Несмотря на сжимавшую его сердце жуть, Николай II задал отцу вопрос, должен он или не должен бороться с либеральными течениями, грозившими увлечь Россию. Дух ответил:
Изумленные царь и царица еще ломали голову над этим зловещим предсказанием, когда Папюс заявил, что его логическая сила дает ему возможность предотвратить предсказанную катастрофу, но что действие его заклинания прекратится, лишь только он сам исчезнет „с физического плана”. Затем он торжественно совершил ритуал заклинания».
В феврале 1906 года Папюс в третий раз посетил Петербург и гадал Николаю (скорее всего, на таро), убеждая его готовиться к войне с Германией (и пытался, но безуспешно вызвать Белую даму в Аничковом дворце). Известный розенкрейцер Жан Брико писал в своих мемуарах, что Папюс основал в Царском Селе мартинистскую ложу, во главе которой стал Николай П. Других доказательств этого утверждения, правда, нет.
* * *
25 октября 1916 года Папюс, больной туберкулезом, сказал жене: «Месье Филипп отзывает меня». И через несколько минут умер.
Императрица Александра Федоровна, услышав эту весть, написала мужу на фронт: «Папюс умер, а значит, мы обречены».
«Полярная звезда»
Ложу «Полярная звезда» возглавлял Максим Максимович Ковалевский (1851–1916), профессор Политехнического института и Петербургского университета, один из организаторов Психоневрологического института, в котором возглавлял первую в России кафедру социологии (а с 1910-го был деканом юридического факультета). Он создал и возглавлял политическую партию демократических реформ. Также он имел отношение и к руководству ложи «Феникс».
Жил Ковалевский на Моховой, в доме 32, и в его квартире неоднократно проходили собрания «Полярной звезды». Издавал он и газету «Страна», в редакции которой, на Невском проспекте, 92, также проходили масонские ритуалы.
Ковалевский хотел подчинить русское масонство не «Великому Востоку Франции», а «Национальной ложе Франции». Но поскольку поддержки среди своих братьев он не нашел, то в 1908 году, на собрании «Полярной звезды», проходившем в его квартире, он покинул ложу.
* * *
Новым мастером-наставником стал граф Орлов-Давыдов, а секретарем-казначеем князь Давид Иосифович Бебутов. Заседания ложи переместились в особняк Бебутова по Николаевскому проспекту, 13 (ныне это проспект Мечникова, но особняк не сохранился), и в его квартиру на Сергиевской, 83 (ныне улица Чайковского, 83). В квартире был «зал для собраний» на сто человек, и именно здесь находился масонский храм.
8 мая 1908 года в Петербург прибыли посланцы «Великого Востока Франции» – Сеншоль и Буле. Бебутов в это время квартиру менял, у Орлова-Давыдова был ремонт, и потому заседание прошло на квартире Маклакова (Тверская, 4).
Как вспоминал сам Бебутов, чуть было не случился конфуз: «Ровно в три часа приехали французы с Орловым-Давыдовым и Баженовым. Тут благодаря рассеянности Баженова случилось несчастье, которое могло иметь очень печальные последствия. Баженов забыл в автомобиле масонские книги, и шофер увез их в гараж. В гараже легко могли их заметить, начать рассматривать, и кто-нибудь легко мог донести о странных книгах; пришлось ехать выручать книги».
Но через некоторое время сведения о личностях некоторых «братьев» все равно попали в прессу, и, воспользовавшись этим как поводом, часть «братьев» во главе с левым кадетом Николаем Некрасовым в феврале 1910 года формально прекратила действие ложи. Но на самом деле ложа просто ушла в глубокое подполье, а заодно Бебутов и его друзья были устранены от руководства.
* * *
Далее путь «Полярной звезды» скрывается во тьме, и в мемуарах можно найти лишь редкие упоминания, показывающие безусловное могущество этой ложи. Князь А. П. Щербатов писал: «Меня интересовало, как принималось решение об аресте государя и членов царской семьи, и была ли какая-то возможность избавить их от того страшного пути, который завершился подвалом Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Мало кто знает, что, подписав отречение, Николай на пути из Пскова в могилевскую ставку попытался аннулировать свой манифест и снова возложить на себя монаршую власть. Его, впрочем, никто не поддержал, но об этом стало известно в Петрограде. По прибытии в Царское Село император с семьей были арестованы.
Однажды после долгого колебания Керенский все-таки ответил на мой вопрос: „Решение об аресте вынесла наша ложа”.
Речь шла о могущественной масонской ложе Петербурга „Полярная звезда”».
* * *
Февральская революция вывела масонов из тени в свет: во Временном правительстве 10 человек из 11 были масонами.
Октябрьский переворот поколебал их позиции, но и в советском правительстве оказалось достаточно членов лож.
