— Так это, наверно, из каких-то соображений сделано, противопожарных, например, — Даша пыталась найти здравый смысл в поступках чиновников.
— Как же, — негодовал Паша, — я что, сам себе враг, не соображаю, опасно или нет оставлять лес вокруг объектов? Тогда и в деревне вовсе не стоит жить, вокруг избы деревянные, да деревьев в каждом палисаднике полно. Чушь собачья!
— Не сердись, — увещевала его Даша. — Не ссорься с чиновниками. Зачем тебе новые неприятности?
Да я из судов не вылезаю, — сердился Паша. — То с одним сужусь, то с другим. С экологией бодался до тех пор, пока джип им не продал по цене «уазика». Сволочи с бездонной глоткой! Накатали телегу, что в районе, где прииск «Долгожданный» расположен, мужики перестали с бабами спать, а с овец шерсть клочьями лезет, оттого, дескать, что отходы обогатительной фабрики местную речку-вонючку загрязняют. Я привез специалистов, все проверили, носом очистные вспахали, пробы воды, почвы и воздуха взяли, оказывается, без балды, никаких отравляющих веществ, а в речке одна моча овечья. Тогда местные чинодралы на попятную пошли: выручай, дескать, деньги нужны учителям отпускные заплатить. Так бы сразу и сказали, нет, начали орать, что все их беды от моего прииска. Ну закроем его или переведем в офшорную зону, на что они, спрашивается, будут жить, если я им семьдесят процентов всех налогов обеспечиваю? — Павел неожиданно расхохотался и подмигнул Даше. — А по поводу мужиков, что с бабами не спят, я предложил к тем бабам своих старателей подпустить. А мнение баб после обнародовать…
— И что же, обнародовали? — смеялась в ответ Даша.
— Какое там, — махал рукой Паша. — Мужики с водки как мухи дохнут. Работать не хотят, все растащили, пропили. Я пытался рабочих на прииск из местных доходяг набрать, ничего не получилось. У нас во время сезона — сухой закон, им это не подходит, и плевать, что дети комбикорм жрут…
* * *
Даша выехала на набережную. Шестнадцатиэтажная башня из бетона, с множеством огромных, отливающих синевой окон, в которых отражалось скатившееся к западу солнце, возвышалась над окрестными домами в противоположной от речного вокзала стороне. Крутая, утыканная спутниковыми антеннами крыша переходила в высокий шпиль, увенчанный позолоченной фигурой парящего в воздухе сокола-сапсана, сообщавшей всему миру, что здесь расположена Пашина резиденция. Впрочем, Лайнер терпеть не мог слова «офис» и «резиденция» и раздражался, если их употребляли другие. В городе это знали, и многоэтажную громаду, нависшую над рекой утесом Стеньки Разина, величали уважительно — Контора.
У ее подножия скопилась масса машин, но Даша подъехала на своем «москвичонке» к другой стоянке, на которой оставляли свои автомобили сотрудники компании.
Дюжий охранник с презрением оглядел Дашин «москвичонок» и крайне удивился, когда она потребовала позвонить в приемную Павла Аркадьевича и сообщить, что с ним желает встретиться Богатырева Дарья Витальевна. Она намеренно не назвалась своим литературным псевдонимом, хотя полагала, что ни та, ни другая фамилия ничего этому детине в черной форме не скажет.
— Позвоню в охрану, — буркнул страж и вновь прошелся взглядом, теперь уже по ней. — Они уже решат, кому звонить.
— Я, по-моему, ясно сказала, что следует позвонить в приемную, иначе вы не оберетесь неприятностей, — очень вежливо заметила Даша и отошла к «москвичонку», который после вызволения из снежного заноса смотрелся еще более печально.
— Автомобиль здесь оставите? — справился охранник.
— Нет, — добила его Даша окончательно, — я поставлю его в подземный гараж. — И села в машину.
— А… — Охранник открыл и тотчас закрыл рот. На всякий случай он решил не спорить и дождаться, какое решение примет приемная.
Даша сидела в машине, курила и наблюдала за выражением лица охранника, которое из многозначительного и сурового почти мгновенно превратилось в ласковое и почтительное.
— Можете проезжать, Дарья Витальевна! Вас ждут! — Он махнул рукой в том направлении, где подъездные пути к Конторе охранялись очередным кордоном в черной униформе.
Ее обшарпанный «москвичонок» и здесь тоже вызвал удивленные взгляды, но вышколенные часовые Пашиных рубежей никак не проявили это словесно, и если не считать остановки перед въездом в подземный гараж, где У нее проверили документы, никто Дашиному появлению в святая святых Паши Лайнера не воспрепятствовал. Более того, ее уже ждали: личный водитель Павла Митя-Митяй Бескудников и незнакомая Даше девица в строгом, почти мужском костюме, который ненавязчиво подчеркивал длину и стройность ее ног.
Митя при виде Даши расплылся в улыбке, а девица, наоборот, насторожилась и смерила Дашу подозрительным взглядом. Та усмехнулась про себя, с точностью до микрона вычислив очередную дуреху, безоглядно влюбленную в своего неотразимо прекрасного шефа. Но, вероятно, она не настолько была к нему приближена, чтобы знать Пашин принцип, который тот соблюдал неукоснительно: «Не сплю с женою брата и сотрудницами аппарата».
— Дарья Витальевна, какими судьбами? — Митя привычно сдавил ее ладонь. Он был мастером спорта по боксу и успел отсидеть три года за рэкет, но Паше был предан беззаветно, по крайней мере, Даша так всегда считала.
— Не очень веселыми, Митя! Приезжала на похороны Дмитрия Олеговича, — ответила она и, положив ладонь ему на плечо, заглянула в глаза: — Как там Павел Аркадьевич? У себя?
— У себя, — влезла в их разговор девица, — но вам придется подождать. У Павла Аркадьевича весь день расписан до двадцати ноль-ноль.
— Павел знает, что я подъехала? — Даша смерила девицу взглядом, но с вопросом обратилась к Мите.
— Нет, — расплылся он в улыбке, — мы решили сюрпризом…
— Виктория Николаевна… — опять было заикнулась девица.
Но Митя ее перебил:
— Зина, двигай в свою канцелярию, без тебя обойдемся. С Викторией Николаевной мы уж как-нибудь найдем общий язык. Тем более в отличие от тебя, голуба, Виктория книги читает и знает, кто такая Дарья Княгичева.
— Дарья… Княгичева? — Зинаида покраснела. — Простите, я не знала… Я тоже читаю… Простите!
— Давай, давай иди, обойдемся без твоего сопровождения! — Митя подтолкнул Зинаиду в плечо. — Я подниму Дарью Витальевну на виповском лифте.
Через несколько минут отделанная красным деревом и хромированным металлом кабина лифта доставила их на седьмой этаж Конторы, где располагались апартаменты владельца компании «САПС'ан» — Павла Аркадьевича Свиридовского. Паша переводил аббревиатуру как «Сибирский агропромышленный союз — абсолютно непотопляемый», и пока это соответствовало действительности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
