Любопытно, что помимо Поттера были и другие волшебники и ведьмы, силу которых Драко признавал и вел с ними себя, как с равными. Сила не обязательно была магической, Малфой уважал и силу характера. В круг этих равных входил тот же Теодор, частично Блейз, некоторые другие их одноклассники и старшекурсники. Тем приятнее было Гарри, что Драко, тем не менее, выделял его среди прочих, так сказать, равных. Особенно ценил Гарри их доверительные беседы наедине, во время которых они обсуждали события в школе, нюансы отношений между их знакомыми, какие-то моменты истории магического мира. Со временем между ними сложилось такое понимание друг друга, что можно было пользоваться даже короткими фразами, не вдаваясь в поясняющие детали, так как другой и так понимал, что имеет в виду его собеседник.
Теодор держался немного в стороне от Малфоя и Поттера. Гарри некоторое время думал, что в этом отношении есть доля негатива, но потом, внимательно приглядевшись к поведению парня, он понял, что это просто такая позиция Нотта, который более всего ценил собственную независимость. А вот Блейз охотно общался с Драко и Гарри. Если эти двое были признанными лидерами, то мулат - душой компании. Ни студенты, ни преподаватели не могли устоять перед обаянием никогда не унывающего, умеющего удачной шуткой разрядить обстановку Забини. Даже гриффиндорцы, казалось, забывали о противостоянии факультетов, когда видели улыбающегося белоснежной улыбкой Блейза.
Кребба и Гойла, казалось, вполне устраивало то, что они, несмотря на свои габариты, оставались в тени своих более ярких соучеников. Немного позже Гарри понял, что за этой скромной, мягко говоря, внешностью скрываются своеобразные, по-своему интересные личности. Оказалось, Винсент потихоньку, чуть ли не прячась от других, занимается рисованием и мечтает о том, чтобы после Хогвартса продолжить обучение в художественной школе в Париже или пойти в ученики к известному мастеру магической живописи. А вот Грегори хотел стать финансистом. Он даже читал еженедельные биржевые сводки и обзоры, как магические, так и магловские, пытаясь (пока в теории) разобраться в хитросплетениях финансовых махинаций. Интересно, что собеседником у него часто был Нотт, который в своей снисходительной манере, но терпеливо объяснял увальню смысл того или иного явления в экономике или финансовой сфере. Иногда к этой беседе присоединялся и Малфой, но было видно, что хотя отец и дрессировал мальчика в этой области знаний, душа Драко к ней не лежала.
Девчонки из их класса жили немного обособленной жизнью. Все-таки большую часть свободного времени мальчики и девочки проводили раздельно. Заправляла у первокурсниц Слизерина Панси Паркинсон. Хотя родители и придумали ей нежное, цветочное имя* , правила она твердой, властной рукой. Так как подруги понимали, что целью действий Панси является их же общее благо, они быстро привыкли к такому положению дел. Впрочем, Дафна и Милисента не имели лидерских амбиций изначально. Трейси же понимала, что, как представителю молодого рода, ей трудно претендовать на важные роли. Она пыталась компенсировать это тем, что была лучшей в учебе. Как истинной слизеринке, ей были, конечно же, важны не оценки учителей, а собственное самоощущение успешности.
Хотя Поттер ее прекрасно понимал, но из всех девчонок-одноклассниц легче всего ему было общаться с Дафной Гринграсс. За ее безупречные манеры и миловидность старшекурсники окрестили девочку «Квини», то есть, королевна. Прозвище быстро прижилось. Но Гарри нравилось в ней, конечно, не это. Просто Дафна очень много знала о магическом мире, очень просто и непринужденно рассказывала о всевозможных тонкостях его устройства.
Булстроуд Поттер поначалу даже побаивался. Ему казалось, что девочка враждебно настроена ко всему миру. Ее взгляд предупреждал: «Не подходи, а то больно будет». Успехи в Защите только подчеркнули этот образ. Но оказалось, что это не более чем маска. Как объяснила Гарри Дафна во время очередной их беседы на перерыве между уроками, Милисента была обычной девочкой, мечтавшей о любящем муже, двух милых детках и куче пушистых животных в уютном домике у реки.
Паркинсон поначалу дулась на Поттера из-за того, что он «увел» у нее Малфоя. Но довольно быстро она остыла, найдя себя в общественной деятельности. А так как лидерами у мальчиков были и Драко, и Гарри, то девочке поневоле пришлось общаться и с Поттером. Нельзя сказать, чтобы они стали близкими друзьями, но между ними установилось некое равновесие, основанное на взаимном уважении.
