И это была правда — особо тщательно защищали раненых, но не потому, что это долг, честь и совесть. Нет, и это тоже, но в первую очередь из-за того, на них оттягивалось немало врагов и просто оставить их умирать я не мог себе позволить. Спустя пару боёв до меня дошло: если расположить раненых так, чтобы подходов к ним было минимально, защищать их становилось легче, а количество оттянутых на них врагом меньше не становилось. Это помогло в дальнейшем избежать ещё больших потерь.
— Это я виноват! — снова завёл свою пластинку Акрух, но на этот раз настолько громко, что я даже подумал, что и он выучил способность «Звуковой удар». Увы, свойства гнома оказались неизменны.
— Да все мы виноваты, — сказал кто-то в толпе. — И в том, что не урезонили первого… оскорбителя, и в том, что сами поддались. Нам просто не пришла в голову простая мысль — спросить у раненых как к ним отнёсся лорд.
И тут заговорили все. Сначала корили себя за откровенную тупость (это их слова, если что), потом ругали себя же за длинные языки и неумение остановиться, а напоследок дружно стали просить прощение и требовать наказания, дескать, заслужили.
— Что же заставило тебя, Акрух, резко поменять своё мнение? — спросил того Ордрин. — Почему сейчас ты раскаиваешься?
— Просто у меня в ушах до сих пор крики лорда «защищайте раненных». Тот, кто не заботится о своих подчинённых, с интонацией непередаваемого ужаса такое кричать не будет. Да и как он героически защищал их от дятлов тоже многого стоит. А уж тотальное уничтожение летящих только на него с приговоркой «это за гномов, а это за Саттира»… Мне очень стыдно, — тихо закончил Топорщик.
— Нам тоже стыдно, — выразил в толпе кто-то общее мнение.
Все согласно зашумели.
— Признаться, я думала, что многое знаю о гномах, что они прямые и честные, но при этом не любящие рубить с плеча, привыкшие всё совместно обсуждать, — вставила свои пять копеек Кернисс. — Да что там, нас учат, что гномы придумали Совет только потому, что боятся брать на себя ответственность в принятии решений, а так — общее мнение, в случае провала и свалить не на кого. Я с этим не согласна, но нас этому учат. А здесь… одному что-то показалось, другие не стали проверять, третьи подхватили, а в итоге трезвую голову сохранили только двое, не считая диктэ Ордрина и раненых. Я, всю жизнь восхвалявшая гномов, вынуждена признать: реальность оказалась далеко не такой, какую я ожидала. Мне просто противно даже осознавать, что вы облили лорда помоями в той ситуации, в которой даже дроу попытался бы установить правду.
Слова Ведьмы прозвучали ничуть не менее легко, чем до этого Ордрина. Гномам сравнение с дроу и вовсе должно было стать максимально унизительным, учитывая тот факт, что сравнение не в их пользу.
— Признаться, тяжело осознавать, что тебя называют «последним уродом» за то, что ты сделал всё ради других, — взял слово уже я. — Видишь, Аастия, чем обернулись твои уговоры продолжить путь. И твои, Кернисс, тоже. Не вы ли говорили, что мои гномы меня поддержат? А вот оно как получилось. Я даже не думал, что эти… хм… фразы, — сделал я секундную паузу, — из-за отношения к раненым. Мне казалось, что меня считают всем этим из-за недостатка доблести в сражениях или плохого командования, ну максимум самого факта получения ран. А тут… тащу за собой лишь бы не было разговоров…
— Более того, лорд, после всего вами… м-м-м… продемонстрированного и сказанного, они продолжили этот креатив, поспорив, какого отношения вы захотите, будете ли, так сказать, изображать из себя смертельно больного, — сказал Ордрин. — А между тем, вы вправду едва не умерли и заслужили право на подобное «изображение», — добавила Аастия.
— Да, лорд, если бы не вы, никто бы сейчас здесь не стоял и отношения не выясняли, — припечатала Кернисс.
Да, именно, припечатала, потому что никто из толпы гномов не издал ни звука. А у меня появилась возможность осознать, что в конфликте с Акрухом и его подпевалами я справился бы и без неожиданно свалившегося подкласса. Все остальные как один встали на мою защиту, вразумить непокорных гномов не составило бы труда. Значит, берсеркерство — не помощь от системы, как я подумал изначально, надо мной и вправду как-то особенно сошлись звёзды в момент, когда, казалось, ничего другое не сработает. Но нет, пути были, а значит надо обязательно выяснить, как это вообще работает, тем более что ссылка на нужный раздел форума у меня есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, — наконец сказал я, — расставили все айды по рунам — и хорошо. Наказание с Акруха я снимать не буду, чтоб неповадно было, за сим расходимся. Что у нас с дальнейшим путём? Когда выдвигаемся?
