Балкис взяла юношу за рукав и с трудом удержалась от улыбки.
— Да-да, сказал же: я понимаю, что это сущая чепуха, — смущенно улыбнулся Антоний. — Их не отличить друг от дружки. И с чего это я прицепился к этому муравью, а не к какому-нибудь другому?
— Я так думаю, у тебя разыгралось воображение — которого, как ты утверждаешь, тебе недостает, — пошутила Балкис, взяла друга за руку и перестала сдерживать улыбку. — Однако нам пора отдохнуть. Вряд ли нам удастся тронуться в путь на закате. Пойдем разыщем отведенные нам гостевые комнаты и ляжем спать.
Внизу тянулись цепи барханов. Тень Стегомана пересекала их, похожая на утюг, которым ведут по мятой ткани. Но вот Мэт заметил на дороге еще одну тень.
— Путник, — сообщил он Стегоману. — Давай-ка сделаем привал и расспросим его о том о сем.
Стегоман, более зоркий, чем его всадник, пригляделся получше и проворчал:
— Не нравится он мне что-то. Настоятельно советую тебе, маг, не трогать его. Пусть топает своей дорогой.
Мэт заинтересовался:
— Ты заметил в нем что-то необычное? Давай поглядим поближе.
— Ты можешь так напугать его, что он лишится дара речи, — предупредил его дракон.
— Но ведь ты, похоже, как раз этого и хочешь?
Стегоман пару секунд подумал и ответил:
— Угу.
Он описал в воздухе круг и пошел на снижение. Пролетев над одиноким странником на меньшей высоте, он снова заложил вираж и на этот раз проплыл всего футах в пятидесяти над головой незнакомца. Перед Мэтом предстал путник в балахоне с колпаком, с посохом в руке. Человек остановился, поднял голову… и ни капельки не испугался. Мэту это не очень понравилось, но он подумал: «Мало ли? Может, он шибко храбрый, но у него не слишком хорошо со здравомыслием?»
— Что-то я не заметил в нем ничего необычного, Стегоман, — признался Мэт. — В чем дело-то?
— Рыбак рыбака, как говорится, видит издалека, — буркнул дракон. — Уж больно он хладнокровный.
— Как, интересно, ты можешь определить температуру его крови с такой высоты? — фыркнул Мэт. — Ну да ладно. Прятаться смысла не имеет, поскольку он, похоже, нас нисколечко не боится. Так что ты приземлись ярдах в десяти от него, ладушки?
— Я сделаю это с превеликой неохотой, — проворчал дракон и по спирали пошел на посадку. Снизившись, он немного пробежался по земле навстречу путнику, но тот и глазом не моргнул, когда дракон остановился всего футах в тридцати от него. Мэт спешился и пошел к путнику. Он обратил внимание на то, как низко надвинут на глаза капюшон у незнакомца. Даже оказавшись на одном уровне с ним, на земле, Мэт не мог разглядеть его лица.
— Прошу прощения, не видели ли вы, случайно…
Странник откинул капюшон. Под ним оказалась… голова змеи.
На миг Мэт остолбенел от ужаса, но сразу очнулся, когда змей оскалился и обнажил клыки, с которых стекала слюна. А в следующее мгновение змей бросился на него.
Глава 12
Мэт отпрыгнул в сторону, и злобная рептилия ткнулась мордой в землю у него за спиной. Мэт согнул ноги в коленях, принял боевую стойку, обнажил меч и проговорил нараспев:
Зима! Волшебник, торжествуя,Свой меч родимый обнажает,И всю пустынную округуМорозный иней покрывает.И в этот зимний день холодныйЗмей коченеет подколодный!
Мэт очень надеялся на то, что автор, чей стишок он столь вольно интерпретировал, возражать не станет.
Поверхность торчавшей поблизости скалы подернулась инеем, щеки Мэта обдало порывом морозного ветра. Надо сказать, в жаркий полдень посреди пустыни это было очень приятно. Рептилия замерла на месте, не успев развернуться, и это дало Мэту время сделать выпад и уколоть врага мечом. Однако змее-человек, как выяснилось, оказался крепче, чем ожидал Мэт, и острие меча всего лишь, скользя, проехало по чешуйкам. Змей повернул голову. Мэт был готов поклясться, что услышал, как его противник трещит, что называется, по всем швам. И все же его тело напряглось, напружинилось. Враг готовился к очередному броску.
А вот Стегоман, являвшийся обладателем собственного источника тепла, вовсе не испытал на себе действия заклинания. Он рванулся к змею и изрыгнул язык пламени длиной футов в десять. От жара змеечеловек оттаял, и его бросок застиг Мэта врасплох. Маг опрокинулся навзничь, но успел инстинктивно согнуть ноги в коленях и упереться в брюхо врага. В это мгновение одежды змеечеловека распахнулись, и стало видно, что туловище у него человеческое, покрытое чешуями. Мэту бросилась в глаза худоба странного создания и отсутствие каких-либо половых признаков. На шее у змеечеловека на цепочке болтался медальон с выгравированным знаком — головой кобры. Правду сказать, времени для научных наблюдений у Мэта не было, и потому он ухватил врага за покрытую чешуей руку, напрягся и изо всех сил ударил обеими ступнями. В результате рептилия кувыркнулась через голову и шлепнулась наземь футах в десяти от Мэта. Мэт вскочил на ноги и побежал. Он услышал позади грохот и шипение гигантского факела, а через секунду почувствовал запах горелого мяса. Мэт поморщился — запах был премерзкий — и обернулся, догадываясь, какая картина предстанет перед его глазами.
Он не ошибся. Стегоман заглотнул поджаренного змеечеловека целиком. Рядом на земле валялась кучка горелой ткани, посреди которой что-то блестело. Мэт вернулся обратно на ватных ногах, наклонился и пригляделся. Конечно же, посреди обугленного тряпья лежал медальон с головой кобры.
Пошевелив черные лохмотья мыском сапога, Мэт рассеянно и даже немного смущенно проговорил:
— Может быть, это всего лишь совпадение…
— Ты о чем? — плотоядно облизнувшись, осведомился Стегоман. — Чтобы у змеечеловека на шее болтался амулет с головой кобры? Вряд ли тут можно вести речь о совпадении.
Мэт снова поморщился и помахал рукой, пытаясь прогнать запах барбекю.
— Наверняка совпадение, — возразил он, — потому что имя той центральноазиатской богини, про которую нам говорил колдун, переводится как «черная змея». Вот и скажи мне теперь: мною овладела паранойя или все же резонно предположить, что в этом что-то есть? Мы разыскиваем принцессу, которую мечтала похитить эта треклятая богиня, и вдруг как бы случайно встречаемся со змеечеловеком, на котором — медальон с изображением головы кобры.
— Не исключено, что тут дело нечисто, — пробормотал Сте-гоман. Глаза его накрылись прозрачными перепонками, и вид у дракона из-за этого стал задумчивый. — Будь так добр, Мэтью, растолкуй мне логику мышления параноика. Если я тебя правильно понимаю, ты хочешь сказать, что эта тварь не случайно попалась на нашем пути?
— Если это не случайное совпадение, — сказал Мэт, — то получается, что некто, каким-то образом связанный с культом богини-змеи, знает, куда мы направляемся, и натравил на нас это страшилище, дабы оно остановило нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