«Взаимное уважение» - это, пожалуй, были ключевые слова для описания сложившихся на факультете отношений. Слизеринцы говорили так: «Если ты уже здесь, значит, слизеринец, и ты заслуживаешь этого». Никому ничего уже не надо было доказывать. С другой стороны, никто ни с кем не нянчился. Казалось, вообще никому ни до кого нет никого дела. Но это было не так. В реальности, за каждым слизеринцем наблюдали десятки внимательных глаз. И если у тебя что-то не ладилось, то очень скоро рядом с тобой оказывался кто-то из старших или просто опытных. Всего одним словом, фразой они подталкивали тебя туда, где ты уже сам справлялся со своей проблемой.
Префекты некоторое время приходили понаблюдать, чем занимаются первокурсники в свободное время. Но, увидев, что лидеры и у девочек, и у мальчиков нашлись, что малыши справляются сами и помощь пока не нужна, оставили их в покое. Разве что на самостоятельные занятия по защите постоянно хоть на десять минут заглядывал то один, то другой студент-старшекурсник. Они отслеживали, как растут умения их подопечных, одной, двумя фразами корректировали действия каждого, кто в этом, по их мнению, нуждался. Тем самым они заменяли столь нужного им учителя.
С другими факультетами у Слизерина отношения традиционно были не особо хорошими. Хотя по собственной инициативе змеиный факультет никогда ни с кем не конфликтовал. Он уважал силу и снисходительно относился к слабости. Просто почему-то это уважение посторонние воспринимали, как страх или зависть, а снисхождение - как проявление высокомерия.
Разве что студенты Хаффлпаффа по свойственному им простодушию пытались быть дружелюбными со всеми и зачастую предлагали помощь тем, кто в ней не нуждался. Так Джастин Финч-Флетчли, узнав, что он будет сражаться за честь школы на соревнованиях по плаванью вместе с троицей слизеринцев, стал им улыбаться, пытался беседовать с ними о стилях плаванья и даже на другие отвлеченные темы. Более того, он стал предлагать им помощь на уроках по гербологии и на французском языке, нарушив тем самым слизеринский канон.
Слизеринец вначале бы понаблюдал со стороны, определил, действительно ли нужна человеку помощь, а если нужна, то в чем именно. Только потом последовала бы четкая, адресная поддержка. Джастин же был неловок и порою даже нелеп. Было забавно наблюдать, как он предлагает Драко и Гарри самый острый нож для резки очередной лекарственной травы, собранной на плантациях мадам Спраут. А уж с французским языком Малфой сам мог помочь любому. Только не видел смысла. А помощь принимал, как и положено - снисходительно.
Студенты Рейвенкло держались со слизеринцами сдержано, с прохладцей. «Змей» это полностью устраивало. Если бы еще и с Гриффиндором все так было просто. Но со «львами» простых отношений не было, увы.
Еще один инцидент с участием младшего Уизли произошел в начале четвертой недели обучения, еще в сентябре. Причем пострадала в нем заодно и Грейнджер. У нее накануне был день рождения. Родители решили прислать ей в подарок огромную коробку конфет. А так как они были маглами, почтовых сов у них, конечно, не было, то они передали посылку через преподавателя Арифмантики. Родственники профессора Вектор имели дела в магловском мире в том месте, где жили родители гриффиндорки. Именно профессор Вектор в свое время помогала Грейнджер добраться до Хогвартс-экспресса, тогда она и познакомилась с родителями девочки, образовался этот канал связи.
Так или иначе, гриффиндорка получила свою посылку только в понедельник в конце завтрака. Первой парой в этот день у Гриффиндора было Зельеварение вместе со Слизерином. Пока все ждали профессора Снейпа, Грейнджер раскрыла коробку и стала угощать конфетами соучеников. Вначале на коробку налетели девчонки - Браун и сестры Патил, не скромничали и мальчишки. Рыжий загреб штук пять - не меньше. Но тут Грейнджер посмотрела на противоположную сторону коридора, где за происходящим наблюдали слизеринцы. И девочка решительно направилась к Поттеру и Малфою, которые в этот момент стояли к ней ближе всех.
Гарри взял одну конфету, поблагодарил:
- Спасибо.
- С днем рождения, Грейнджер, - кивком головы приветствовал девочку Драко, также взяв из коробки конфету.
Увидев это, Рональд Уизли чуть не подавился. Его глаза готовы были вылезти из орбит. Он подскочил к слизеринцам и Грейнджер, вопя:
