— Нет, — сказал Макс.
— Понятно.
«Нет! Непонятно! — мучительно думала Эмма. — Где ты, Макс? Где мой любимый, который носил меня на руках? Который лихо ездит по перилам? Где мой Макс?»
— Ты подлец, — без злобы проговорила она. — Ты говорил, что никогда не сделаешь мне больно.
Сожаление промелькнуло в выражении его лица, но Макс не сделал ни шагу в сторону Эммы. «Несчастный себялюбец! — ярость бушевала в ее душе. — И он… как Дэнни».
— Ты хочешь, чтобы я стала твоей тенью, — обрушилась на Макса Эмма. — Твоей софой! Чтобы у меня не было собственных мыслей, желаний! Ты хочешь, чтобы полностью подчинилась тебе, и тогда ты будешь мной управлять! — уже кричала Эмма. — Хорошо. Позвольте мне сказать вам, мистер Морган, я — не предмет обстановки. Я — личность, человек. Вы тоже, — она стиснула зубы. — Людям нужны… люди. Из крови и плоти. Любому человеку ведомы страх, неуверенность в себе! Нельзя постоянно контролировать свои поступки! И в этом ничего страшного нет!
— Я…
— Ты думаешь, это стабильность?! Иди ты к черту, Макс! Это не стабильность, это — стоячее болото! — кричала Эмма. — Впервые я жалею о том, что встретилась с тобой. Та ложь, которую ты говоришь мне, — ничто по сравнению с той, что ты говоришь себе. Ты настолько слеп, что не видишь этого, — Эмма всхлипнула, вытерла слезы и продолжила. — Я устала бороться с тобой, Макс. Если случится что-нибудь опять — ты снова скажешь мне, чтобы я покинула твое убежище. Пойми, Макс, пока я буду находиться рядом, я всегда буду угрожать твоему маленькому спокойному мирку… Я бы боролась с тобой, если бы могла победить, но… Могу ли я победить когда-нибудь, Макс? Могу?
Макс ничего не ответил. «Мне нужно было все сказать ему, — устало подумала Эмма, — иначе я не могла. Теперь пора собирать вещи, оставаться нельзя. Я не хочу и не могу быть его рабой, пока… Впрочем, уже все равно».
— Ты получил то, что хотел. Я ухожу.
Тишину нарушило только мерное кипение изысканного кушанья.
— Я позвоню Бенно, — медленно проговорил Макс. — Он отвезет тебя, куда ты захочешь.
— Прекрасно, — бросила Эмма и быстро вышла из кухни. На пороге она оглянулась, смахнув горькие слезы. С гордо поднятой головой Макс одиноко стоял посреди кухни, недоступный, как арктическая пустыня.
Сердце жалобно заныло, но Эмма не могла даже подойти к нему. «Уходя я теряю только Макса, оставаясь, я теряю и Макса, и себя. Все, хватит, я достаточно подчинялась», — заключила Эмма и чуть слышно произнесла:
— Будь ты проклят!
Глава 12
— Эмма, милочка, пошевелись, а не то мы опоздаем.
Эмма, не вставая, мельком глянула на Сисси. В расшитом золотыми нитками красном восточном халате, полы которого касались пушистого ковра, и коричневой чалме мисс Чейнберз являла собой милосердное великолепие. Эмма не могла без слез смотреть на старого друга.
— Повторяю тебе, я не собираюсь на эту бестолковую благотворительную вечеринку, — она повернулась спиной к Сисси, разглядывая узор на подушке затуманенными глазами.
— Ау, не начинай опять, — укоризненно проговорила Сисси и принялась искать носовые платки, запас которых за последний день заметно уменьшился. — Эмма, сейчас же перестань! Ни один мужчина в мире не стоит таких мучений!
— Перестань суетиться, Сисси. Я превосходно себя чувствую, — Эмма села и улыбнулась дрожащими губами. — Видишь? Превосходно. Ты носишься, как курица с отрезанной головой.
