– Да так, по мелочи, – поморщился воин и мутные глаза стали проясняться. – Расспрашивал про дворцовую жизнь, соглашение императора и Свиона… Ну а я возьми и ляпни про какой-то их договор. Слухи-то давно среди людей витают, ну да у нас во дворце даже слухи на пустом месте не возникают. Заинтересовался он сильно, хотя была какая-то фальшь, словно знал он уже об этом, да притворялся. А потом… – он задумался, – знаешь, как отрубило. Ничего больше не помню! То ли вино в голову ударило, то ли еще что, но очнулся я уже здесь. Давай уж начистоту! Паршиво я себя чувствую в последнее время. Вроде как поддался подлой натуре, императора предал. Тяжело на душе, веришь или нет! – Он с тоской уставился на Шериана. – Хочется и здесь остаться и в Миньер вернуться, пусть даже император голову с плеч снимет. А в итоге ни туда, ни сюда. Вирен вон вообще соображать перестал, дрыхнет целыми днями. До чего дошел, хочется на улицу выйти и повыть как волк с горя или напиться так, чтоб и не подняться потом, так и помереть собакой.
Шериан встал и подошел к понурому воину, похлопал по плечу.
– Я здесь надолго не задержусь, поехали со мной? И друга твоего заберем. Краен мудрый правитель, может и обойдется все.
– Думаешь? – поднял тот голову и взгляд его просветлел. – И мне позволят покинуть Ризмор?
– Ты же не подневольный, – ободряюще улыбнулся страж, хотя в душе имел кой-какие сомнения на этот счет. Ну да попытка не пытка.
– Идет! – поднялся из-за стола миньерец, и страж прищурился, физически ощущая как кокон, окутывающий посланника, трещит и расползается, да и самому дышать легче стало, шепот заглох, доносился теперь совсем невнятно. – Ты как соберешься, дай знать.
– Обязательно, – усмехнулся Шериан, и провожаемый хозяином до двери, протиснулся сквозь щель меж прислоненной дверью и проемом, выходя на свежий воздух.
Незаметно наступила ночь. Он поднял голову, разглядывая странные небеса, очень низкие, без единой звезды, но ночь была все той же, родной, знакомой. Зеленое кольцо над воротами сияло, отбрасывая изумрудные тени на крыши домов, но во дворец возвращаться не хотелось. Что ж, он волен ходить куда захочет, можно и воспользоваться дарованным правом.
Мостовая призрачно поблескивала под ногами, изумрудный свет мерно пульсировал, распространяясь волнами то чуть дальше, то чуть ближе. Шериан медленно шел по ночному городу, такому тихому, спокойному, ощущая лишь все возрастающее беспокойство. Слишком хорошо он понимал, как может отразиться на императоре осведомленность Мириэла о Договоре на крови. Да и как иначе, если лучшего способа навредить западным землям просто невозможно себе представить.
Шериан нахмурился и вдруг зашагал быстрее, минуя белые ворота. Тишина замерла, и он слышал лишь свои шаги, словно город в мгновение ока стал мертвым. Но очень скоро к ним прибавились новые звуки, пока отдаленные, похожие на тихое цоканье копыт. Шериан остановился и развернулся на звук. Так и стоял, дожидаясь, когда же темнота раскроется и покажет ему троих всадников, за которыми неотступно следовали еще двое пеших воинов.
Неприятный холодок скользнул вдоль позвоночника, поднимая смутную тревогу. Что-то неуловимо-знакомое сквозило в манере первого всадника держаться на коне, да и сам конь кого-то напоминал. Белоснежно-белый, как у… Крион! Изумрудный свет выхватил его лицо из тьмы, а затем и лица остальных воинов – двое сопровождающих и миньерцы, с одним из которых он говорил всего несколько часов назад.
– Крион! – Шериан со смешанным чувством радости и удивления шагнул им навстречу. – Что вы здесь делаете?! Что-то с императором? – резко спросил он, но ответа не последовало.
Тогда он пригляделся к ним повнимательней, выхватывая мелочи, на которых любой другой вряд ли стал акцентировать внимание. И был бы не прав. Какая-то отчужденность сквозила в чертах воинов, словно тончайшая темная маска завуалировала лица. Застывшие пустые глаза смотрели прямо на него и в то же время чуть вскользь. Шериан попятился, положив ладонь на рукоять черного клинка. Воины были уже мертвы, он чувствовал это, осталась лишь оболочка, пустая, никчемная оболочка… Сердце на миг пронзила боль – еще пятеро легли в этом бессмысленном противостоянии, еще пять человеческих жизней. Он с трудом вытащил меч, рука тяжело опустилась – поднять его против них он просто не мог.
– Шериан, – произнес Крион и спешился. Молниеносным откликом в голове иноземца как-то трусливо мелькнула надежда, что он ошибся и все это лишь игра света, обман зрения. – Мы приехали за тобой. – Воин протянул ему руку. – Идем с нами, друг.
Те же интонации, та же чуть насмешливая улыбка. Шериан неосознанно пошел навстречу, но когда до Криона оставалась всего пара шагов, грязновато-голубой жезл, до последнего момента скрываемый плащом, сверкнул в его левой руке, вызывая извне страшный поток силы горной бурлящей воды, замутненной налетом тьмы. Времени на защиту не осталось, Шериана швырнуло на землю и поволокло, со всего маху размазав о стену какого-то дома. Он замер, не в силах пошевелить даже пальцами рук, а Крион медленно приближался, обнажая меч.
Шериан с трудом перевернулся на спину, встречая пустой бессмысленный взгляд. Меч в руках Криона так же медленно поднялся и начал опускаться. Четверо воинов столпились подле него полукругом, замершим взглядом ловя тускло поблескивающую сталь.
– Стойте! Остановитесь!
Молодой маг стрелой рассек полумрак, на бегу вскидывая руку с зажатым черный жезлом. Серый свет запульсировал на острие, устремляясь к ближайшему воину. Но Крион никак не отреагировав на крик, продолжая все так же меланхолично опускать меч до тех пор, пока серая пелена не ударила ему прямо в грудь. Лишь тогда пустые глаза на долю секунды наполнились мыслью.
– Крион… – с мукой прошептал Шериан, протягивая ему руку. Воин помертвевшими пальцами коснулся его раскрытой ладони, губы мучительно искривились, в глазах мелькнул животный ужас, а темная сила уже пожирала его, обращая в прах. Холодные пальца рассыпались в пыль и Шериан инстинктивно сжал ладонь, не давая ветру разметать останки Криона.
Роуэн, успев прикончить остальных, опустил жезл и подошел к Шериану, помогая ему подняться с земли. Потрясенные черные глаза уставились в бескрайние серые озера, и по лицу молодого мага скользнула тень сожаления. Он понял все мгновенно.
– Мне жаль, Шериан, – тихо сказал он. – Но это был выбор – или ты или они. Пойми, твои друзья уже были мертвы, когда шли сюда. Им никто и ничем не смог бы помочь, а то, что ты видел – последняя вспышка, прощальный дар памяти перед шагом в Вечность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
