялом.
— Лорд, вам лучше? — спросил тот же голос, но уже не такой громкий.
— Немного, — ответил я, прислушавшись к ощущениям. — Почему так темно?
— Темно? — недоуменно переспросил голос. — Лорд, так у вас глаза закрыты.
С трудом вспомнив, что это такое вообще — глаза, я разлепил их чуть ли не пальцами. Изображение плыло и одновременно сверкало, но с каждой секундой становилось всё чётче, я даже смог понять, что переливающийся блеск идёт от многочисленных тушек дятлов, равномерно усыпавших поляну. Рядом со мной сидел Акрух, держа в руках флягу для воды литра на три.
— Кто это их так? — спросил я хрипящим, но уже не таким слабым голосом. — Что здесь вообще произошло?
Зрение всё больше обретало чёткость, я даже смог недалеко от себя разглядел давешних троих раненых, дроу и гномов, мирно сидевших рядышком и о чём-то разговаривающих.
— А вы что, лорд, ничего не помните? — со страхом в голосе спросил Акрух.
— Последнее, что помню — как на лету хватаю за горло дятла и бросаю его на каменный шип, вызванный собственной магией, а тот на нём разваливается на две половины и его голова отлетает к собрату, недавно убитому об лезвие топора.
