– Какой темперамент… – усмехнулся Джамиль. – Можно подумать, что вы выросли на Востоке, а не в заснеженной России. Однако давайте все же вести речь не о боеголовках, а о четырех красавицах. Итак, госпожа Вьюгина, начиная с этого момента у вас имеется ровно пять дней для того, чтобы найти моих красавиц и передать их мне. Пять дней, то есть сто двадцать часов! Как вы это осуществите, меня не волнует. Я просто хочу получить свой товар. Иначе вашим детям придется изрядно помучиться перед смертью. И виноваты в этом будете только вы! Сейчас выйдите из ресторана и поверните направо. Пройдите тридцать метров и остановитесь около дома с номером 67.
В трубке раздались короткие гудки. Бросив телефон на стол и швырнув несколько банкнот, Вьюгина выбежала из ресторана. Стремительно приблизилась к дому, на котором красовались витые чугунные цифры «67», и увидела на ступеньке картонный ящичек, на котором было написано по-русски ее имя: «Алла».
Женщина сняла крышку и обнаружила, что внутри лежит мобильный телефон. Взяла его в руки, и аппарат немедленно зазвенел. Алла приняла звонок.
– А вы быстро бегаете! – усмехнулся Джамиль, и она обернулась.
Неужели этот тип наблюдает сейчас за ней? Однако по улице катили автомобили, неспешно шествовали прохожие – никто не походил на террориста или его подручных! Или Джамиль находился в одном из соседних зданий? А может, наблюдение ведется при помощи камеры?
– Стараетесь понять, где я нахожусь? – прокаркал Джамиль. – Не вертите головой, госпожа Вьюгина, а то шея заболит! Так и быть, раскрою секрет. В данный момент я нахожусь в Лондоне. Хотя, может быть, в Париже. Или даже в Бейруте. В общем, в столице одной из стран мира. Какой именно, не так важно. А наблюдаю я за вами через спутник.
Алла задрала голову, и Джамиль произнес:
– Сказано же вам – не вертите головой! Итак, носите этот мобильный при себе. Причем если не станете, я сразу узнаю и передам ваших сына и дочку своим подручным. Они умеют издеваться над детишками!
Джамиль мерзко рассмеялся, а Алла поклялась себе – Фантом ответит за все, что он причинил ей и ее детям!
– Я должен знать, где вы находитесь в тот или иной момент, – продолжил террорист. – И если я захочу связаться с вами, госпожа Вьюгина, вам больше не понадобится ходить в ресторан. Итак, вы меня поняли? Четыре красавицы через сто двадцать часов. В обмен на них вы получаете своих детей – живых и невредимых, только, может быть, немного напуганных. И свою жизнь. Я позвоню вам, когда придет время, и сообщу подробности нашей личной встречи. Запомните – сто двадцать часов. И отсчет уже идет, прошло уже десять минут.
Джамиль отключился. Алла положила мобильный телефон в сумочку и быстро осмотрелась по сторонам. На противоположной стороне улицы заметила туриста в ярко-красной рубашке навыпуск, засовывающего в карман мобильный телефон. Джамиль? Потом заметила полную женщину в чадре, которая шла навстречу ей и говорила с кем-то по телефону. Мимо проехал автомобиль – подросток, сидевший на заднем сиденье, тоже болтал с кем-то по мобильнику.
Алла подумала, что сходит с ума. Но если дети у Джамиля, то… Кейра и Олаф! Женщина бросилась в порт, к паруснику. Взлетела по трапу на палубу и осмотрелась – на деревянном покрытии заметила несколько пятен крови. Ринулась в каюту Тани и Юрика: та была перевернута вверх дном. В ее собственной каюте тоже прошел обыск. Алла громко позвала Кейру – никто не ответил. И только прислушавшись, поняла, что до нее доносятся тихие стоны.
Вбежав в зал ресторана, она заметила журналистку – та лежала в луже крови на полу. Метнулась к ней. Кейра, силясь тщетно подняться, произнесла:
– Алла, мне очень жаль… Появились какие-то люди… Но не головорезы Мельникова, я уверена, – говорили по-арабски… Я пыталась сопротивляться, но ничего не могла поделать… Они взяли с собой Юрика и Таню…
Госпожа Флорос потеряла сознание.
Алла выбежала на палубу и столкнулась с ничего не понимающим Олафом – тот только вернулся с рынка и держал в руках ящик, заполненный колотым льдом, поверх которого лежали разнообразные обитатели морских глубин.
