– Сделайте меня постарше – хочу выглядеть как Эминем!
Кейра подошла к стилисту, тот, осмотрев Юрика, произнес:
– Думаю, в данном случае надо нечто иное. Например, пусть девочка станет мальчиком, а мальчик – девочкой. Как вы на такое смотрите?
– Отличная идея! – кивнула Кейра. – Ведь будут искать мальчика шести лет и девочку пятнадцати, а не наоборот.
Поняв, что из него хотят делать девчонку, Юрик поднял вселенский хай, и все присутствующие принялись совместными усилиями убеждать его, что это – круто. Но ничто не помогало – малыш ни в какую не хотел играть роль девчонки. Тогда Алла, присев перед сыном, очень серьезно попросила:
– Ты ведь взрослый, солнышко, и понимаешь, что речь идет не о новогоднем карнавале. Ты сделаешь это ради меня?
И Юрик, обняв мать, наконец согласился:
– Конечно, мамочка, ради тебя я все сделаю! Только пообещай мне одно…
– Все, что угодно, солнышко! – ответила Алла. И сын с хитрой улыбкой выдал свою просьбу:
– Когда все закончится, ты сделаешь себе пластическую операцию. Потому что ты выглядишь сейчас ужасно!
Гример принялся за работу, и через сорок минут на стуле сидела очаровательная озорная девочка с рыжими косичками и кукольным конопатым личиком.
– Какая прелесть! – всплеснула руками Таня. – Такой только в рекламе йогурта сниматься! Девочка, как тебя зовут? Наверное, Машенька?
– Танька, замолчи, а не то так сильно укушу тебя, что будешь до утра орать! – мрачно откликнулась «прелесть».
Настал черед Танюши. Гример превратил ее в подростка с налысо обритым черепом и серьгой в ухе. А затем принялся трудиться над ее лицом – над верхней губой у Тани возникли чахлые усики, а на подбородке – куцые клочки волос. Щеки и лоб украсили алые прыщи.
– Какая же ты уродина, сестренка! – заявил восторженно Юрик. – Вот бы навсегда такой осталась! Давай я буду звать тебя Ванюшей.
– Машенька, деточка, помолчи-ка! – заявила грубым голосом Таня. – А не то я тебе по шее накостыляю!
Девица-фотограф снова сделала снимки. Потом Кейра проводила посетителей до двери.
– Ну что ж, теперь мы можем быть уверенными в том, что вас никто не узнает, – довольно улыбнулась мадам Флорос. – Но в этом обличье вам придется провести ближайшие дни.
– Ах, Машенька, деточка, какая же ты красавица! – пробасила Таня, обнимая братца. А тот, прижавшись к ней, пропищал:
– Конечно, Ванечка, должен же в семье хоть кто-то быть привлекательным! Ведь ты, мой старший братик, редкостный уродец!
Оставив детей, Кейра провела Аллу в соседнюю комнату и сказала:
– Документы будут готовы послезавтра в первой половине дня. Причем и у вас, и у детей будет по два паспорта на одни и те же имена: по одному паспорту с вашими настоящими фотографиями и по одному – в гриме. Не вечно же вам ходить в карнавальном облачении! Документы мы получим в Петербурге, куда вскоре отправимся. Я уже все продумала – оттуда через Выборг мы переберемся в Финляндию. Это проще всего! Вы будете изображать из себя датских туристов. Поэтому и паспорта будут датские – у меня в тамошнем посольстве имеются очень хорошие друзья. Далее же предлагаю следующее: со мной вы переедете в Осло, а там сможете затаиться у Олафа. И вместе мы попытаемся выйти на след криминальной империи вашего супруга.
– Не знаю, что и сказать, Кейра, – заметила Алла. – Вы так много сделали для нас…
Та лишь отмахнулась:
– Неужели вы думали, что я брошу вас в беде? Вас, вдову с двумя детьми, обвиняемую в преступлениях, которых не совершали? Разумеется, мы пойдем до конца! Ваша история станет сенсацией номер один, когда я выдам ее на суд общественности! Но для этого нам нужны неоспоримые доказательства!
