Читаем без скачивания Закон ответного удара - Сергей Самаров

И он стал вслух читать стихи, коверкая умышленно с издевательством ударения, а то и целые строки. И парни смеялись над его издевательством по поводу поэзии, смеялись и не знали, сколько боли доставляют этому огромному и ничего в жизни не боящемуся человеку, никакой другой боли не боящемуся…

А так хотелось Сохно, чтобы кто-то перебил его, оборвал грубо и сказал, что стихи-то хорошие и не над чем здесь смеяться и ерничать. Даже хотелось, чтобы в рожу дали…

…И, сидя на кровати там, в Грозном, он смотрел на руки с удивлением и непониманием. Эти руки умеют одинаково убивать и писать стихи, они умеют страстно ласкать женщин и смыкаться на горле врага. А ведь с ним в одной роте в военном училище – как их зовут, сейчас уже и не вспомнишь – были два курсанта-чеченца. Хорошие ребята. Где они сейчас? Каким отрядом командуют, и не на них ли он должен охотиться, не их ли должен выслеживать и убивать? Их самих или их детей, братьев. Почему так получилось? Кто виноват в этом? Судьба? Чья судьба? Страны? Или воля нескольких подонков, разделивших власть и страну заодно – между делом, между несколькими бутылками коньяка на правительственной даче в Беловежской Пуще?…

Все разрушилось в этом мире. В привычном мире капитана Сохно. И вместе с тем он в глубине души понимал, что сам в чем-то виноват, потому что сам, как и многие другие, голосовал за этого президента, голосовал, не понимая, что новая пропагандистская ложь и демагогия ничем не лучше старой и привычной коммунистической лжи и демагогии. И он начинал в такие минуты ненавидеть всех. И местного чеченского генерала, который, видя всеобщую жадность до власти, решил прихватить и себе кусок общего пирога, и других. И отлично понимал, что всеми ими движут только личные амбициозные мотивы.

Глава 3

Сохно стал пьянеть уже к половине второй бутылки. Но третью все равно на стол поставил. Или просто таким образом грозил кому-то невидимому, на кого был зол. Игорь ему не мешал. Понимал, что рассказ о пережитом всегда вызывает повторение переживаний, и Толику просто необходимо механическое расслабление психики – такое единственно и бывает, что от хорошей женщины или от хорошей пьянки.

Раньше, как Игорь помнил, Сохно надо было нырнуть на часок в железнодорожную цистерну со спиртом, иначе не будет со стороны заметно, что он вообще выпивал. Психика у капитана, должно быть, стала не та, что в прежние годы. И здоровье уже не такое ломовое. Все течет, все изменяется.

– Как просто было раньше… Когда все мы только собрались вместе… – Голос капитана уже заметно ломался, но чувствовались в нем ностальгические нотки по временам, безвозвратно ушедшим, когда вся отдельная мобильная группа была еще молода и не успела еще на своем коротком веку вырыть ни одной могилы для своих парней…

Тропа вывела их к густо поросшему предгорью. Высоких деревьев здесь было мало, зато кусты росли настолько плотно один к другому, что продираться сквозь них можно было только с трудом и с большим ущербом для одежды.

Трижды за последний день им пришлось делать через эти самые кусты большой крюк, чтобы обойти втихомолку деревни и устроенные в низовых болотинах рисовые поля, – следовало остаться незамеченными.

– Здесь есть и лаосские деревни, граница близко, и население перемешано. Лучше, чтобы никто нас не видел, – сказал накануне Тан.

Ближе к вечеру, когда хорошо видимое в горном районе солнце зависло над далеким и, видимо, не слишком низким горным хребтом, расположенным где-то, как предположил Игорь, или в Лаосе, или даже в Камбодже, обе границы были рядом, группа расположилась на отдых.

– Мы уже, можно сказать, пришли, – констатировал факт вьетнамский капитан. – С двухдневным запасом времени. Можно и отдохнуть.

– Это хорошо, запас всегда лучше, чем дефицит, – кивнул Согрин. – Только я одного не понимаю – зачем нам было тащиться в такую даль пешком, почему нельзя было высадиться где-то ближе?

– Здесь недружественное население. Оно никому не дружественное, ни нам, ни американцам. Они сами по себе живут. А в друзьях они держат только тех, кого мы ждем. И могли бы их предупредить. Кроме того, мне обязательно нужно было посетить на болотах Нгуена. Обязательно…

Игорь фыркнул:

– Соскучился?

– Нгуен участвует в дальнейшей операции. Он пошлет к нам людей, с которыми мы будем работать в контакте. Они идут уже по нашим следам.