— О черт, милая. Я первый раз вижу тебя в таком состоянии, — Сисси опустилась на кровать. Чалма съехала набок, и мисс Чейнберз часто-часто заморгала ярко накрашенными глазами. — Видишь? Нет, ты посмотри, что ты наделала, — Сисси всхлипнула. — Тушь теперь течет мне прямо в рот. В моем возрасте это вредно.
Эмма рассмеялась и вытерла щеки. Морщины, которые избороздили лицо Сисси, наверняка поглотят любые слезы, сколько бы их ни осмелилось упасть в них.
— Поправь шляпу.
Сисси поспешно спрятала седые пряди под парчу и улыбнулась.
— Вот это больше похоже на Эмму Маклин, которую я знаю, — победоносно произнесла она, выпрямилась и стала рыться в дамской сумочке из пурпурной парчи. Достав сигареты, Сисси вытрясла одну, ткнула ее в тонкие губы и щелкнула зажигалкой, украшенной золотой чеканкой. — Собирайся, — выдохнула известная писательница.
— Давай не будем возвращаться к этой теме. Я никуда не хочу идти.
— Ты хочешь хандрить.
— Я не хандрю. Я думаю, — неестественно спокойным голосом проговорила Эмма. Если она начнет опять плакать, то у Сисси будет истерика. Весь день преданная подруга ухаживала за ней, как за тяжелобольной, ободряюще хлопала по руке и ругала всех мужчин без разбору. Конечно, Эмма не посвятила Сисси в подробности истории. Она не была готова к такому разговору, она не была готова вычеркнуть Макса из своей жизни. Эмма не знала, что ей делать. «Проклятие! Нужно было потерпеть один-два дня, Макс бы успокоился, и мы бы помирились!» — с горечью думала мисс Маклин. Но у Сисси были другие соображения.
— Посмотри, голубушка. Ты вымыта, напудрена, надушена и довольна собой. Давай не будем тратить время впустую, — Сисси загадочно улыбнулась и стряхнула пепел. — Кроме того, я… уже позвала кое-кого.
— Сисси, тебе не следовало… — Эмма задохнулась от возмущения.
— О нет, милая! Не твоего золотоголового бога! — Сисси отвела взгляд. — Я, уф… позвала его друга.
— Эдама? — удивленно протянула Эмма. — Теперь понятно, где ты была. Но как ты узнала о нем?
— Бенно, — Сисси просияла, опустив глаза с накладными ресницами. — Этот простак очарован обаянием настоящей леди.
Эмма бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку. «Нет, только не Эдам. Он будет укорять меня, что я оставила Макса, что позволила выйти ему сухим из воды, — говорила она себе. — Хотя, может, он сможет помочь разрешить мои сомнения».
— Сисси, — позвала Эмма, не поднимая голову. — У меня нет платья.
— О, — Сисси издала боевой клич, бросила сигарету в пепельницу и подскочила к шкафу. «Боже, как только ей удалось прожить так долго», — размышляла Эмма, наблюдая, как настоящая леди роется в одежде.
— Я купила его в Лондоне для Дианы, — гордо проговорила Сисси, протягивая длинное переливающееся платье изумрудного цвета с открытым верхом. — Но, я думаю, что тебе оно нужнее.
— У меня плохое предчувствие, — пробормотала Эмма.
Полчаса спустя Эмма пристально разглядывала себя в зеркале.
— Здорово, — прошептала она, не веря своим глазам. Платье облегало, словно вторая кожа. Эмма и не подозревала раньше, что у нее такая красивая фигура. Темные волосы были зачесаны наверх и падали на высокий лоб. На скорую руку сделанный макияж подчеркивал сияющие зеленые глаза, все еще немного опухшие. На шее сверкало изумрудное ожерелье (из шкатулки Сисси). Эмма казалась выше ростом — «лодочки» на высоких каблуках скрывало длинное платье. «Да, эта длина отлично подошла бы для сестры», — отметила про себя Эмма и принялась рассматривать себя со спины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