Глава 19
В Петербург Алла с детьми отправилась в одном из комфортабельных автобусов, на которых иностранные журналисты, участники международного форума, покинули Москву, дабы перебраться в Северную Пальмиру. Кейра представила семейство Вьюгиных, как своих знакомых из Дании. И тотчас около Аллы возник вертлявый тип, задавший ей вопрос, как выяснилось позднее, на датском. Кейра живо оттерла коллегу в сторону. Заняв вместе с детьми место на задних сиденьях, Алла всю дорогу притворялась спящей – ей не хотелось, чтобы кто-то снова обратился к ней на ее «родном» языке.
Наконец они оказались в Петербурге. Госпожа Флорос протянула Алле ключи и сказала:
– Мы остановились в «Европейской», а вам я сняла квартиру. Думаю, так будет лучше – коллеги уже задают мне вопросы о том, кто вы такие, что здесь делаете и почему я о вас забочусь. Пришлось выдумать слезливую историю, будто вы – моя троюродная сестра из Дании, о существовании которой я узнала совсем недавно и которую в Москве обчистили карманники. А завтра вечером мы отправимся в Выборг!
Квартира на Литейном оказалась поистине роскошной – Кейра не пожалела денег, и Алла снова ощутила небывалую благодарность к этой отчаянной женщине. Дети уже вжились в свои роли и именовали друг друга не иначе как «Машенька» и «Ванюша».
Женщина прогулялась с детьми по городу, стараясь не думать о том, что их ожидает. Ну, покинут они Россию, а дальше? Ведь может так получиться, что она никогда не выйдет на след криминальной империи Юрия, и тогда ее семья окажется на положении нелегалов за рубежом – без подлинных документов, без денег, без малейших перспектив. Нельзя же, в конце концов, скрываться до конца своей жизни!
На следующее утро Кейра принесла три заграничных паспорта. Первый на имя Маргрет Ольсон, два других для ее детей – семнадцатилетнего Криса, то есть Тани, и восьмилетней Марайки, то есть Юрика. Алла пролистала паспорта.
– Не волнуйтесь, все пройдет, надеюсь, без осложнений, – заметила журналистка. – Я поеду с вами. Мы пересечем границу в туристическом автобусе с немецкими, голландскими и шведскими туристами. Датчан, я выяснила, среди них нет. Они приезжали в Россию на три дня, чтобы осмотреть Петербург и окрестности, а теперь направляются обратно. Однако прошу вас соблюдать осторожность – если вам придется говорить с кем-то, то используйте только английский! Не исключено, что кто-то из туристов знает датский, и не хотелось бы, чтобы наша операция провалилась.
Однако Кейра волновалась зря – шумные туристы, заполнившие автобус, не обратили внимания на четырех новых пассажиров. С гидом и шофером все было давно согласовано – не обошлось, как поняла Вьюгина, без шуршащих купюр.
Более всего Алла опасалась момента пересечения границы. Женщина то и дело смотрелась в зеркальце, проверяя, на потек ли грим. Кейра прошептала Алле на ухо:
– Не сходите с ума! Главное, ведите себя как можно более непринужденно и естественно. Все документы в порядке, так что причин для волнения нет.
Но ее слова не успокоили Аллу, а, наоборот, только взвинтили. Зато Таня и Юрик, вернее, Крис и Марайка, ничем не выдавали своего волнения и вели себя как заправские шпионы.
На пограничном пункте все прошло гораздо быстрее, чем думала беглянка. Никто не терзал ее вопросами, никто не поднимал тревогу, никто не сдавал ее на руки Борису Васильевичу Мельникову, неожиданно выскочившему из-за спины пограничника. Автобус медленно переполз через границу и наконец въехал на территорию Финляндии. Тогда Кейра положила свою руку поверх руки Аллы и сказала с улыбкой:
– Ну вот, а вы опасались… Поздравляю вас, все прошло как нельзя лучше!
– Мамочка, а можно мне уже из Машеньки превратиться снова в Юрика? – спросил малыш.
– Потерпи еще немного, солнышко! – попросила женщина, чувствуя, что у нее отлегло от сердца. Конечно, люди Мельникова и сам генерал-лейтенант опасны и за границей, однако ведь она не одна, а с Кейрой.
Туристический автобус беглецы покинули в городке Лаппеэнранта и на скоростном поезде отправились в Хельсинки, а оттуда, опять же на поезде, в Осло. Только подъезжая к норвежской столице, Алла окончательно успокоилась. В пути они сняли грим, однако, по настоянию Кейры, прикрыли лица солнцезащитными очками и головными уборами.
