Тема Реджинальд Вильяме!
Ты не мог бы передать мне пакетик? Скорее, меня сейчас стошнит. То есть ты хочешь сказать — он отец этой шлюшки Бетани? Они что, всю жизнь будут нас преследовать?!
От кого Алекс
Кому Рози
Тема Rе: Реджинальд Вильяме!
Спокойно, Рози, дыши глубже! Он не так уж плох. Очень образованный человек.
От кого Рози
Кому Алекс
Тема Rе: Реджинальд Вильяме!
Он еще и гипнозом занимается, да? Он тебя зомбировал? Так вот почему его имя во всех газетах. Я последнюю неделю вообще не читаю газет в знак протеста против существования их семейки. О господи, Реджинальд Вильяме! Так ты думаешь, что он возьмет тебя в число «избранных»? Ведь ты ему почти зять. Да, в нашем обществе равных возможностей мало что дает такие равные возможности, как большая волосатая рука влиятельного родственника.
От кого Алекс
Кому Рози
Тема Волосатая рука
Думаю, что у меня очень мало шансов. Думаю, что я проворонил свое счастье, когда бросил его любимую единственную дочь!
От кого Рози
Кому Алекс
Тема Шлюшка Бетани
Не знаю, как там насчет твоего счастья, но мне кажется, что это был разумнейший поступок в твоей жизни. Подумать только, я уже десять лет не видела шлюшку Бетани! Как она поживает, интересно? Наверное, сидит сейчас в каком-нибудь шикарном дворце, недобро посмеивается и пересчитывает бриллианты…
* * *
От кого Рози
Кому Стефани
Тема Лучшие друзья остаются навсегда
Моя замечательная мудрая сестричка Стефани, как ты оказалась права! Когда мне было семнадцать, ты однажды сказала мне, что подружки приходят и уходят, а лучшие друзья остаются навсегда. И ты представляешь, сегодня я поймала себя на фразе: «Как там поживает эта шлюшка Бетани…» Это именно то, что я боялась когда-нибудь услышать от Алекса в свой адрес. Я тогда не поверила тебе, а теперь верю! Спасибо, Стеф, лучшие друзья действительно остаются навсегда!
Глава 27
У Вас входящее сообщение от: РУБИ
Руби: Итак, ты все еще здесь.
Рози: Ах, дорогая, твое сочувствие — как глоток свежего воздуха. Да, я все еще здесь.
Руби: И ты нашла свою дочь.
Рози: Да, мы занялись ее воспитанием, теперь она сама прибегает на свист.
Руби: Впечатляет…
Рози: Знаешь, я помню, как мы с Алексом несколько раз убегали из дома в детстве. Первый раз мы убежали в знак протеста, потому что родители Алекса не разрешили ему поехать на выходные в парк развлечений, чтобы посмотреть на Капитана Торнадо. Сейчас я могу их понять, потому что этот парк был в Австралии… и, к тому же, существовал только в комиксах… нам тогда было лет пять или шесть. Мы собрали свои рюкзаки и убежали. То есть мы буквально убежали — нам казалось, что именно так и нужно сделать, побежать вниз по улице — это ведь не привлечет ничьего внимания.
Целый день мы бродили по незнакомым улицам, разглядывали дома и рассуждали, хватит ли наших карманных денег, скопленных за неделю, на то, чтобы купить дом. Мы внимательно осматривали все дома, даже те, которые не продавались… мы тогда не очень хорошо понимали, как все это делается. А когда стемнело, мы уже так устали от свободы, да и перепугались немножко, что решили вернуться домой посмотреть, повлиял ли как-то наш протест на ситуацию с Капитаном Торнадо. А наши родители ничего и не заметили. Родители Алекса подумали, что мы были у меня дома, а мои родители соответственно наоборот.
Я все думаю, села бы Кати в самолет или нет, будь у нее такая возможность. Мне хочется верить, что я сумела объяснить ей, что побег — не решение проблемы. Ты можешь сбежать, бежать очень быстро и далеко, но ведь от себя никуда не денешься. Знаешь, сегодня она мне сказала, что любит меня всем сердцем и никогда меня не бросит. Мне кажется, она говорила искренне. Правда, как только я растрогалась и попыталась обнять ее, она сразу заулыбалась и хитро спросила, можно ли ей теперь выйти на улицу. Боюсь, что она выросла пройдохой, как ее отец. А ты убегала в детстве из дома?
Руби: Нет. Но мой бывший муж однажды сбежал из дома с ребенком. Ребенок был ровно в два раза его младше. Подойдет такое?
Рози: Ага… вообще-то, это не совсем то, но все равно спасибо, что поделилась.
Руби: Да без проблем.
Рози: Ты придумала что-нибудь на свое сорокалетие, Руби? Это уже совсем скоро!
Руби: Расстанусь с Тедди.
Рози: Да что ты! Это немыслимо! Я не представляю вас с Тедди друг без друга!
Руби: Ха! А он, похоже, представляет. Хотя, возможно, я погорячилась. Мне просто хочется чего-нибудь нового и волнующего, хочется как-то изменить свою жизнь. Это первое, что пришло мне в голову.
Рози: Зачем тебе менять свою жизнь, Руби? У тебя все в порядке.
Руби: Мне будет 40 лет, Рози. СОРОК. Представляешь, я моложе Мадонны, а по виду в матери ей гожусь. Я каждое утро просыпаюсь в неприбранной спальне, а рядом храпит и потеет мой мужчина, я пробираюсь к двери через кучи наваленной на полу одежды, бреду в кухню, чтобы сделать себе кофе и позавтракать недоеденным кусочком пирога. На обратном пути в спальню я встречаю в прихожей своего сына. Иногда он узнает меня, но чаще всего — нет.
Я воюю с ним из-за душа, но не потому, что хочу вымыться первой, а потому, что мне приходится заставлять его мыться. Потом я воюю с душем, чтобы не обвариться кипятком и не замерзнуть до смерти. Я достаю из шкафа свою одежду, и я уже столько лет ее ношу, и вдобавок — она такого размера, что смотреть тошно, и из-за этого у меня пропадает всякое желание сделать что-нибудь… хоть что-нибудь, Тедди бурчит мне что-то на прощание, я втискиваюсь в свой старый ржавый драндулет и выезжаю на шоссе, которое в это время больше похоже на автостоянку, чем на дорогу.
Потом я паркуюсь, как всегда опаздываю на работу, а там меня ждет человек по прозвищу Энди-Крендель. Я сажусь за стол и сразу же начинаю придумывать, что бы ему наплести, чтобы выйти на минутку на улицу выкурить сигаретку. И так целый день. Мне не с кем поговорить, на меня мало кто обращает внимание, и когда в семь вечера я возвращаюсь домой, я совершенно измотана и умираю с голоду, а меня встречает дом, где никогда не убрано и где ужин никогда не появится сам собой. И так каждый день.
Вечером в субботу я встречаюсь с тобой, мы куда-нибудь идем, и потом все воскресенье меня мучает похмелье. А это значит, что я ничего не соображаю и лежу на диване, как кочан капусты. Дом по-прежнему не убран, и сколько я его ни проклинаю, отказывается убираться самостоятельно. В понедельник утром мой будильник снова разбудит полквартала, и все начнется заново.
