коньяк пить будешь, закусывая икрой и шоколадом. Полезли.
Седой пробрался через оконце первым, а Кашин за ним.
В помещении темновато, но и при свете одной свечи видны большие кастрюли по сторонам.
– Это кухня? – спросил Кашин.
– Да, она самая. Только ничего съедобного здесь нет, я уже проверял.
– Жалко. – Кашин выдвинул какой-то ящик, пошарил в нём рукой и задвинул снова. – А ты хорошо знаешь, куда идти?
– Знаю. – Седой повёл свечой, и в темноте проявился выход из кухни. – Иди за мной, не заблудишься.
* * *
– Я так понимаю, Шмель накосячил, а мы за него расхлёбываем, – проворчал Ерёма.
– И чё? – Боксёр посмотрел на него.
– Да так… Неправильно это.
– Может, ты скажешь, как должно быть правильно?
– А что я? Тут и поумнее меня есть. – Ерёма нервно двинул кепку, лежащую на ящике.
– Мне показалось, или ты воду мутишь? – спросил Боксёр.
– Кто? Я? Да я вообще не в теме. Так… мысли озвучиваю.
В этот момент из соседних помещений донёсся звук, будто что-то уронили. Затем – приглушённый кашель.
Боксёр поднял раскрытую ладонь, требуя соблюдать тишину.
С той же стороны, но всё так же далеко, послышались звуки, напоминающие шаги.
– Кажется, сюда забрался кто-то чужой. – Боксёр достал из ящика второй автомат, отдал его Вадиму, следом протянул рожок с патронами. – Идёшь со мной. – Повернулся к остальным: – Сидим тихо. Дутый, возьми автомат и присматривай за девкой и за этим.
– Понял.
Боксёр вышел в полумрак коридора, Вадим последовал за ним.
* * *
– О! – Кашин остановился, хватая Седого за рукав. – Ты слышал?
– Что такое?
– Там кто-то есть.
– Где? – сердито спросил Седой и поднял свечу повыше. – Опять ты за своё?
– Тссс… Убери свет, – прошептал Кашин.
Из дальнего конца тёмного коридора донеслись шорохи.
Седой опустил свечу, пряча ладонью подрагивающее пламя, и с неохотой прижался к стене.
Шорохи повторились. Скрипнуло что-то похожее на дверь. Послышались неторопливые шаги.
– Наверное, это конкуренты, – со злостью проговорил Седой.
– Конкуренты?
– Наркоманы какие-нибудь залезли, или кто-то вроде нас. Прознали, твари!
– Пойдём отсюда, а? – Кашин потянул Седого за рукав.
– Да погоди ты! У меня нож с собой. Если что – справимся.
– А если у них тоже есть?
– «А если, а если!» – Седой с раздражением высвободил рукав. – Хватит ныть! Надо посмотреть, сколько их там, и если не очень много, то разогнать ко всем чертям. В конце концов, я первый нашёл это место.
46
Боксёр остановился на развилке, опустил вниз луч фонарика и прислушался.
Несколько секунд тишина, затем где-то вдалеке опять кашлянули.
– Как они сюда залезли, если всё закрыто? – спросил Вадим.
– Значит, не всё. Тут куча зданий, и все между собой соединяются. Похоже, где-то есть дыра.
Они проследовали до конца коридора и вышли в небольшой холл, освещаемый светом уличного фонаря.
Прямо виднеется ещё один проход, слева – дверь в какой-то кабинет. Боксёр посветил выше: на табличке надпись строгим шрифтом «Технический отдел».
Взявшись за ручку, Боксёр открыл дверь.
Темнота. Он скользнул лучом по сторонам: покрытый пылью письменный стол, несколько стульев и высокий шкаф для хранения документов.
Боксёр закрыл дверь. Повернулся в сторону прохода и двинулся туда, держа автомат наготове. Остановившись, посветил в тёмный коридор: лежат сложенные друг на друга чугунные батареи отопления, стоит наполовину рассыпанный мешок с цементом и старое ведро.
Боксёр переместил пятно света дальше. Там, насколько можно увидеть – пустота. И тишина.
Он едва не выстрелил от неожиданности, когда в кармане запиликал мобильник.
– Твою мать… – Достав его, Боксёр глянул на экран: «Шмель». Приложил телефон к уху. – Алё!
Слышны треск и шуршание.
– Чё молчишь, мля?
– Ром-ма? – пробился через помехи голос Шмеля.
– Ты куда, урод, делся?
– Рома…
– Что «Рома»?! – Боксёр повысил голос, забыв об осторожности. – Ты где лазишь?! Тут из-за тебя такое завертелось!!!
В телефоне послышались помехи, затем опять голос Шмеля:
– Та девка… Она сбежала.
– Это я уже слышал. Где ты сам, я спрашиваю?
– Не знаю… Где-то здесь, в лесу, – проговорил Шмель и вдруг сорвался на визг. – Ты посмотри, что она со мной сделала!!!
– Да мне без разницы.
– А мне – нет!!! Эта сучка… Эта тварь… Надо с ней разобраться. – Голос Шмеля начал тонуть в шуршании помех.
– Чё ты там бормочешь?!
– Надо найти эту девку…
– Она уже у меня.
– У тебя?!
– Слушай меня и не перебивай. – Боксёр прошёлся по холлу. – Я сейчас на старом заводе Сергеича, понял? И чем скорее ты здесь будешь, тем лучше для тебя.
– Да, я всё понял, – прохрипел Шмель, и его голос стал злобным: – Только девку не трогай. Я её сам…
– Пошевеливайся.
Боксёр нажал кнопку отбоя.
* * *
Шмель прислонился к дереву, слушая короткие гудки. Медленно опустил мобильник.
– Ну, вот видишь, сучка… Я тебя нашёл.
Он посмотрел в одну сторону, затем в другую: в лесу почти стемнело. Луна, похожая на жёлтый кошачий глаз, проступила через мрак, и в её свете деревья стали чёрными. Ветки и листья выглядят какими-то ненастоящими, будто сделанными из металла. Как на кладбищенской ограде.
– Старый завод, говоришь…
Шмель попробовал идти, но уже через несколько шагов у него ушах зашумела кровь и его повело в сторону. Он едва удержался на ногах, схватившись за ветку. Телефон улетел куда-то в траву, но Шмель не обратил на это внимания.
Во всём теле чувствуется жжение, будто бы внутри что-то разгорается и огонь течёт по кровеносным сосудам. Глаза затянула мутная розовая пелена.
Шмель захрипел от боли. Покачнулся, но устоял.
Он подождал, когда перед глазами прояснится. Шагнул снова. Ещё раз.
Сухая ветка впилась ему в щёку, чуть не выколов глаз. Шмель отломил её, выругавшись сквозь стиснутые зубы. Тронул пальцами лицо. Оно сильно распухло, и в тех местах, где слезла кожа, чувствуется упругая плёнка. Что-то с носом… Он почти провалился внутрь…
Что за хрень??!
Какая-то чёрная птица, захлопав крыльями, перелетела с одной ветки на другую.
Ворона?
Глаз птицы блеснул.
Что тебе здесь надо? Ждёшь, когда я выбьюсь из сил и сдохну?
Не дождёшься…
Шмель двинулся вперёд, на освещаемый луной просвет между деревьями. Обогнул кустарник. Здесь трава по колено. Ощутил, что под