– Кейра! – вскрикнул хозяин, завидев журналистку в крови. Олаф выронил ящик и кинулся к своей любимой, а через пару минут раздался вой сирен – к паруснику подъезжали парамедики.
Раненую на носилках транспортировали в карету «Скорой помощи». Олаф, который был рядом с ней, крикнул Алле, оставшейся на палубе парусника:
– Она пришла в себя! И требует вас к себе!
Вьюгина подбежала к Кейре, уже находившейся в автомобиле парамедиков.
– Алла, думаю, это были люди Джамиля. Потому что они несколько раз произнесли «Фантом». Я так хочу вам помочь, вы…
И Кейра снова потеряла сознание. Алле не оставалось ничего иного, как наблюдать за уносящейся с причала «Скорой». А затем она услышала завывания с другой стороны и заметила автомобили с надписью «Полиция». Вот с кем с кем, а с норвежской полицией ей встречаться совсем не хотелось…
Поэтому Алла влилась в толпу зевак, собравшихся около парусника, и незаметно зашагала прочь. Ей требовалось собраться с мыслями. Почему-то ее жизнь превратилась в кошмар. Все, кто был ей дорог – Юрий, Макс, Кейра, – умирали или оказывались в смертельной опасности! Но самым важным для нее сейчас было спасение Юрика и Тани, оказавшихся в руках Джамиля, террориста по прозвищу Фантом. Итак, ему нужны четыре красавицы, то есть четыре атомные боеголовки. Для каких целей, Алла предпочитала не задумываться, хотя в памяти мелькнули слова Кейры – Джамиль желает перепродать боеголовки фундаменталистам, которые лелеют планы ядерного Армагеддона – желают снести с лица земли четыре крупных города. И выходит, что она, Алла Вьюгина, поневоле является пособницей террористов.
Четыре города, многие миллионы невинных и ничего не подозревающих жителей и два ее ребенка – Юрик и Таня. Баланс очень прост: если она ничего не предпримет и не попытается отыскать боеголовки, то Джамиль не получит смертельное оружие, не сумеет продать его фундаменталистам, и никаких грандиозных терактов не будет. Значит, цена вопроса – жизнь двух ее детей. Но ведь Джамиль убьет их, если через сто двадцать часов она не передаст ему боеголовки! Ну и, конечно, ликвидирует чуть позже ее саму.
Миллионы человеческих жизней против всего лишь трех. Безжалостная арифметика… Алла вынула из сумочки мобильный, полученный от Джамиля, и сжала его в руке. Оставалось только хорошенько размахнуться и швырнуть аппарат в воду. И все, она свободна от всяческих обязательств, небывалые теракты предотвращены.
Только тогда умрут ее дети. Причем Алла вспомнила угрозы Джамиля – прежде он передаст их своим помощникам-садистам. Но о том, что те сделают с Таней и Юриком, несчастная мать не желала даже думать.
Нет, конечно же, нет! Она ни за что не бросит своих детей в беде! Даже если на кону стоят миллионы других жизней. Потому что Джамиль найдет иной путь заполучить боеголовки. Не сейчас, так через какое-то время. Своего он все равно добьется.
Алла устыдилась секундной слабости. Ей нужно сейчас думать об одном – как спасти Юрика и Таню. А значит, как отыскать треклятые боеголовки. Она положила мобильный телефон обратно в сумочку и застегнула ее. И заметила направлявшихся к ней полицейских.
Сделалось очень страшно. Если ее задержат, дети умрут! И вдруг Алла вспомнила, что волноваться причин нет – у нее же датский паспорт. Поэтому когда полицейские вежливо поинтересовались, не видела ли она чего-либо подозрительного, к примеру, как на плавучий ресторан было осуществлено нападение, Алла, разыгрывая из себя эксцентричную туристку, сумела быстро отвязаться от служителей порядка.
Глава 21
Женщина покинула порт и отправилась в город. Зашла в первое попавшееся кафе, заказала себе эспрессо и, заняв место за самым дальним столиком, принялась размышлять. Итак, с того момента, как Джамиль поставил ей ультиматум, прошел почти час. То есть из ста двадцати осталось уже сто девятнадцать часов. Да если бы она знала, где находятся эти чертовы боеголовки, она бы на своем горбу притащила их Джамилю! Но в том-то и суть: она понятия не имела, даже с чего начинать поиски. Ах, Юрий, Юрий… Мог ли муж предполагать, что своими действиями подставит под угрозу жизнь своих детей и своей жены?
