Лицо Шериана окаменело, он резко повернулся на каблуках, полный решимости покинуть Ризмор немедленно. Недоброе предчувствие, терзавшее его с самого приезда сюда, подтвердилось самым наихудшим образом.
– Вам не уйти, – раздался спокойный голос за его спиной. – Не думаете же вы в самом деле, что я так разболтался только ради того, чтобы после отпустить вас восвояси. В Ризмор можно войти, но нельзя выйти, по крайней мере вам. Советую осознать это побыстрей и избавить и нас и себя самого от лишних проблем. Ваш император уже мертв, или приближается к этому. И вы не в силах этому помешать. А вот так не надо! – Голос стал ледяным.
Шериан повернулся, и обнаженный меч молниеносно устремился к горлу темного. Глаза, всего миг назад непроницаемые, как ночь, сверкнули злым синим пламенем, окутывая черное лезвие бушующим вихрем. И тем острее оказалось поражение, когда острие уткнулось в непробиваемую стену всего в миллиметре от горла мага, отбрасывая стража назад с такой силой, что он кубарем прокатился по полу. Шериан, в мгновение ока оказавшись на ногах, лишь еще крепче сжал меч. А Мириэл смотрел все с той же насмешливой снисходительностью, не делая ни малейшей попытки увернуться от атак. Он просто, постепенно наращивая Силу, раз за разом откидывал Шериана назад, да так, что в последний раз, падая, он ухватился за портьеры, рухнув вместе с ними на пол.
Искромсав их мечом, Шериан кое-как поднялся. Маг, наблюдая за ним внимательным холодным взглядом, пожал плечами.
– Я же сказал, что это безнадежно. Не дошли еще до того уровня, что мне приходилось встречать у ваших сородичей. – Он позволил себе издевательскую ухмылку. – И почему все выходцы с Фаревея такие непонятливые? Вы, конечно, здесь гость, и можете делать все, что вам заблагорассудится, но это уже слишком, – он пристально посмотрел в злые глаза Шериана. – И успокойтесь, прошу вас. Краен уже мертв.
Император медленно шел по черному ходу, освещая себе путь факелом. Наконец, огонь выхватил прямоугольник вращающейся стены. Краен легко коснулся его рукой, но стена не поддалась. Нахмурившись, он толкнул сильнее, затем налег всем телом. Стена медленно повернулась и Краен, осторожно протиснувшись в образовавшуюся щель, замер на месте – его верные стражи лежали на полу, залитом запекшейся кровью. Факел выпал из его руки, и он схватился за меч, уже зная, что помочь ему все равно не успеют. От забрызганной темной кровью стены отделились четверо убийц с черными жезлами в руках. Они даже не взглянули на его меч, да он и сам прекрасно понимал, что клинком от них не защититься. Маги подняли жезлы, хладнокровно устремляя в Краена поток убийственной Силы. "Вот и все, – пронеслось в голове императора, – а я-то думал, что конец еще далеко. Что ж пора, значит пора". И он выпрямился, покрепче ухватив длинную полосу блестящей стали.
Шериан, тяжело дыша, смотрел в холодные глаза Мириэла. Он чувствовал, что там, далеко, императора убивают.
– Ну вот и… – иронично начал темный и осекся. Лицо Шериана из бледного стало пепельно-серым, воин покачнулся и начал медленно оседать на пол, не выпуская меч из рук, а от падающего тела отделялась тонкая полупрозрачная дымка неточных очертаний, растворяясь в воздухе.
Черное копье Силы летело к груди императора, впитывая звенящую тишину. Он поднял меч, прикрываясь им как щитом и зная, что это все равно ему не поможет. Краен уже ощущал сжигающую бездонную боль, швыряющую его в черную пропасть все глубже и глубже. Он прикрыл глаза…
Тень выросла перед ним внезапно, сверкнув темно-синим раздвоившимся клинком. Копье Силы ударило в скрещенные лезвия и рассыпалось снопом обжигающих искр. Темные отшатнулись, но быстро опомнившись, вновь ринулись в атаку. Черные жезлы окатили колышущуюся тень ливнем заклятий-пожирателей душ, но у тени не было и ее, лишь непонятная, обжигающая жажда, зародившаяся где-то в глубине подобно просыпающемуся вулкану.
Полупрозрачный силуэт сгущался, обретая все более резкие очертания. Воин-тень с размаху швырнул в магов сгустки Силы гнева, ненависти, боли. Темные пошатнулись, их лица искривились, сведенные жестокой судорогой, но они не только устояли, но даже нашли в себе силы вскинуть жезлы для ответного удара. Все их знания, тайны древней магии ушли в страшную истребляющую атаку, которая могла бы смести тысячи вражеских армий одним махом. Да, эти маги были не четой тем, что остались лежать на поле сражения. Но какое это имело значение, если теперь пришел черед тени лениво отмахнуться мечом, разворачивая сокрушающий удар. Вздрогнув, маги молниеносно прикрылись мутным щитом, лопнувшим от первого же соприкосновения с их собственной силой.
Тень вдруг неторопливо двинулась вперед, чувствуя только все нарастающую жажду. Легкий взмах сверкающего лезвия – и тысячи кровавых брызг разлетелись горячим веером. Обезглавленное тело рухнуло на пол и темное пятно расплылось по серым плитам. А лезвие уже взлетело вновь, снова и снова вздымая россыпь черных капель. Они оседали на плаще воина-тени, впитывались в воздух вокруг него. Четыре тела уже лежали на окровавленном полу, а тень все кружилась в бешеном ритме жажды, равномерно поднимая и опуская светящееся лезвие. Чужие страх, ужас, взметнувшиеся в воздух вместе с последним дыханием, питали ее, наполняя свежими силами. В какой-то момент вихрь кровавых брызг полностью окутал темную фигуру, заключив ее в свои одуряющие объятия.
Император молча стоял, прислонившись спиной к стене, и с ужасом наблюдал за беснующимся силуэтом. На краткий миг тень обернулась и он успел заметить знакомые сапфировые глаза, потемневшие, как грозовое небо.
– Шериан… – тихо сорвалось с губ Краена, и тень вновь повернулась. Синее лезвие опустилось и потухло, глаза испытующе посмотрели на него.
– Император, – донесся тихий, как шелест листьев, шепот, и тень исчезла.
– Император! Император! – раздались крики. По коридору бежали воины, ведомые чувством опасности, угрожающей их правителю. Обнаженные мечи тускло блестели в свете редких факелов.
Он оттолкнулся от стены и шагнул вперед. Воины отшатнулись, вскинули было мечи, и тут же опустили их. Они узнали в этом человеке, покрытом с ног до головы запекшейся черной кровью, императора Краена…
Шериан судорожно выдирался из оков ужаса. Попытавшись шевельнуться, тут же скривился от боли, когда что-то со всего маху врезалось ему в бок. Повернув голову, он встретился взглядом с полыхающими яростью глазами верховного Мириэла.
– Поднимайся, тварь, – бросил тот сквозь плотно сжатые зубы и вдруг, не сдержавшись, заорал: – Знаешь, что ты сейчас сделал?! Убил тех, кого мы готовили долгие годы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
