мужчине увозит меня? Это невозможно, глупость. Он сам сказал, что это безопасный комплекс.
А ещё хотел поменять охрану. Из-за меня, да. Потому что хоть кто-то говорит со мной и проявляет лояльность. Но что, если это не так? Вдруг Ян просто не хотел меня пугать?!
И вопрос был не в какой-то глупости или жестокости, а именно в безопасности. Он мог не доверять людям вокруг, но не собирался это озвучивать. А теперь меня везут непонятно куда.
Я даже не успеваю закричать, как меня усаживают в машину. Простую, серую. Совсем не похожу на ту, которой обычно пользоваться Волков. И это ещё сильнее пугает.
Пытаюсь вырваться, но куда беременной девушке против нескольких амбалов? Никто не причиняет боль, мягко надавливая на спину. Приходится подчиниться.
Дергаю ручку двери, но та не поддается. Замок заблокирован, никакого пути к спасению. Успеваю броситься к противоположной стороне, но там тоже глухо.
— Вы будете в безопасности, София, — Саша кивает мне, усаживаясь за руль. Рядом замечаю ещё две других машины. Вот они больше в стиле Волкова, но никто из охраны не спешит мне на помощь. — Не стоит нервничать.
— Нервничать?! Выпустите меня, немедленно!
Начинаю истерить, но успокоиться не получается. Мысли разлетаются, сердце гулко выстукивает. Оглушает своим шумом. Меня начинает потряхивать от накатившей паники.
Заставляю себя дышать медленно, размеренно. Больше не кричу, плотно сжав губы. Сейчас всё равно ничего не решить, не поменять. Нужно будет ждать удобного момента для побега.
А моему малышу нужно спокойствие. Уже шевелится, чувствует состояние. Мне хватает проблем и так, не хочу, чтобы они касались и беременности. Учитывая, что всё не так просто.
Всю дорогу смотрю в окно. Нахожу знакомые улочки, запоминаю каждый поворот. Куда именно мы едем. Только из-за того, что могу проследить — ещё хуже.
Какому заложнику показывают весь путь?
Тому, которого не собираются отпускать.
Мы останавливаемся почти в центре города, заезжая на парковку торгового центра. Подземный паркинг встречает полутьмой, сильнее нагоняя страх.
Особенно, когда машина останавливается, а мою дверцу открывает. Саша ничего не объясняет, не пытается уговорить. Просто ведет меня к другой машине. И когда меня передают из рук в руки, меня срывает.
Остаётся только одно желание — расцарапать всё лицо этому похитителю.
Так я и поступаю.
Бью мужчину, куда попадаю. Ладонями по груди и рукам, царапаюсь. Это очень не похоже на меня, но эмоции бушуют. Я так переживала, у меня стресс и паника.
А ещё… А ещё не собираюсь никогда жалеть. Когда меня похищали, никто не включал сострадание. Вот и мне не нужно. Поэтому стараюсь ударить со всей силы, пока мои запястья не перехватывают.
— Хватит! — рявкают, заставляя вздрогнуть. — Хватит, золотце.
— Хватит будет, когда я тебя удушу. Пусти! Я тебя…
— Всё, успокойся!
Произносит строго, но при этом мягко обхватывает моё лицо. Мне хочется питься ногтями, до крови. Просто выцарапать всё, что можно. А что нельзя — оторвать.
Но заставляю себя замереть. Вспоминаю, что мы не одни. И, наверное, так себя вести с Волковым при других не стоит. С одной стороны, он отец моего ребенка. А с другой — криминальный авторитет, не могу же так наглеть.
Или могу?
— Сядь в машину, Сонь, — Ян смягчается, открывает для меня дверь. И я не спорю. — А вы — погуляйте. Позову, когда закончим.
— И что ты заканчивать собрался? — шиплю, снова бью в плечо. Меня колотит, и я не могу успокоиться. Агрессия кажется лучшим способом, чтобы выплеснуть все страхи. — Я тебя…
— Будешь дальше психовать или послушаешь?
— Психовать! — выбираю, не раздумывая. Послушать я и потом могут, если кого-то не убью. — Ты знаешь, что я подумала? Ты… Ты обещал, что ничего не случится! Говорил, что переживаешь за ребенка. Как думаешь, я спокойно перенесла похищение? Посмотрю я на твою реакцию, когда тебя просто выведут из квартиры!
— Саня должен был сказать, что это мой приказ. Если он не сказал, то ему…
— Сказал. Сказал, что распоряжение Волкова.
Фыркаю, а после прижимаюсь к Яну. На заднем сидении много места, но мне хочется понять, что с ним всё хорошо. Несколько царапин на лице, но не от моих ногтей.
Заживающие, уже подпекшиеся. Сбитые костяшки на руках, тоже старые. И выглядит уставшим, синяки под глазами. Очевидно, эти дни не были такими простыми для него.
Чуточку совестно, что я так отреагировала. Но Ян тоже виноват. Он даже не представляет, как сильно я разнервничалась. И на смену злости приходят слезы. Я переживала, а он…
— Эй, — пальцы мужчины зарываются в мои волосы, надавливают на затылок. — И чего ты плачешь? Саня предупредил, ничего плохого не случилось.
— Ничего плохого? Да Саша что угодно может сказать. Почему я должна ему доверять? А ты… Ты не позвонил и не сказал, что мне нужно уехать. Я думала… Вдруг охрану подкупил отец или ещё кто-то. Вдруг меня снова похищают. А ты даже не позвонил.
Повторяю с обидой, пока Ян крепко обнимает меня. Позволяет выплеснуть эмоции, ничего не говорит. А я медленно вдыхаю его запах, успокаиваюсь в крепких руках.
Миллион мыслей в голове, но сейчас они приглушаются. Всё исчезает, на самом деле. Просто покой и умиротворение. Словно напряжение лопается в теле, накрывая усталостью.
— Я испугалась, — признаюсь, когда мужчина касается моего живота. — Очень.
— Прости, золотко. В следующий раз учту, что ты доверяешь только мне. И это очень приятно, кстати. Я не мог позвонить или приехать, возникли проблемы.
— Какие? Что случилось?
— Твой отец пытался меня убить. Опять.
Глава 20. Ян
Соня дергается от моих слов. Но я не вижу повода смягчать правду. Всё действительно так было. Авдеев снова влез, помешал моим планам. И подловил
