Читаем без скачивания Вовка в Троеклятом - Владимир Черепнин

— Ладно. Ваня, Петя, Сидя, а та, на которой вы ожениться собирались, слишком уродливая?

— Ага, у ней же всего одна голова.

— А я, безобразен, страшен, уродлив?

— С чего ты взял?

— Сколько у меня голов?

— Хм…, ну…, но на тебе ж я не собираюсь жениться!

— А если бы ты на одноголовой уродине не собирался жениться, она была бы уродиной?

— Не понял! — Ваня, Петя, Сидя вновь превратились в Горыныча.

— Какая она из себя, страшненькая?

— Ты что?! Она такая красивая, нежная, стройная…

— И не представляешь, какая эротичная, — от себя добавил Сидор.

В этом он был прав. Я действительно не представлял. И еще я понял, что вся проблема в количестве голов.

— Значит, если бы у нее было три головы, а не одна, ты б женился?

— Прямо щас и полетел бы, — мечтательно прошептал змей.

— Представь, что ты женат на трехголовой…

— Столько раз представлял, что не счесть.

— Но все-таки.

— Ладно.

— Представил?

Горыныч зажмурился.

— Угу.

— Выпить любишь?

— А есть?!!! — Глаза мгновенно раскрылись, головы метра на полтора поднялись над травой.

— Нету у меня ничего. Просто спрашиваю.

— А-а-а…, - разочарованно протянул огнедышащий, укладываясь на место. — Я бы сейчас бочки три пропустил бы…

— Выходит, любишь. Представь, перебрал маленько, с утра голова раскалывается…

— Головы, — поправил Горыныч, — мы всегда — на троих.

— Так вот, головы болят, в желудке муторно, а тут три сварливых языка начинают пилить…

Три хари недовольно сморщились.

— Или, предположим, захотелось тебе чего-нибудь, а она ни в какую. Попробуй уболтать сразу троих. А когда одна? Ваня в левое ушко уговаривает. Сидя в правое комплементы шепчет. А Петя смотрит так жалобно, умоляюще прямо в глаза. Или…

— Хватит! Мне некогда! — Горыныч снова вознамерился взлететь.

— Подожди!

— Что еще?

— Куда?

— Жениться!!!

— Ты же обещал помочь.

— Тьфу, забыл. Прости. Да и Соловушку покатать надо. Ты не хочешь?

— Потом когда-нибудь. А Славика катай, только надо договориться, куда ты его доставишь.

Я подозвал своих спутников и после сравнительно непродолжительного совещания, что нам нужно в город, для того чтобы помогать медведю и Яне или их же выручать, если они угодили в лапы Благоухающего. Змей сообщил, что нас схватят прямо у ворот, если не раньше и тут же предложил свои транспортные услуги. На что мы охотно согласились. Так как медвежонок Пух обещал пристроить нас где-то рядом с дворцом, а мы не собирались сразу же лезть на рожон, и требовалось место, где можно было осмотреться, а в случае необходимости и укрыться, то наша разношерстная компания разбилась на две команды, договорившись о месте и времени встречи. Я, Васька и Карл направились к Вини, а Соловушка со змеем полетели устраивать видимость стихийного бедствия.

Окна и двери домика Вини Пуха крест-накрест были заколочены досками. Над входом красовалась табличка, гласившая: «НИКАКИИ МИДВЕДИ ТУТА НЕ ВОДЮТСЯ».

Ворон облетел жилище медвежонка, обстучав клювом все окна, проверяя, вдруг, все-таки, какой-нибудь да завелся. Безрезультатно.

Мы осмотрелись вокруг. Ничего примечательного. Если не считать находящейся за ближайшим кустом желто-коричневой бесформенной ляпины, которая никак не вписывалась в окружающий пейзаж. Когда ляпина поняла, что незваные гости уходить не собираются, а вместо этого бесцеремонно пялятся на нее, то решила больше не прятаться, и, приняв форму медвежонка, выкатилась из-за куста.

— А, это вы. Здрасте. Где Серенький?

— В Городе.

— Предупреждаю сразу, жратвы мало, угощать нечем.

— Спасибо, Вини, мы не голодны, — дипломатично отказался Васька, хотя никакого приглашения не было, — лучше объясни, что за маскарад?

Медвежонок, сам по себе коричневый, с ног до головы был покрыт диагональными ярко-желтыми полосами, чем, собственно, и привлек наше внимание. Не будь этих полос… Да мало ли чего коричневого цвета может оказаться под кустом.

— Какой к чертям маскарад! Это маскировка!

Я вспомнил, что подобными цветами пользуются некоторые ядовитые гады, но не для маскировки, а для того, чтобы быть заметней, раскраской предупреждая о том, что они опасны. Но говорить этого, естественно не стал.

