– Я изредка вижу твоих братьев в городе.
– Они по-прежнему живут в Наррагансетте! – Ари пыталась перекричать «Роллинг Стоунз» – песня рвалась из ближайшей колонки, кто-то включил на полную громкость.
– Приятно снова увидеть тебя! – Он растерянно пожал плечами на орущий громкоговоритель и отошел.
Ну, что теперь? Женщина, когда ее одолевают сомнения, может либо отправиться в дамскую комнату, либо вскарабкаться на стул в баре и слегка пофлиртовать с барменом. Но в данном случае бармену оказалось лет тринадцать, не больше, и он был слишком занят, чтобы найти время для флирта со старой девой из Монтаны.
– Могла бы подождать меня, – произнес ей прямо в ухо низкий голос.
Ари обернулась: Макс, такой красивый в голубой рубашке, подчеркивающей цвет глаз, с потемневшими от загара скулами; сильные загорелые руки скрещены на груди.
– Это было ни к чему, – заявила она.
– Вот как?
Она решительно закивала.
– Послушай, – может быть, он что-нибудь разберет за грохотом музыки, – до того как я отправилась с тобой в постель, у меня тоже была своя жизнь. Мне тридцать два, я живу самостоятельно, сама принимаю решения и…
Он выругался, схватил ее за руку, потянул в сторону веранды и остановился лишь тогда, когда они оказались снаружи, на узкой каменистой полоске берега. Там он ее, наконец, отпустил и вдохнул полной грудью свежий запах моря.
– Я скучал по тебе. Эти четыре дня оказались такими длинными, но прибыльными.
– Что ты пытаешься доказать?
Рок-н-ролльный мотив доносился сюда едва слышными гитарными переборами; ноздри Ари щекотал аромат прибоя.
– Именно это я у тебя собирался спросить, – огрызнулся он. – Ты прямо на дыбы вставала, так не хотела идти на эту встречу. Что же заставило тебя передумать?
– Я тебе это позже объясню. – На Ари вдруг навалилась страшная усталость. Она так сильно скучала по нему, ненавидела каждую минуту, которую он проводил в море. И вот теперь он стоит перед ней – сильный, бесподобно красивый и… живой. А она может лишь препираться с ним, потому что так злилась, пока его не было рядом. – Можешь оставить свои пещерные замашки для кого-нибудь другого.
– Я знаю, сколько тебе лет, и прекрасно сознаю, что у тебя есть собственная жизнь, ты довольно часто мне об этом напоминаешь, но могла бы хоть избавить меня от бесполезной поездки к тебе домой.
– Я не знала, что вы вернулись, – солгала Ари: уезжая из магазина, она видела, как «Миллион» входит порт.
– Ты не хотела, чтобы я пошел с тобой.
– Если ты, в самом деле, так считаешь, то зачем пришел сюда?
– Дурак, наверно, – пожал он плечами. Стоило бы согласиться… но ее вдруг обуяло чувство вины за эту глупейшую ссору. И правда, могла бы оставить ему записку, а не лететь сюда сломя голову. Но она действительно не хотела, чтобы он приходил сюда с ней, чтобы он слишком много узнал о ней. У нее было ощущение – знание даст ему власть. И тогда он сможет причинить ей боль. Власть – чтобы излечить.
– Вот что, Макс. – Она опустила ладонь на его руку, не затем ли, чтобы не пустить больше в море? – Скорее всего, ничего у нас не выйдет. Ты ужасный собственник, а я не привыкла к подобному обращению.
– Придется привыкнуть! – прорычал он, сверкнув устремленными на нее сверху вниз глазами. – Еще как придется, черт возьми!
Идиот упрямый! Она убрала ладонь.
– Это моя встреча, и…
– Мне казалось, что тебе нужен спутник.
– Вовсе нет. – Она не желала доставлять ему удовольствие признанием, что он прав. – Я провела здесь час – и ни минуты не скучала.
– Иными словами, ты предлагаешь мне проваливать.
Ари, уже не в силах остановиться, равнодушно пожала плечами. Сейчас ей хотелось только одного – поскорее исчезнуть с Род-Айленда.
– Отлично. – И, не произнеся больше ни слова, Макс развернулся, поднялся по крутым деревянным, ступеням на крыльцо и скрылся внутри отеля, оставив Ари стоять в одиночестве в сгущающихся сумерках.
Она вздохнула, сунула руки в карманы ярко-кораллового платьица на тоненьких бретелях и в свою очередь принялась медленно подниматься по ступенькам. Не последовала за Максом, свернула за угол и прошла по веранде в сторону стоянки. Макс заказал двойное виски и устало откинулся на стойку бара. Он не переживал, что заявился на вечер без приглашения, – в конце концов, у него наверняка здесь больше знакомых, чем у Арианы. Он заплатил за выпивку и уже сделал глоток, когда музыка внезапно умолкла и взвизгнул микрофон. Взволнованный голос провозгласил: «Выпуск – семьдесят пять!» В зале раздались жидкие аплодисменты и несколько выкриков, кто-то даже свистнул. В другом настроении Макс улыбнулся бы. Толпа перед баром заслоняла от него говорившего, но не все ли ему равно?
Он приложил чертову уйму усилий, чтобы попасть сюда сегодня, а Ари даже не оценила этого. Сейчас он допьет бокал и отправится восвояси. Сегодня в его постели не будет женщины – не будет теплой, любящей Арианы, которая раскроет объятия вернувшемуся из рейса моряку. Он, должно быть, сошел с ума, когда решил, что будет именно так.
– Минуточку внимания, если можно! – Оратор не стал дожидаться полной тишины. – Сегодня мне хотелось кое о чем вам рассказать, но сначала давайте поаплодируем человеку, собравшему нас вместе, – выдающемуся президенту нашего класса Барни Чарпентеру! – Барни поднялся и изобразил поклон, а оратор-доброволец продолжал: – Я вам прочитаю несколько писем. Наши бывшие одноклассники, которым не удалось попасть на сегодняшнюю встречу, нам написали. – Он огласил несколько теплых писем от далеких друзей, а потом попросил почтить минутой молчания память тех, кого не стало: одна пара погибла в автокатастрофе; еще один человек умер от рака; а Эдди Бартон смыт с борга своей лодки в море.
Макс выпрямился, аккуратно придерживая бокал, чтобы ни один звук не нарушил молчания. «… Смыт с борта своей лодки в море»? Он подождал еще пару минут; объявления иссякли, вновь загрохотали колонки, и он принялся прочесывать толпу в поисках Ари. Минут двадцать терпеливо подпирал стену неподалеку от дамской комнаты, потом медленно направился к группе знакомых из Галилеи. Ему необходимы ответы на все вопросы, и, если Ари дать их ему не желает, он найдет того, кто ответит.
– Ты смылась украдкой, – уличил он Ари, открывшую кухонную дверь.
– Ничего я не смывалась, – миролюбиво оправдалась она. – Просто села в свою машину и уехала. На виду у всех.
– В грузовике ждет ужин, – сообщил Макс; заходить к Саймонам не хотелось – он мечтал о разговоре с Ари наедине, а дом Саймонов не то место, где такой разговор получится. – Поедем ко мне, поужинаем. – И, увидев, что она колеблется, добавил: – Ты ведь не ужинала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
