густой лавой стекал к животу. Скручивал в воронку все внутренности. Тугим комком обхватывал двигающийся член.
До стонов. Все громче и громче.
С просьбами и бесстыдными мольбами.
— Быстрее… прошу… Да!
— Еще… пожалуйста!
Паша убивал своим терпением. Лишал меня последних сил. Растягивал нашу близость, будто и не собирался сегодня кончать. Словно он здесь для другого.
Мучить.
Заставлять сходить с ума.
Плакать.
Шептать его имя. Постоянно. На вдохе и на выдохе, как код ДНК переписывал.
И пульсировать.
Волнами.
Задыхаясь от рыдания, которое рвалось из груди.
Хватаясь руками за край стола.
Выгибаясь в дугу от безумного, слишком яркого удовольствия. И отчаянного «Люблю», которое в любой момент готово было слететь с языка.
* * *
Я не помнила, кто из нас застелил кровать. Душ и ужин тоже прошли как в тумане.
Голова совсем не соображала. Опустела. А телу было достаточно, что его гладят, целуют и прижимают к горячему мускулистому боку.
— Разморило мою фею, — Паша только смеялся. Бессовестный, но хоть в чем-то похожий на себя прежнего.
— А этого не было в твоих планах?
Я зевнула и нехотя повернулась на другой бок, чтобы видеть этого мучителя.
— С тобой все мои планы летят псу под хвост. — Правый уголок красивых мужских губ дернулся вверх.
— Мой несчастный стратег. — Лежать без него было совсем плохо. Неуютно. Потому я заставила Пашу поднять правую руку повыше и устроила свою голову на его предплечье. — Как же тебе не повезло.
— Сочувствие принимаю губами на члене.
Паша подтянул мои бедра к себе и нахально толкнулся твердым агрегатом в живот.
— А, помнится, изначально кто-то предлагал месяц. Такая замечательная была идея. Всего месяц. Ни днем больше.
— А ты что, уже нашла мне замену? — Паша грозно нахмурился.
— Ты сам предложил. Еще и сформулировал максимально доходчиво. «Хочу трахать».
— Ты была такая независимая. Каждый час пыталась сбежать в свой номер. Словно боялась в меня влюбиться. Поэтому я и сказал про месяц. — Паша расплылся в гордой улыбке. — Чтобы не испугать еще сильнее.
— А теперь передумал?
— А теперь поздно.
— Не поняла тебя. Уважаемый адвокат, поясните, пожалуйста, свою позицию.
Спросить строго, как у судьи, у меня, конечно, не получилось. Но стереть со своего лица улыбку смогла.
— Она между твоих ног. — Паша прижался еще ближе. Правую ногу закинул на бедро. Раскрывая меня для своего члена. — Самая правильная, я считаю, позиция.
— Да. Неплохая, — вырвалось у меня со стоном.
— Хочу так засыпать и просыпаться.
— Ты так говоришь, словно я не женщина, а камера хранения.
Я попыталась пошутить, но Паша даже не улыбнулся. Держал меня крепко. Не двигаясь. Смотрел в глаза.
— Переезжай ко мне, — произнес он спокойно. Будто кофе предложил.
— Что?
От неожиданности у меня внутри все замерло, и сердце взяло тайм-аут.
— Хочу забрать тебя к себе. Достали эти встречи. Как подростки бегаем на свидания.
Бояринов почесал колючую щетину и шумно выдохнул.
— Паша… Я… Боже. Ты бы хоть как-то готовил к таким предложениям!
Если бы мы сейчас не лежали так близко, я бы уже бегала по дому кругами. С выпученными глазами и волосами, стоящими дыбом.
— Ты так испугалась, словно я тебя в ЗАГС прямо сейчас зову и ребенка требую.
Паша покачал головой.
— А что, можешь позвать?
Я окончательно растерялась. Сердце, как на американских гонках, взмыло вверх. А грудную клетку сдавило, как на глубине.
Чувствовала ведь, что сегодня все у нас не так. И ночевка эта, и близость… Но не ожидала, что до такой степени.
— В ЗАГС… не знаю. Может, поживешь со мной и сама сбежишь. А детей точно не попрошу. Я не большой фанат человеческих детенышей.
Словно сбросил камень со своей души, Паша расслабленно потянулся.
— Ты не любишь детей?
Наверное, не нужно было цепляться за последнюю фразу. Не после такого предложения! Вряд ли он говорил серьезно. Но вагончик с сердцем уже несся вниз, сшибая на своем пути и радость, и удивление.
— Скажем так. Чужих и вдалеке терплю нормально. Но в школу меня бы точно не взяли.
— А почему?
— Вот, любопытная училка мне досталась!
— Значит, есть причина? — В горле запершило. — У нелюбви…
— Причина есть. Но говорить о ней я сейчас не хочу. — Словно и правда вышел лимит на разговоры, Паша опрокинул меня на спину и уверенно забросил мои ноги себе на плечи. — Тебя хочу.
Глава 20
Женя
После сказочной ночи с Пашей домой я возвращалась как на иголках.
Он дал мне пару дней для того, чтобы подумать о переезде. «Потом пакуй чемоданы, я тебя заберу!» — так завершил разговор. А я со своей стороны поняла, что хватит — нет больше сил разрываться между ним и дочкой.
Вросла всей душой в обоих. Влюбилась в Пашу по уши. Причем давно. Наверное, еще в Гамбурге, когда Бояринов сменил свои туфли на тапочки и пошел со мной по магазинам.
Возможно, это было неправильно или наивно, но мне безумно хотелось познакомить этих двоих. Поделиться с Машей, что встретила замечательного мужчину. Совсем не такого, как ее отец. Умного, доброго, щедрого. А Паше показать свою чудесную малышку.
Слезы на глаза наворачивались, когда думала об этой встрече. Ныло все за ребрами. По опыту с Леней уже знала, что не все мужчины любят детей. Родной отец отвернулся от Маши, когда ей было всего три. И еще один «отвернувшийся» станет для нее ударом.
Но почему-то верилось, что Паша не такой. Вопреки его словам о нелюбви к детям! Вопреки всем страхам. Нутром чувствовала, что мужчина, который смог сделать меня счастливой, не останется равнодушным к моему маленькому солнышку.
Всю дорогу, пока мы ехали в город, я обдумывала, как лучше преподнести правду. Какая нужна обстановка. Как подготовить обоих. Места себе не находила. А возле моей квартиры оказалось, что Паша уже все решил за нас обоих.
— Сегодня до конца дня и завтра с утра я занят. Очень сложное дело. Не смогу даже позвонить. А в обед можем встретиться. Ты как?
— Давай в ресторане. В том самом, недалеко от школы, куда ты увез меня от директора.
— Мне есть о чем волноваться? — Паша ухмыльнулся. — Снова нужно кого-нибудь приструнить? Или пора бить рожу?
— Нет. — Я рассмеялась. — Этот ресторан рядом. Кормят неплохо. И… можно будет поговорить.
— Звучит многообещающе.
Ухмылка на мужских губах превратилась в улыбку. Глаза вспыхнули. Так красиво, что я залюбовалась. В аффекте чуть было не плюнула на свои планы и не позвала Пашу прямо сейчас ко мне в квартиру.