Все без исключения удивлённо уставились на меня.
— Что? Дальнейшее стояние ни к чему не приведёт, что можно было сказать — сказано, пережёвывать по триста раз бесполезно, да и не нужно, если честно. Ордрин, ты хотел наказать остальных креативщиков? Твоё право, отнимать не буду. Что-то ещё?
— Вот теперь я вижу, что настоящие гномы здесь есть, — сказала Ведьма. Молчание было ей согласием.
— У меня только один вопрос, — продолжил я. — Где это чешуйчатая т… хм… зверушка летающая моя.
Все замотали головами в разные стороны в поисках дракончика, самой глазастой оказалась Охотница:
— Вон он, лорд, сзади вас, за деревом прячется.
Я развернулся и вправду заметил торчащий хвост за местом своей вынужденной лёжки.
— Иди сюда, мой милый, иди родной, сейчас я с тобой разговаривать буду, — наиласковейшим тоном позвал я его.
Поняв, что кара неминуема, Ас вышел из-за дерева и ме-е-едленно пошёл ко мне, не решаясь подойти совсем близко.
— Чего же ты не подходишь, яхонтовый мой, али думаешь, что так тебе ничего не будет? А вот и нет, касатик, натворил — получишь.
— «Но лорд, я же не специально…»
— Что ты «не специально»? — вся показная ласковость из моего голоса моментально исчезла. — Ты не специально не выполнил приказ оставаться в лагере и не покидать его пределов? Или ты не специально собрал такую огромную стаю дятлов и привёл её к нам?
— «Я не думал, что их будет так много…»
— Значит не специально ты что-то другое… Ну ничего, своё ты заслужил. Значит так, во-первых, за невыполнение уговора подарок ты не получишь…
— «Это за «хозяина» что ли? Да это я так, случайно вырвалось», — дракончик ещё и умудрялся торговаться в этой ситуации.
— Ничего не хочу слушать, — прервал я его, — не выполнил — значит, не выполнил, и баста. Первый подарок за тобой, тут уж слово было сказано, но этот — шиш тебе.
— «Злой ты, лорд, придираешься к пустякам», — буркнул Ас.
— Да нет, подлец, ты просто не понял ещё, что сюсюкаться здесь с тобой никто не будет. Заслужил — получи, и сейчас ты заслужил лишь хорошую взбучку.
— «Но детей бить нельзя!»
— Правда что ль? Поэтому детям можно вести себя так, как им заблагорассудится? Нет, дорогой, не выйдет. Ты чуть нас всех не убил — ты получишь своё сполна.
— «Ну, так все же остались живы…»
— И это отнюдь не твоя заслуга! Значит так, завтрашний день ты безвылазно проведёшь около замка, никуда не отлучаясь с холма. Если я узнаю, что были хоть какие-то поползновения, судить тебя будет Аркат, а он мужик суровый, мудаков не любит. Все без исключения издали вздох ужаса. Суд Арката — это не фигня, там очень суровые наказания. Дракончик, очевидно, что-то успел о нём услышать, даже дерзость пропала из его поведения.
— «Не надо, лорд, я буду самым примерным драконом, только не на Суд Арката, прошу-у-у!!!»
— Всё в твоих… хм… лапах, как будешь себя вести. Наказание понятно?
— «Да лорд, — с готовностью ответил он, — завтра сидеть безвылазно около замка. Я смогу, вот увидишь».
— Надеюсь на это. Сегодня ни на шаг от меня не отходишь. Одной стаи нам хватило, больше тащить за собой не дам.
— «Хорошо, лорд, ни на шаг».
То, что никто не высказался против идеи Суда Арката, даже он сам в виде какого-либо природного знака, говорило об одном — я в своём праве и дракончик и впрямь заслужил наказание. Вообще, Суд Бога как раз и ввели с этой целью, чтобы было на что опереться в «раздаче серёг» провинившимся «сёстрам». А то до этого мог смотреть на себя сквозь пальцы, пока ты его отчитываешь, а потом нагло заявить «И что ты мне сделаешь?». Пофиксили, но и панацеей это не сделали, слишком часто грозить Судом не получится, иначе и бог, и юниты задумаются: игрок не в состоянии самостоятельно навести порядок — и репутация обрушится, а сам Суд будет совсем не страшным. Особенно это касается таких репутационноёмких фракций, как моя.