Но советской власти «братья» были не нужны: ложи начали преследоваться и к 1933 году были окончательно закрыты.
Советские масоны
В 20-е годы XX века в Петрограде – Ленинграде действовало неожиданно много масонских лож. Все-таки первая половина 20-х была еще временем относительной свободы, которая умудрялась как-то уживаться наряду с ужесточающимися репрессиями и цензурой. Но скоро власти начали приводить все и всех к единому знаменателю…
Самой известной ложей тех времен был орден мартинистов, ветвь французского ордена, основанного Папюсом. В 1912 году часть ордена во главе с Григорием Мебесом объявила о своей автономии: именно она и просуществовала до 1926 года.
Орден занимался большой просветительской работой, и при нем даже существовала школа, где в 1918–1925 годах Мебес читал лекции по Зогаре (части каббалы), его жена, Мария Нестерова, – по истории религии, причем с ярко выраженным антихристианским уклоном, а некто Борис Астромов знакомил слушателей с историей масонства. Также в ордене проходили занятия по телепатии и прочим мистическим наукам. Известно, что школу мартинистов закончили военный историк Г. С. Габаев и поэт Владимир Пяст.
Храм ложи, в котором проходили собрания и службы, находился в квартире Мебеса по адресу Греческий пр., д. 13/3, кв. 5. При аресте Мебеса чекисты обнаружили здесь алтарь, жертвенник и прочие религиозные атрибуты и просто не поняли, что с этим делать. В итоге опечатали и назначили Мебиса хранителем. Впрочем, собирались мартинисты и по другим адресам: в квартире № 9 дома 36 по улице Герцена (ныне Большая Морская) у Евгении Вартапетовой, в квартире 33 дома 18 по Пушкинской улице у Софьи Слободовой, имевшей масонское имя Менора. Но храм ложи располагался все-таки на Греческом.
Большинство лож этого периода так или иначе были связаны с Борисом Викторовичем Астромовым (настоящая фамилия Кириченко).
* * *
Борис Астромов был посвящен в масонство в Италии в 1909 году, а вернувшись в 1918 году в Россию, познакомился с Мебесом и уже с 1919 года стал генеральным секретарем ордена. Но ужиться в одной ложе два видных деятеля «советского» масонства не смогли, и Астромов вышел из ордена, основав в 1921 году собственную ложу «Три Северные звезды». В ней, среди прочих, состояли кинорежиссер Г. В. Александров и артист С. Д. Васильев. Жил тогда Астромов на улице Гоголя (ныне Малая Морская), в доме № 2, и храм ложи находился там же, у него в квартире.
Затем Астромов организовал ложи «Пылающий лев», «Дельфин» и «Золотой колос». Вскоре представители этих лож создали ложу-мать «Астрея» и организацию «Русское автономное масонство». Храм «Астреи» находился в доме № 4/6 на площади Лас-саля, в квартире 4 (ныне это площадь Искусств). Квартира была на втором этаже, и окна масонского храма выходили на площадь. Это была квартира Ольги Ивановой-Нагорновой, на чьей приемной дочери был женат Астромов.
В этом доме находился храм масонской ложи «Астрея»
Масонство в трактовке Астромова было весьма любопытно: это была смесь мистики и разврата. Астромов принуждал женщин к «трем формам неестественного секса», убеждая тех, что это часть посвящения. Были и вполне обычные для масонства вызовы духов и лечение возложением рук. Исцеления приходили не всегда, но случавшиеся факты исцеления подтверждали даже те, кто в такие методы не верил, говоря, что «боль почему-то вдруг исчезла».
Но, видимо, закручивавшиеся советской властью гайки нравились Астромову все меньше, и он решил эмигрировать. Времена высылки на «философском пароходе» давно прошли, и советская власть поняла, что ни к чему просто так разбрасываться рабочей силой. Выехать из СССР стало практически невозможно. Астромов, подумав, выбрал весьма необычный вариант: в 1925 году он явился в знаменитое здание на московской Лубянке и, в обмен на возможность эмиграции, предложил посвятить чекистов в тайны «советского» масонства.
Эта тема тогда очень интересовала органы, и в июле 1925 года Астромов вернулся в Ленинград и стал вращаться в масонских кругах, сообщая чекистам подробности на конспиративной квартире, которая находилась на Надеждинской улице (ныне улица Маяковского). Адрес явки неизвестен, но забавно то, что на этой же улице, в квартире 10 дома 48, Астромов, согласно показаниям жильца Александра Каневского, организовывал «масонские служения», производил «опыты черной магии», а также «увлекал девушку, приехавшую из провинции учиться». То есть докладывать чекистам о происходящем Астромов мог практически без отрыва от производства.
