Не познавшая радости семейной жизни и одержимая неведомо какими бесами, Лилит возжелала во что бы то ни стало низвергнуть Сатану. Хотя семейная жизнь у дьявольской четы и напоминала танец на пороховых бочках, но все знали, что Лилит была любима своим мужем.
И пока Владыка посвящал ей свои дьявольские достижения, она искала пути, которыми можно было его уничтожить.
Самый рискованный, но верный способ убить сильнейших — изобрести оружие, в котором будет самый взрывной набор снарядов. То, что может противостоять холоду ангелов и палящему зною демонов.
Тогда-то Лилит посетила гениальная идея — создать гибрида, полудемона-полуангела, чтобы вершить свое правосудие.
Начала она, естественно, с себя, наивно полагая, что либо в ней, либо в Сатане еще осталось что-то ангельское, однако Люцифер получился чистокровным демоном, в очередной раз обнажая, как глубоко тьма пустила корни в души его родителей, но если Сатану все устраивало, то Лилит чернéла на глазах, еще больше окунаясь в стремление доказать, что она хитрее самого дьявола.
Топтание на месте угнетало ее, и кажется, окончательно лишало рассудка. Тогда она решила втереться в доверие к Лайле — ангелу плодородия, и познакомила ее своим другом, демоном Белиаром.
Демон и ангел расправили крылья,
Тела в поцелуе слились.
Белые перья подернулись пылью,
Черные — блеском зажглись.
Татьяна Сургина
Демон не устоял перед чистотой ангела, а ангел пал под чарами демона. Лайла была без ума от Белиара. Его красные глаза согревали своим теплом, а колючая душа приятно щекотала нежный ангельский оплот. Не думала Лайла, чем обернется для нее такая связь… Глупая любовь впорхнула в открытые створки сердец, лишний раз доказывая, насколько все мы зависимы от своих чувств.
Зло и добро в это время смешались,
Новую жизнь породив.
Черное с белым друг другу отдались,
Серому двери открыв.
Татьяна Сургина
Я помню все. Мне никогда не забыть, как расстроилась мама, увидев мое черное крыло и красное око, обжигающее больнее хлыста, который она фантомно ощутила на себе. Видеть ее слезы боли было худшим испытанием в моей жизни, мне никогда не забыть печаль в ее любящих глазах…
Таких, как я, становилось все больше, их боялись и истребляли чертовым осколком. А вскоре появился запрет на межрасовые отношения. Мать скрывала меня, даже от Белиара, прервав связь сразу после моего рождения. Ангел не могла допустить смерти своего ребенка, чего нельзя было сказать о демоне.
Я жил в четырех стенах, но продолжал рисовать в своих мечтах, как играю в общей песочнице рядом с ангелами и демонами, вот только кем был я? Уродом, обреченным на одиночество…
Но однажды обо мне узнал отец…
Ты слышишь шепот красных уст?
Когда в ночи, темнеет куст.
Ты слышишь вой среди могил?
Там демон ангела убил…
Екатерина Шишкова
Истекая кровью, чуть дыша, мама пришла домой и, умирая у меня на руках, навсегда забрала крупицы покоя. Черная бездна вошла в непорочную душу. Гонимый ненавистью, я стер с лица небес своего отца, и только тогда познал всю мощь и силу, сокрытую в себе. Ошибка природы, гибрид, полудемон-полуангел, я нефилим — страх небес!
Однако за свою смелость мне пришлось поплатиться бесконечно долгими годами в темнице Сатаны. Много раз я задавался вопросом, почему меня не убили, пока однажды ко мне не явился образ Лилит.
— Не бойся, нефилим, я тебя не обижу, — сладкий голос звенел, обволакивая нечаянным светом.
— Кто ты?
— Я помогу освободиться, — сладко продолжал голос, разливаясь ручьями с каждого уголка неприступной темницы.
— Мне не нужна помощь, — руки сжались в кулаках, натягивая цепи.
