Встав с кресла, барон дернул за шнур сонетки у камина.
– Да, милорд? – возник в дверях Гришем.
– Как только горничная мисс Джарвис освободится, пришлите ее ко мне.
ГЛАВА 29
Утром Себастьян получил от посла Блистательной Порты при Сент-Джеймсском дворе, его превосходительства Антонаки Рамадани записку, в которой виконта просили нынче днем в резиденцию посланника на чашечку кофе.
Девлин пару мгновений подержал элегантную кремовую карточку в руке, задумчиво морща лоб, затем написал короткий, вежливый ответ, принимая приглашение.
После этого Себастьян некоторое время провел на кладбище на Маунт-стрит, осматривая местность и примечая точное расположение пустой могилы Александра Росса. Он уже направлялся обратно домой, когда услышал окликнувший его запыхавшийся старческий голос:
– Девлин?
Оглянувшись, виконт увидел Уильяма Франклина, который торопливо шаркал вверх по улице, выбивая тростью на плитах тротуара барабанную дробь.
– Сэр, – пошел навстречу Себастьян, – вы меня разыскиваете? Не следовало так себя утруждать. Черкнули бы пару слов, и я с удовольствием сам явился бы к вам.
– Глупости, – пыхнул дряхлый лоялист, останавливаясь и переводя дух. – Когда человек перестает двигаться, он, считай, мертвец.
Девлин усмехнулся и кивнул на ближайшую таверну:
– Позволите угостить вас чем-то прохладительным?
– Сейчас точно позволю, – блеснули глаза старика.
Расположившись в укромном уголке возле незажженного очага, спутники взяли для подкрепления по кружке эля. Франклин утолил жажду изрядным глотком, вытер губы тыльной стороной ладони и напомнил:
– Вы интересовались Джереми Бейтменом, отцом Натана Бейтмена.
– Да, – подтвердил виконт, выпрямляясь.
– Он со своей дочерью Элизабет снимает комнаты в «Корабле и штурмане» на Уоппинг-Хай-стрит в Степни. – Американец подвинул по столу бумажку с именем и адресом. – Я не сообщал причин вашей заинтересованности, но, признаюсь, намекнул, что вы в силах оказать содействие в вызволении его сына, поскольку поначалу Бейтмены не особо были расположены к беседе.
– Охотно попытаюсь помочь, хотя мое знакомство с первым лордом Адмиралтейства не слишком тесное, – пообещал виконт и насупился, читая адрес: – Странно, что такой сотрудник министерства иностранных дел, как Росс, лично занимался подобным делом.
– Понятия не имею, по какой причине. Может, старый Бейтмен прояснит вопрос.
* * * * *
Перед поездкой в Уоппинг Себастьян собрал всех своих домочадцев в людской. На следующий день в утренних газетах должно было появиться официальное извещение о предстоящем бракосочетании, и Девлину пришло в голову, что неплохо бы заранее предупредить челядь.
Он подождал, пока слуги прошли в комнату, расселись по местам, перешептываясь и украдкой бросая на хозяина любопытные взгляды, и подал голос:
– Я не задержу вас надолго.
В людской тут же воцарилась тишина, все взгляды устремились на виконта.
– Я созвал вас, поскольку хочу сделать объявление. В этом доме скоро появится хозяйка: мисс Геро Джарвис дала согласие стать моей женой. Мы венчаемся в ближайший четверг.
Слова Себастьяна были встречены минутным ошеломленным неверием.
– Хозяин, нет! – вырвалось у Тома.
Морей, утихомиривая мальчишку, предостерегающе положил руку ему на плечо, в то время как Калхоун подхватился с места с радушным восклицанием:
– Поздравляю, милорд!
Остальные поспешно присоединились, хотя виконту показалось, что в отдельных пожеланиях всего наилучшего он уловил некоторую принужденность. Наверняка, часть слуг с окончанием беспечной холостяцкой жизни хозяина ожидала прибавления работы; другие, возможно, опасались, что новая хозяйка окажется чересчур придирчивой или вообще потребует сменить прислугу. Но только Том сидел мрачнее тучи, скрестив руки на груди.
Юный грум не жаловал мисс Джарвис.
Дворецкий наклонился шепнуть что-то мальчику на ухо, но тот выдрался у Морея из рук и выскочил из комнаты.
– Ничего, парень скоро образумится, – позже обронил Калхоун, увидев, что гнедых запрягает Джайлз.
Девлин набросил на плечи сюртук для выездов, взял перчатки, какой-то миг помедлил – и отправился на поиски своего грума.
Строптивец нашелся на сеновале: одинокая фигурка распростерлась ничком, лицо уткнулось в сгиб локтя, к ливрее пристала солома.
– Идите отсюдова, – в нарушение всяческих норм этикета прорыдал Том, когда виконт присел рядом. Но их отношения всегда были чем-то большим, нежели отношения хозяина и слуги. Когда-то мальчик спас Девлина от виселицы, а тот, в свою очередь, дал юному беспризорнику возможность жить новой жизнью, защищенной от жестокости и опасностей лондонских улиц.
– Ты, конечно, понимаешь, что я вправе приказать выпороть тебя за дерзость? – поинтересовался Себастьян.
Содрогнувшись щуплым телом в прерывистом всхлипе, подросток пробормотал что-то несвязное.
– Прошу прощения, не расслышал, – не отступал Девлин.
Том повернулся, открывая залитое слезами лицо.
– Я спросил, зачем вы это делаете?
– Видишь ли, – виконт потер костяшками пальцев нос, – жениться – довольно общепринятый поступок для мужчины.
– Но почему на этой?! Она меня надурила. И она… – мальчишка запнулся. Но Себастьян понял, какие слова тот чуть было не выпалил. «Она – дочь Джарвиса». И «Она – не Кэт».
– Между прочим, мисс Джарвис – искусная наездница. И хлыстом не пользуется.
– Теперь все будет не так, – шмыгнул носом Том, не впечатлившись сообщением.
– Да, некоторые вещи определенно изменятся. Но не все. К примеру, мне по-прежнему будет нужен грум, – виконт сделал паузу. – Если только у тебя есть желание продолжить службу.
Мальчик снова шмыгнул носом и пригнул голову.
– Конечно, есть, сэр. Пожалуйста, – и, с усилием сглотнув, добавил: – Простите меня, милорд.
Девлин встал и принялся натягивать перчатки:
– Сейчас еду в Ист-Энд. Мне брать с собой Джайлза?
– Гнедые его не любят, – отозвался Том, утирая рукавом глаза и поднимаясь рядом с хозяином.
– Ну, тогда пошли.
* * * * *
Себастьян помнил, как четырех-пятилетним мальчуганом отец – точнее, человек, которого он тогда считал отцом, – возил его в Уоппинг посмотреть на некоего известного корсара, висевшего в цепях на берегу Темзы. Существовал обычай вешать пиратов на уровне отлива и оставлять тела, пока их трижды не омоет прилив. Себастьяну особенно четко врезалась в память ворона, которая сидела на плече висельника и, подергивая взад-вперед блестящей черной головой, клевала мертвечину сквозь железную клетку.