Это уже совсем не понравилось Согрину.

– Что за люди? Ваши партизаны?

– Нет. – Тан темнил, явно не желая посвящать Игоря в подробности всей операции. Но еще на инструктаже в Ханое Игорь узнал, что дальнейшие инструкции он получит именно здесь и именно от Тана. – Это не партизаны. Это люди Фу, есть такой толстый китаец, он имеет большой авторитет в сайгонской мафии.

– Еще не легче… И когда они прибудут?

– Когда мы дадим сигнал.

– Утешил, нечего сказать…

Запас своих и трофейных продуктов еще позволял жить вольготно. И с водой не ожидалось проблем: горный край изобиловал чистыми ручьями. Так что к обеззараживающим приправам можно было и не прибегать. Чувствовала группа себя, можно сказать, как у Христа за пазухой.

Игорь дал им выспаться полную ночь. Хотя и боялся, что лишнее расслабление физическое может привести к расслаблению психологическому. И потому посты он все же выставлял усиленные.

Утром Тан потребовал установить связь. Он уже не просил, как раньше, он командовал и требовал. В его голосе появились резкие нотки, которые при общей высоте его голоса становились похожими на капризно-визгливые.

Кордебалет лениво посмотрел на часы.

– До связи еще шесть часов. – Тан несколько сбавил тон, но командовать ему все еще не расхотелось. И потому после завтрака он категорично потребовал от Игоря:

– Пойдем выбирать место для засады…

– Ага… – Игорь лежал, развалившись между двумя кустами, с удовольствием вытянув ноги и расслабившись. – Только куда?

– Надо посмотреть весь участок.

– Да отдохни ты, полежи…

– Пойдем! – настаивал Тан, не понимая, что такое странное поведение командира группы является только реакцией на его попытку взять командование на себя.

А Игорь словно и не слышал. Но он уже десять минут назад отослал с этой миссией Краснова с Макаровым. Ребята проверенные и смогут все сделать лучшим образом.

– А где остальные? – спросил Тан обеспокоенно, словно должен был знать все о каждом члене группы.

– А тебе какое дело… – огрызнулся Игорь и отвернулся от вьетнамского капитана.

Игорь чувствовал неладное.

Он не понимал еще, что происходит, он не знал полностью задачи, поставленной перед группой. Тан пока не отвечал на все вопросы. И уж совсем не понравилось Игорю, что по их следам сюда движется еще одна группа – какая-то сайгонская мафия. С мафией он вообще не желал иметь дел и знал это слово только из газет и книг.

Вернулись разведчики. Они засели с Игорем над картой. Тан тут же оказался рядом. Он уже понял, что над ним просто посмеиваются, не принимая всерьез желание маленького капитана показать власть. И смирился или схитрил. Командовать больше не пытался, но старался быть в курсе дел.

Разведчики докладывали. Недалеко от места временной базы стекал с горы довольно большой ручей. В одном месте, в закрытой котловине, он образует даже целый водопад и небольшое озерцо. Пейзаж прекрасный и вызывает чувство восхищения. Это слышалось даже в голосах, которыми Слава с Сашей рассказывали про маленькое чудо природы. Под водопадом разведчики нашли пещеру. Пещера была явно обжита. Утоптанная почва. Сильно утоптанная, так роте солдат за один или два раза не утоптать. Остатки многих старых костров. Невысокий свод покрыт толстым слоем сажи. Проржавелые уже консервные банки и банки более свежие. Все это наводило на мысль, что этим природным укрытием кто-то постоянно пользуется. Причем количество только последних пустых банок, по прикидкам разведчиков, давало право судить о группе численностью около пятнадцати-двадцати человек. Следы они оставляли откровенные, значит, это или мирные жители, или люди настолько уверенные в своих силах, что не считают нужным слишком скрываться.

– Это они… – с уверенностью сказал Тан.

– Кто – они? – угрюмо переспросил Сохно. У него слегка загноилась рана на ухе, и потому он пребывал в постоянном раздражении.

– Кого мы ждем. Лаосская группировка…

– Теперь хоть понятно в самом деле, – сказал Игорь, – что мы ждем гостей из Лаоса. А что это за группировка? Кто они такие?

– Контрабандисты.

– А мы – вьетнамская таможня! – проворчал Сохно. – Не пушшать, и все тут… Вопрос ясен!

Игорь глянул на лейтенанта с укором.

– Спокойнее, Толя… Мы в самом деле здесь для уничтожения этой группировки. Только надо знать, в действительности ли это их база.

– На консервных банках маркировка есть? Или этикетки? – оживленно поинтересовался Тан.