ТЕБЯ!
Я хмыкнул, пусть он и не видел из-за шлема.
— Тогда старайся лучше! — крикнул ему в ответ и вновь подпрыгнул Барьерами. — А ТО НЕ УСПЕЕШЬ!
— Вот… зараза! — донёсся до меня его голос, а затем и хохот. — А НУ ИДИТЕ СЮДА, УПЫРИ ПРОКЛЯТЫЕ! ВКУСИТЕ СТАЛИ МОИХ ТОПОРОВ! РА-А-А!!!
Защитники постепенно выдыхались, а потому я вновь отсёк волну Барьерами и прокричал, находясь в воздухе:
— СОБРАТЬСЯ! ФИЗИКИ, ЕЩЁ ПЛОТНЕЕ! ПОДНЯТЬ ЩИТЫ! СТИХИЙНИКИ…
Мои приказы сыпались без остановок, и люди их выполняли, вновь занимая позиции. Уставшие и вымотанные, они верили в победу, и я дам её им. В эту ночь стена не падёт, а твари сдохнут. Пусть не быстро, мелкими волнами, которые я буду пропускать внутрь, но они сдохнут. А затем… затем я найду Истинного и расскажу ему, как он был не прав, что пришёл в этот мир.
* * *
Чандлер — внешний юго-восточный пригород города Брисбен, Квинсленд, Австралия.
Подперев подбородок правой рукой, а левой поглаживая волосы стоявшей на коленях бывшей Охотницы Элизабет, новый хозяин этого места находился в раздумьях.
Взгляд его красных, будто кровавое солнце, глаз, был устремлён в стену. Сидя в кресле, которое в пору назвать троном, он не обращал внимания на кровавый пир, что творился вокруг. Его рабы… пожирали свою добычу, впиваясь клыками в шеи ослабленных и сломленных духом жертв, а в стенах этого зала, что как и всё поместье принадлежал какому-то аристократу, царила атмосфера мрака и смерти.
Короткого пребывания в этом мире после своего заточения хватило, чтобы понять, сколько он пропустил. Прошли целые века, что для Истинного Вампира с его возможностью жить очень долго, простое мгновение. Но всё же… он пропустил эти века. Ранее прибыв в этот мир, будучи единственно выжившим из своего ковена, он обосновался здесь.
Слабые люди со слабой верой, технологии которых застряли в бронзовых веках. Для них он стал богом. Существом, обладающим силой, что и не снилась никому из смертных. Ему строили храмы. Ему посвящали жертвы и невинных дев, кровь которых слаще любого нектара.
Кем бы вампиров ни считали, но Истинные не дураки. Своей силой он вполне мог уничтожить этот мир в те века. Поглотить его полностью, но он не сделал этого. Зачем уничтожать место, в котором ты являешься богом? Проще использовать людей. Даже помочь им, когда того требует ситуация.
И это дало плоды. Древние народы создали в его честь целую религию, поклоняясь и отдавая свои жизни, чтобы утолить голод своего бога.
Но время шло, а люди умнели. Создавались и рушились государства. Появлялись и исчезали целые народы. Один только он был бессмертен, взирая на людей, будто те черви, что копошатся в грязи.
Вот только сама Тьма была им недовольна. Он — один из её первенцев и должен был исполнить то, ради чего рождён. Это простым вампирам и Древним позволено своеволие, но Истинные… даже они подвержены правилам, о которых не стремятся распространяться.
И Тьма вынесла свой вердикт. Она наказала его, лишила той силы, что у него была. Его тело начало увядать, кровь более не приносила удовольствие.
Более того, он стал настолько ослаб, что его рабы посмели бросить ему вызов. Наделённые жалкими крохами сил, они с огромными потерями смогли победить Истинного, но не убили его. Сбежав из своей империи, он нашёл место, где впал в спячку. Ровно до той поры, пока не проснулся и не узнал — мир изменился. Смертные стали сильнее, охотились на тварей из Разломов Миров и построили своё общество.
Его же империя… пала. От неё не осталось даже упоминания, а историю вычистили, будто Истинного никогда и не существовало.
Неистовая ярость. Вот, что он ощутил, а затем принялся за то, для чего был рождён. Австралия, как этот континент стали называть, была первой целью. Одной из многих, какие наметил Истинный, вновь обретший силу Тьмы. Вот только будто сама Многомерная Вселенная была против геноцида молодого мира, оберегаемого Хранителями. Стоило ему собрать армию, что поглотила бы эти земли, как пришёл тот, кого Истинный точно не ожидал.
Охотник. Член Ордена, которому покровительствует Кодекс. Свирепые воины, уничтожавшие любую угрозу человечеству и иным мирам, населённых разумными. Истинный не понимал, как Охотник оказался в этом мире, но это путало все его планы. Затем же… началась Охота. Пока жив Охотник, этот мир не падёт, а значит, его требовалось устранить в первую очередь, чем вампир и занялся. Своими интригами он легко развязал войну в стране, где обитал Охотник, но императорский род удержал власть, опять же не обойдясь без вмешательства Охотника.
Его прозвали Безымянным, что очень подходило этому ублюдку, являвшемуся эльфом. Его народ любил скрывать свои истинные имена от всех, руководствуясь какими-то своими принципами.
Когда же настал черёд финальной битвы, тот прибыл не один. Против орды, что истребляла Австралию, выступили те, кто вселял ужас даже в сильнейших и опаснейших существ Тьмы. Паладины… Безымянный вёл их в бой, уничтожая армию за армией, пока не добрался до самого Истинного. В том бою, что шёл не на жизнь, а на смерть, Охотник почти убил его. Его клинок пронзил грудь и прошёл в считанных миллиметрах от сердца, на какое-то время отправив вампира в забытьё. Но либо Безымянный оказался слаб, либо неопытен, он не пропустил душу Истинного через пугающее всех и вся Очищающее Пламя. Вместо этого он и Паладины нашли место, где предатели должны были пленить своего бога, и заточили его в саркофаг.
Именно там, пребывая во сне и восстанавливая силы, Истинный ждал своего часа. Заточенный, забытый… Его душа кипела от ярости, а рана, оставленная Безымянным, не зажила даже спустя столько лет…
Услышав шаги за дверью и чутким обонянием почувствовав запах, что не принадлежал вампирам, Истинный отбросил воспоминания и перевёл взгляд на двустворчатые двери. Его рабы прекратили пир и повыскакивали из-за столов, скаля окровавленные клыки. Они тоже почувствовали гостя, которого здесь быть не должно.
Со скрипом двери начали открываться, и в мрачное помещение вошло существо, которое по внешнему виду можно было принять за человека.
У него было утонченное лицо с аристократическими чертами, черные волосы с рыжими и золотыми прожилками. Одетый в идеально чистый бордовый костюм какого-то богача, в начищенных до блеска чёрных ботинках, он казался членом высшего благородного общества. Но его глаза… золотистые глаза с красными зрачками и черными склерами… выбивались из общей картины, подтверждая, что он не человек.
Остановившись в десяти метрах от