— Вы, наверное, не знаете, что творится в Городе. Там такое! Всех медведей хватают без разбора. Котов, кстати, тоже. — Вини покосился на Ваську. — Так что на неопределенное время пришлось уйти в подполье. Если б не признал вас, сроду бы не нашли. Прячусь. А жратвы мало, — напомнил Пух. Говорите, Серенький в Городе?

— Да. Как раз по этому поводу мы и пришли, — сообщил Васька и выразительно посмотрел на меня, давая понять, что дальнейшие переговоры моя обязанность.

— Понимаешь, Вини, Серенький действительно сейчас в Городе. Может быть даже в плену. И мы хотим помочь ему.

— Жратвы почти совсем нет!

— Я не про это. Мы собираемся перебраться поближе к дворцу, а ты как раз говорил, что если нам понадобится убежище, то у тебя есть подходящее.

— Вот вы про что. Понятно. Когда я обещал, с вами был Серенький. А сейчас, прямо не знаю что делать. Если не ошибаюсь, то всю вашу компанию сейчас ищут, награду обещают. Кроме вот этого пернатого.

Карл уже было раскрыл клюв, дабы объяснить бестолковому медведю, неизвестно, что именно, но я ни грамма не сомневался, что ворон найдет несколько достойных тем. И это, не смотря на неоднократные предупреждения, которыми мы с Васькой пичкали его, пока добирались к Пуху. Хорошо, балабол, перед тем как каркнуть первое слово, взглянул на меня. Начавший раскрываться клюв захлопнулся, и физиономия ворона (если так можно назвать переднюю часть птичьей головы) приняла самое невинное выражение.

— Даже не знаю, что делать-то. Был бы тут Серенький… а, вдруг, вам и правда удастся помочь ему. Или спасти. А он один в Город поперся?

— Нет, с Яной.

— Это у которой блины вкусные?

— Она самая.

— Ладно. Только сам я с вами не пойду. Сами понимаете, сцапают. Потом и меня спасать придется… Сейчас все устрою.

Медвежонок свистнул мудреной трелью, после чего сиплым шепотом скомандовал:

— Хрюндель, ко мне!

Из других кустов появился не менее экзотически «замаскированный» субъект, который при ближнем рассмотрении оказался другом и соратником Вини Пуха — Пятачком. Только в отличие от раскраски медведя, светло-кремовая щетинка поросенка была покрыта темно-коричневыми полосами макияжа.

Пятачок бодро доложил, что за время его дежурства на вверенной для его наблюдения территории подозрительных лиц не наблюдалось, кроме как… Далее шло описание наших скромных персон, от повторения которого я воздержусь, так как у людей и свиней абсолютно разные представления о нормальной внешности и уродстве. Надо отдать должное Вини, он тоже не сразу понял о ком идет речь. И только после того, как копытце поросенка персонально указало на нашу троицу, Пух, хмыкнув, успокоил Пятачка:

— Это друзья Серенького. И тебе придется проводить их в Город.

Поросенок отрицательно затряс головой. Пух подхватил своего крючкохвостого приятеля, оттащил метров на двадцать от места нашей дислокации и принялся что-то объяснять ему. О содержании их беседы можно было только догадываться. До нас доносился только монотонный хриплый бубнеж медвежонка, изредка прерываемый протестующими взвизгами Пятачка. Минут через пять стороны пришли к соглашению. Вини, подталкивая перед собой слегка упирающегося свиненка, приблизился к нам и сообщил:

— Я все утряс. Он вас проводит. Когда вы выходите?

После того, как я сказал, что мы не выходим, а вылетаем, и объяснил, каким образом, опять пришлось сначала убеждать Пуха, затем он вновь удалился с поросенком на импровизированное рандеву. На этот раз, для того чтобы уговорить Пятачка потребовалось раза в два больше времени, и корме словесных аргументов в ход пошли и физические. Наконец, вопрос был улажен. Осталось только дождаться увлекшихся пиротехников.

Меж тем Пух продолжал наставлять своего не по-свински мелкого друга.

— Главное, еды побольше. Не как в прошлый раз. Сколько ты принес? Кот наплакал, не в обиду присутствующих было сказано.

Васька не повели бровью, а Пятачок принялся оправдываться:

— Сколько смог донести, столько и принес…

— В этот раз обязательно найди осла и загрузи его по полной программе. И не слушай никаких оправданий. Ленивый Иа тебе с три короба наврет, лишь бы в лес не переться. А я тут с голоду подыхай?

— Так там же еще…

— Цыц! Хватит о жратве… Что я велел должно быть выполнено и все. И передавай огромный привет моим потомкам. Чтобы побольше провизии выслали. Скажи, загибаюсь тут, вот.

Ничего нет скучней однообразного ожидания. И я решил вступить в разговор с медвежонком. Кроме желания убить время, на это имелось еще две причины. Во-первых, жалко было забитого Пятачка, а, во-вторых, заинтересовало упоминание Вини о потомках. Стало жутко любопытно, какие они и сколько.