Он отвел меня в сторону, чтобы рассказать кое-что о компании. Видел, что я новенький. Я ни слова не слышал из его рассказа. А он все говорил и говорил, словно вообще не собирался уходить из этого проклятого офиса. Я не мог больше ждать и прервал его. Компания тогда не имела для меня большого значения.
Он приезжал к нам каждую неделю. Ходил из комнаты в комнату, лез со своими советами к новичкам, да и не только к ним, интересовался тем, что его уже больше не касалось. Мы просто выполняли свои обязанности, а для него работа была смыслом всей жизни. Мы в один голос советовали ему найти себе хобби. Думали, что это ему поможет. Вроде бы от чистого сердца советовали, да он и сам считал, что пора чем-то заняться. Через пару недель он умер. У него случился сердечный приступ на поле для гольфа. Он послушался нашего совета и решил научиться играть в гольф. Это был его первый урок.
Почти тридцать лет я не вспоминал Билли Роджерса. Забыл о нем, честно говоря. Но на своем прощальном вечере я подумал именно про него. Со слезами на глазах я оглядывался вокруг, слушал прощальные речи, принимал подарки, видел, как молодые украдкой поглядывают на часы, мечтая слинять домой, к своим подружкам, или женам, или детям, кто у них там… Я думал о тех, кто прошел через этот офис. О тех, кто начал работать вместе со мной: Колин Квин и Том МакГвир, они не дождались пенсии. Видимо, из этого и состоит жизнь: люди приходят и уходят.
Теперь мне не нужно больше вставать по утрам. Я отсыпаюсь за все прошедшие годы. Я и не думал, что способен столько спать. Наш сад выглядит безупречно, я починил в доме все, что требовало ремонта. На этой неделе я уже трижды играл в гольф, два раза навещал Рози, гулял с Кати и Тоби, и все равно мне кажется, что с минуты на минуту я прыгну в машину, помчусь в офис и буду учить новичков, как нужно работать. Хотя им нет дела до меня, они хотят и должны всему научиться сами.
Видимо, теперь я буду писать письма, как это делают все женщины из семьи Дюнн. Похоже, это единственное их занятие. Зато мы экономим на телефоне. Напиши мне, сынок, как у тебя дела. Ты уже слышал про новую работу нашей Рози? Папа
От кого Кевин
Кому Стефани
Тема Папа
Как дела? Я сегодня получил письмо от папы. То, что папа вообще написал письмо, уже само по себе странно, но еще более загадочным было его содержание. У него все в порядке? Он говорил о каком-то парне по имени Билли Роджерс, который умер больше тридцати пяти лет назад. Ты знаешь, о чем речь? То есть, конечно, было очень здорово получить от него письмо, но впечатление было такое, будто его написал совершенно другой человек. Может, это не так уж и плохо. Жаль, что я не смог приехать, когда его провожали на пенсию. Надо было приложить больше усилий.
Передай Пьеру и Жан-Луи, что я о них справлялся. Передай Пьеру, что в следующую нашу встречу я смогу затмить его кулинарные успехи. Папа упомянул что-то о работе Рози, что там у нее?
От кого Стефани
Кому Мама
Тема Кевин и папа
Похоже, в лесу что-то сдохло — я только что получила письмо от твоего сына, моего младшего брата Кевина. Да-да, от Кевина — человека, которого родственники интересуют только тогда, когда нужно занять денег! Он сообщил, что получил письмо от папы и беспокоится по этому поводу! Оказывается, папа знает, где продают конверты!
Кевин сказал, что папа снова вспоминал Билли Роджерса. Он и мне тоже говорил об этом человеке. Ты уверена, что у папы все в порядке? Видимо, ему сейчас многое предстоит обдумать, в его жизни начался совершенно новый этап. Теперь у него хотя бы есть время на то, чтобы думать. Вам обоим пришлось так много работать. Но теперь маленький Кевин живет отдельно, Рози и Кати тоже, мы все разъехались, и дом наконец полностью ваш. Я понимаю, папе трудно к этому привыкнуть. В доме всегда кипела шумная жизнь — сначала дети, потом подростки… Ковда мы все наконец выросли, появилась маленькая внучка, и вы так помогли Рози с ней. В плане денег тоже было нелегко… Теперь вы можете пожить для себя самих.
Кевин что-то сказал о работе Рози. Я не знаю, в чем дело, и боюсь звонить ей сама. Она так волновалась, что ее уволят. Напиши, что там у нее.
От кого Мама
Кому Стефани
Тема Rе: Кевин и папа
Конечно, ты права. Папе нужно многое обдумать, и сейчас у него есть на это время. Как я рада, что он теперь дома! Ему не нужно никуда бежать, он больше не озабочен днем и ночью работой, он теперь всегда со мной — и телом, и душой. Я помню, как сама уходила с работы. Правда, у меня все было немножко по-другому: я работала неполный день, потому что родилась Кати и нужно было помогать Рози. И когда я совсем ушла с работы, перемена не была такой резкой. А твоему отцу теперь нужно заново искать самого себя.
Разве ты не слышала о новой работе Рози??? Я думала, что тебе она все рассказывает в первую очередь (не считая, конечно, ее ненаглядного Алекса). Может быть, она просто еще не готова это обсуждать. Она порою заставляет меня так волноваться. Всю неделю рассказывала, что ее уволят с минуты на минуту, а потом вдруг оказалось, что ей предложили повышение!
Ах, Стефани, мы так рады за нее! Странно, что она до сих пор ничего тебе не сказала. В любом случае, пусть она сама тебе сообщит, иначе я испорчу сюрприз и схлопочу себе неприятности. Все, мне пора, твой отец меня зовет. Поедем в цветочный магазин. Боюсь, если в нашем саду посадить еще одно дерево, нас оштрафуют за устройство джунглей в центре города!
Береги себя, дорогая, поцелуй от бабушки с дедушкой малютку Жан-Луи!
Глава 25
От кого Стефани
Кому Рози
Тема Повышение на работе!
Я не хочу звонить, знаю, что ты на работе. Получила сегодня письмо от мамы, и что я слышу — ты получила повышение?! Напиши же мне скорее!
От кого Рози
Кому Стефани
Тема Повышение на работе!
Надо же, какой у мамы длинный язык! ДА!!! Это правда, и я не могу дождаться, когда же меня переведут на новую должность! Я буду называться «начальник отдела приема и размещения», но, предвосхищая твой восторг (ты бы слышала, как радовались родители!), сразу оговорюсь — это не руководящая должность. Я буду чем-то вроде центра обратной связи с посетителями, чтобы отель мог обеспечить максимальное удовлетворение запросов наших гостей. Так мне, по крайней мере, объяснили…
Вот это был сюрприз так сюрприз! Мне пришлось силой тащить себя в этот длиннющий конференц-зал, тот самый, где много лет назад проходило мое первое собеседование, сердце у меня стучало как барабан, ноги стали словно ватные. Тело меня не слушалось, ладони вспотели, коленки дрожали. Я уже почти поверила в то, что до самой пенсии буду работать у Энди-Кренделя. Я абсолютно точно знала, что сейчас меня попросят спокойно вернуться на свое рабочее место, собрать вещички и никогда больше сюда не возвращаться.
