не соперники, да и в целом не особо опасные, если их не огромная стая. С двадцатью Иззегтан справится легко!
Два Барьера Воздуха, скорректировал полёт и пикировал прямо к внешней стороне пробоя. Дыру орда проделала, что надо. Судя по остаткам огромной и массивной туши, разрубленной на несколько частей, это сделал Бегемот. Эдакая смесь слона и черепахи, которые обитали, если не ошибаюсь, в Разломах не ниже голубого.
Неостановимой волной весь этот коктейль из Разломных чудовищ и кровососов пёр в пролом, устраивая самую настоящую давку. Наверное, только по этой причине защитники форта ещё не проиграли окончательно. Выстроили заслон и выбивали тварей по очереди, отчего во внутренней части стены виднелись целые кучи трупов.
С земли меня заметило несколько Иглобрюхов. Эти ящероподобные начали разбухать, а с их спин вылетели ядовитые иглы, скорость и сила которых с лёгкостью пробивала энергетический доспех слабых Охотников.
Небольшое усилие воли, и передо мной возник Жёсткий Барьер, приняв вид зонта. Иглы отскочили от него и не поцарапали, упав вниз.
Ещё два Барьера Воздуха, но уже в ногах. Следом за ними три таких же. Один спереди, два других по бокам. Уплотнить контур, зациклить энергию и ускорить вращение. Отрубить несколько лишних узлов, которые нужны для расширения периметра Барьера. В данный момент они без надобности. Необходимо только ускорение!
Когда до земли осталась сотня метров, я разорвал Барьеры. Энергия вспыхнула, вокруг моего тела прозвучал сильный воздушный взрыв, а потоки ветра отбросили очередные попытки Иглобрюхов достать меня.
БАХ!
Земля вздрогнула от моего приземления. Тварей, которым не посчастливилось оказаться в зоне поражения, разорвало на куски, а вырвавшийся ветер раскидал остальных.
На короткий миг, всего на секунду, воцарилась тишина. Кем бы ни были твари Эпицентра, но им знаком страх, как и новообращённым кровососам. Они уже не люди, а больше звери, но инстинкты остались с ними. Во всяком случае, их жалкое подобие.
Порыв ветра развеял образовавшуюся от моего приземления пыль и сдул облака крови. Бросив взгляд в пролом, увидел окровавленных, уставших, но готовых сражаться людей. В их глазах читалась обреченность и желание подороже продать свои жизни, защищая то, что находилось за их спинами. Защищая людей, которые сами себя защитить неспособны.
Со стены раздался грохот канонады артиллерии, но какой-то жиденький, а сверху пролетел ревущий Иззегтан, вовсю развлекающийся с Нетопырями.
Один из защитников первой линии дёрнулся ко мне, и только приглядевшись я его узнал. Весь забрызганный кровью с головы до пят, измазанный в грязи и потрохах, часть которых застряла в бороде, этот человек смотрел на меня и широко улыбнулся, показав идеально белые зубы.
Он отсалютовал мне топорами и во всю глотку закричал:
— Твари отброшены! Вперёд, братья и сёстры по оружию! Нужно выиграть время для восстановления стены!
Народ, пусть и уставший, поддержал его боевым криком и ринулся к пролому, а сам воин в один прыжок оказался возле меня.
— Я уже думал, что ты пропустишь эту битву, друг! — осклабился Харальд Сигурдсон и даже полез обниматься, невзирая на то, что весь в крови. — Но я рад, что ты здесь! Посмотри, как много врагов собралось! — он указал топором туда, где вновь столпились твари и куда устремились защитники. — И все они для нас!
— Это ты точно подметил, Харальд, — хмыкнул я.
— ТАК УСТРОИМ ЖЕ КРОВАВУЮ РЕЗНЮ, ПОКА ЕСТЬ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ! — заорал этот берсерк и ринулся в толпу тварей. — ВАЛЬГАЛЛА ЖДЁТ!!!
Моё приземление и появление будто вдохнуло жизнь в этих людей, что сейчас ринулись в атаку. А Барьеры, которые прикрывали их и которыми я заранее накрыл особо ретивых до битвы, добавляли уверенности в победу.
Наблюдая за начавшимся сражением за стеной, я ощущал, как мой внутренний зверь, проснувшийся в Африке, оскалился и показал когти. Инстинкты обострились. Слух ловил каждое колебание, звук битвы, рёв чудовищ, дыхание воинов. Глаза вычленяли кровь, уязвимые места в волне тварей, а также самых опасных из них. Обоняние же улавливало запах пороха, мускуса, меди и железа, спёртый пот и… страх. Не человеческий, а тот, что принадлежал тем, кто пришёл полакомиться плотью людей.
— Резня, да? — спросил я в пустоту, стоя возле пролома, откуда валили защитники, а мой голос стал отдавать звериными нотками.
На лице появился кровожадный оскал, а убивший несколько кровососов Харальд обернулся ко мне и вновь вскинул топор.
Наконец-то я в своей стихии. Там, где мне самое место. Там, для чего я оказался в Ордене.
— Пожалуй, ты прав, Харальд… — вытащив шлем из ключа, надел его и сделал шаг, затем второй. Вокруг меня вспыхнули Барьеры всех Стихий, ошарашив пробегающих рядом людей. — Да начнётся РЕЗНЯ!
(П. А. Примерно такие доспехи Бессмертные сделали для Райнера)
Сразу восемь Барьеров воздуха взорвались под ногами, создав мощную взрывную волну. Тело устремилось в молниеносном прыжке, а в руках возник Дагахар.
Пламя Разрушения взревел на границе сознания, радуясь не меньше меня. Его переполняло желание уничтожить каждого! Стереть в пыль всех тварей! Сделать то, ради чего он, как и я, был рожден!
БАХ!
Молот со всей дури пробил тушу Бегемота, попытавшегося спрятаться в панцирь и укрыться в нём. Дагахар просто не заметил его прочную защиту, раскрошив её в мясо! Мало того, тело твари резко разбухло и взорвалось ошмётками, а вырвавшееся золотое пламя спалило тушу дотла и поглотило рядом стоявших чудовищ!
Я заведомо сдерживал мощь Дагахара. Ударил бы в полную силу, и тогда здесь бы началось самое настоящее Адское пекло, которое могло задеть и защитников.
Оттолкнувшись ногами от остатков Бегемота, прыгнул вверх и отвёл за спину левую руку, удерживая Дагахар в правой.
Барьер Огня, что как и все остальные кружил вокруг меня, вспыхнул подобно солнцу и начал принимать форму алебарды. Не только Стихия Земли поддаётся контролю формы, но и остальные, вот только редко кто может сделать нечто подобное с такой Стихией, как Огонь!
Мощь Стихии мгновенно нагрела воздух вокруг, отчего тот пошёл волнами. С рёвом я метнул алебарду прямо кучу тварей, а затем… затем раздался грохот, потрясший землю и воспламенивший её до небес.
Чудовища и кровососы с криками сгорали в огне, а Жёсткие Барьеры вкупе с Ледяными не позволили огню навредить защитникам, что с трепетом и страхом смотрели на развернувшийся Армагеддон!
— Твою мать… — донёсся до моего чуткого слуха ошарашенный голос Харальда, сражающегося внизу и увидевшего огненную бурю.
И тем сильнее