— Я — та, кто помогла тебе появиться на свет и кто поможет остановить Сатану, — ласковый голос сладким медом услащал все вокруг, убаюкивая.
— Зачем тебе это? И зачем мне убивать Сатану?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не задавай лишних вопросов. Сатана тебя заточил здесь, он слабее тебя, он боится тебя! В нем нет ни капли справедливости и сострадания! Он сеет всюду хаос и жаждет твоей смерти!
— Тогда почему он не убил меня?
— Осколок был утерян, но теперь ты больше, чем просто нефилим! Есть пророчество, во главе которого стоит простая девушка, идущая наперекор системы. Она сможет влюбить в себя того, кто любить не должен. Просто знай, однажды она явится здесь, и ты сможешь освободиться от оков, сможешь убить Сатану! Не бойся осколка забвения, оно лишь ослабит тебя, но пока Земная на небесах, будь то тело или душа, ты будешь жив, а пока будешь жив ты, не смогут убить и ее — вы связаны тонкой нитью… И помни, месть — это твоя жизнь, и пока ты полон мести, твой дух будет не сломить, но не подпускай и мелкой крупицы сострадания, иначе она пробудит твой свет, уничтожая тьму. Запомни это.
Я не поверил ни единому слову полоумной и продолжал дальше коротать свое существование, глядя на серые стены сырой обители. Но однажды я почувствовал её сквозь толщу темницы. Что она делала здесь? Как Сатана мог позволить ее заточить — неизвестно, но с того дня я стал ощущать небывалый прилив силы.
Я слышал, как ее вели на суд, чувствовал ее боль, как свою, но она осталась жива. И тогда я понял, что Лилит была права.
Энергия крепла с каждым днем, и я сумел разомкнуть оковы! Чувствовал флюиды, исходящие от Сатаны, потому было нетрудно найти старую башню, в которой он спрятал свою возлюбленную, трудно было понять, как смогла простая девчонка ослепить его разум.
Я летел к башне, зная, что Сатана будет ждать меня, и был к тому готов, но старый черт успел скинуть девчонку в водоворот…
Нельзя было дать Земной достигнуть земли, нельзя было потерять свою силу! Она должна была остаться на небесах, даже ценой своей жизни. Даже было немного жаль, она попала в этот жестокий мир небес, который на самом деле уже давно прогнил благодаря таким, как Лилит, но моя одержимость местью оказалась выше чувства вины.
Осколок забвения всего лишь стекляшка, которая оставила порезы на теле.
В тот момент, когда я почувствовал удар Люцифера в водовороте, я вдруг понял, что могу проникнуть в сознание девчонки, где и остался, и пусть моё тело растворилось в стенах водоворота, но моя душа осталась в Земной.
Сатана жив, я чувствую его, он пробудил от забытья девчонку, и с ее помощью я найду его… Ей оставалось только выпустить свою ярость.
И она выпустила ее, отдавая мне правление.
Я вижу испуг Люцифера,
Его растерянные глаза…
Ну что ж, игра началась…
Встречайте, господа, нефилима!
Так кто же все-таки нефилим?
Да, полудемон-полуангел…
Но если ты заглянешь в его мир —
Увидишь мрак и боль отчаяния.
Возможно, тьма его души,
Тебя невольно напугает,
Но это все от пустоты —
Он узник собственного страха.
Рожден запретною любовью,
В темнице запертый от глаз
На радость чопорных вельможей,
Он одинок в свой трудный час.
Не от того, что в нем нет света
Был он лишен своей свободы,
А от того, что он запретный,
Гибрид, ошибка, ляп природы.
Как будто есть вина его,
Что он открыл глаза однажды,
И страшен взмах его крыла,
Что всех мощнее и опасней.
Гоним, всем светом презираем,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вдыхая сырость серых стен,
Упорно ждет своего часа,
Сжимая дьявольскую цепь.
Однажды дрогнут стены светом
Она придет, освободит,
Сияньем глаз лазурным цветом,
И двери настежь отворит.
