рассеиваться, стали распространяться слухи о предстоящих переменах, несущих несчастья. А кое-кто даже клялся, что в Девоншире, в усадьбе Баклэнд-Эбби слышали дробь барабана сэра Фрэнсиса Дрейка, что могло предвещать скорую войну или иные напасти для королевства. Как ни странно, но в данном случае сии слухи были не далеки от истины. Британия действительно находилась на пороге перемен, а вот в какую сторону ветер удачи повернёт корабль империи зависело от того решения, которое должны были принять два человека с чьим мнением считалась сама королева Виктория. Речь шла о премьер-министре Бенджамине Дизраэли графе Биконсфильде и министре иностранных дел маркизе Солсбери. Для обеспечения секретности, место проведения сего рандеву выбрали за пределами Лондона, тем паче, что их домашние врачи настоятельно рекомендовали покинуть столицу на время тумана. Загородный дом где они собрались, принадлежал их общему другу был построен совсем недавно и на всех этапах работ от закладывания фундамента и до укладки черепицы за рабочими очень тщательно наблюдали. Сей контроль потребовался дабы по чьему-то разгильдяйству или злому умыслу в стенах не появились отверстия, позволяющие подслушивать разговоры. В общем, это было идеальное место для проведения конфиденциальных переговоров, содержание коих до определённого времени не следовало знать не только большинству министров, но и даже самой королеве. А вот лондонские дворцы и особняки дать подобную гарантию не могли. В их стенах, которые насквозь были пропитаны ужасом, предсмертными стонами, злом и коварством, в общем всем тем, что составляет истинную сущность Британии, при желании можно было обнаружить не только отверстия для слухачей, но и замурованные скелеты.
Несмотря на то, что предстояло обсудить некую операцию на море, коя должна была представлять собой демонстрацию силы, первого лорда адмиралтейства на эту встречу не пригласили. Ибо Уильям Генри Смит был не только типичной сухопутной крысой, но и вообще не имел никакого опыта или познаний в военной сфере. А кроме этого после того, как 25 ноября 1878 года за океаном в городе Бостон, состоялась любительская премьера написанной в Великобритании комической оперы «H. M. S. Pinafore; or, The Lass That Loved a Sailor»[1], его деловой репутации пришёл конец. Ибо именно он стал прототипом одного из главных персонажей «сэра Джозефа», Первого Лорда Адмиралтейства, чья ария неизменно вызывала гомерический хохот публики. Теперь над ним смеялись не только в Британии, но и в его бывшей колонии. Да и сама королева Виктория, прослушав как-то эту оперу, изволила улыбаться и благосклонно отозвалась об музыке и либретто. А посему, премьер-министр и глава Форин Офис сочли возможным пригласить на эту встречу командующего флотом Средиземного моря полного адмирала Джеффри Томаса Фиппса Хорнби.
Выбор был не случаен. И теперь ожидая прибытия сэра Джеффри, оба почтенных политика еще раз просматривали его жизнеописание, скрупулёзно составленное опытными канцеляристами. И если опустить витиеватые обороты, так любимые чиновниками, то достоинства адмирала состояли в следующем. Это был настоящий морской волк, коего заслуженно считали равным самому Нельсону. Он умел учиться сам и учил своих подчинённых, ещё в детстве показал недюжинные способности к математике. Командуя эскадрой на Средиземном море вице-адмирал Хорнби сумел решительно подавить попытку бунта на броненосцах «Александрия» и «Ахиллес», и что было ещё труднее приструнил проворовавшихся интендантов, поставляющих на корабли его эскадры негодное продовольствие. Он добился, что опытные старшины перестали увольняться на сушу и продолжали морскую службу. Почувствовав заботу о подчинённых, матросы с явной симпатией именовали сэра Хорбни прозвищем, кое он получил ещё в бытность флаг-капитаном: «дядя Джефф». Не маловажно, что адмирал обладал талантом настоящего дипломата. Именно он, в июне 1859 года предотвратил войну между Великобританией и САСШ. Несмотря на смехотворный и ничтожный повод, когда в результате ссоры американского и английского поселенца на острове были застрелены собака и свинья, обе страны были готовы сцепиться в смертельном сватке. Комедия была готова превратится в трагедию. К концу августа в земляных укреплениях, ощетинившихся четырнадцатью пушками засело четыреста солдат янки. А возле острова встали на якорь пять британских кораблей, на которых было почти две тысячи моряков, морских пехотинцев, артиллеристов и сапёров. Не смотря на подавляющее превосходство в силах, капитан Хорнби не торопился отдавать приказ об атаке. Хотя некоторые из его офицеров намекали, что есть реальная возможность поквитаться с бывшими колонистами, которые победили своих кузенов в недавней войне. Но в душе будущего адмирала дипломат победил военного, что позволило дождаться разрешения конфликта на достаточно высоком уровне.
Обладая железной волей, он сумел, не смотря на отсутствие разрешения султана Абдул-Хамид II, пройти через Дарданеллы и тем самым оказал давление на официальный Петербург. В результате, Русская Армия так и не вошла победным маршем в Константинополь. И самое главное, сэр Джеффри Томас Фиппс Хорнби это истинный британский джентльмен, то есть он ненавидит и призирает Россию и русских. Форин-офис занимаясь делами иностранными, имел не только длинные руки, но и уши, и старался отслеживать как реагируют на поданные короны на политические и прочие события в мире. И их весьма порадовали слова адмирала о том, что информация о зверствах и резне, устроенной османами в Болгарии, что собственно и подтолкнуло Россию к объявлению войны Турции, не более чем выдумка и «игра воображения» репортёров. Остаётся только доверительно с ним поговорить, дабы, выполняя задачу, он не пошел бы по пути своего кумира Горацио Нельсона и не попытался повторить его действия в Копенгагене.
Вскоре вошедший дворецкий доложил об его прибытии и склонившись в поклоне пропустил в комнату адмирала. А затем, подчиняясь жесту хозяина, передвинул три кресла и столик к камину, на решетке которого разогревался котелок с грогом, и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Представлять никого не пришлось и оба гостеприимных хозяина решительно оказались вести любые серьёзные разговоры, пока гость изрядно продрогший в пути не согреется внушительной порцией обжигающе крепкого и пряного напитка. Естественно, что и они не остались в стороне и с удовольствием наполнили, а затем и опорожнили свои сосуды. Когда дань хорошему тону была полностью отдана, слово взял маркиз Солсбери.
— Сэр Джеффри, то, что вы сейчас услышите является важнейшей тайной и вы станете третьим человеком в королевстве, посвященным в нее. Дело в том, что по донесению нашего человека из Санкт-Петербурга, весной сего года в России могут произойти очень серьёзные события, могущие привести к смене ныне правящего монарха. И не исключено,
