– он у неё весьма талантлив в роли управленца и в горном деле понимает больше, а она охотно посвящает своё время благотворительности и семье. Вот не помню, у этой милой женщины шесть или семь детей?
Два мелких, но уважаемых в протестных кругах издателя, которые за свои принципы балансируют на грани разорения под нависшим молотом эльфийской цензуры, но пока умудряются выживать. Один из них, собственно, и печатал стихи хозяйки дома, а вторая – была её давней подругой.
Ну и семь разномастных местных литераторов, потому что мы же тут всё-таки из-за стихов собрались.
Если у меня и мелькала мысль, что Гульру отменит эту встречу из-за утренней трагедии, то отогнала я её достаточно быстро. Иммай вообще не склонна к сантиментам, а такое происшествие способно скорее разозлить её, чем расстроить. И точно: хозяйка встречала гостей в красном, у шайтаров это цвет не праздника, а войны.
У Гульру старый и крошечный по меркам Верхнего города дом на самом его краю, недалеко от нашего посольства. Очень маленькая площадь, всего три этажа, один из которых подземный. Но одинокой женщине скромных запросов даже столько без надобности, поэтому она пускает пожить талантливых молодых шайтаров, оказавшихся в трудной ситуации – бесплатно, но в обмен на помощь по дому. Сейчас, насколько я знала, у неё жили две девушки, они же и помогали с устройством приёма.
Я оказалась в числе первых гостей. И, к моему удовольствию, в небольшой гостиной сидели дара Мидар и дара Кадай: первая занималась выработкой и выплавкой меди, вторая – строительством. Обе сейчас переживали не лучшие времена, как и вся остальная страна: два из трёх рудников встали, в строительство тоже некому вкладываться. Гражданская война не способствует спокойной работе, да и до этого многие держались только на клановой спаянности и личных связях. Слишком щедро светлоликие бросали камни под копыта.
Эльфам невыгодно наличие здесь развитой легальной промышленности, потому что местные, не имея другой работы, охотно выращивали эльфийский лист, а остроухие это дело покрывали и культивировали. В общем-то растение как растение, если не считать того, что из него делали два самых популярных в мире наркотика. До Абалона они отсюда не добирались, а вот Орда и другие соседи страдали. И это еще одна из причин, по которым и нам, и гномам очень выгодно нормальное правительство в Кулаб-тане, а не то, что есть сейчас. И таких шайтаров, как эти две женщины, тоже выгодно поддерживать.
– Ты уже слышала, конечно, новость? – грустно спросила дара Кадай. Тихая, очень выдержанная особа средних лет, она производила впечатление слегка рассеянной и витающей в облаках. Если конечно, не знать силы её хватки, вот уж у кого муж под каблуком.
– О смерти Афалаев? - уточнила я.
Она кивнула, а дара Мидар брезгливо поджала губы. Полная противоположность своей приятельницы – вспыльчивая, порывистая и горячая. В её случае даже хорошо, что все контакты взял на себя муж, иначе она бы сейчас с нами не разговаривала: или сидела бы в одной из тюрем Нового Абалона, или вовсе пропала без вести. Зато горное дело она знала отлично, не зря же у гномов училась.
– Верх лицемерия – сваливать это на «Байталу». Ещё и «Гремучую кровь» приплели. Они вообще хоть раз видели, как она взрывается? Любой, кто хоть немного способен думать, поймёт, кому это нужно!
– К сожалению, думать способны немногие, – рассеянно отозвалась дара Кадай.
– Вот уж точно, – согласно фыркнула Мидар. – Не знаю, кто сейчас стоит за «Байталой», но я искренне желаю этим шайтарам успеха. Мне нравится их желание дать Кулаб-тану новую Великую Мать. Жаль, конечно, что её личность пока не афишируется...
– Дайте Предки! – вздохнула вторая шайтара. – Мне кажется, навести здесь сейчас порядок сможет только решительная женщина, и если за «Байталой» стоит именно она, то я присягну на верность в первом ряду. Яpая, а что с визитом вашего министра? Надеюсь, он не сорвался?
– Акзама Знак Победы не так легко запугать, всё в силе. Может быть, охрану еще усилят, но и только. И он, и уполномоченный вождя по экономическим вопросам тоже прибудет, так что встреча состоится.
– Ну, хвала Предкам, - облегчённо вздохнула она. - А то мне начинает казаться, что из этого города уезжают вообще все.
– Из города бегут крысы, с потрохами проданные светлоликим, – ожидаемо резко возразила Мидар. – Ещё и тащат всё что плохо лежит. Взорвать бы к предкам причалы, каждый день гружёные дирижабли стадами отходят…
– По части взрывов я с тобой поспорить не могу, ты специалист, – вздохнула вторая шайтара. Вроде бы всерьёз, но я уловила лёгкую насмешку – судя по короткому взгляду, брошенному из-под ресниц, для меня и предназначенную, потому что дара Мидар таких тонкостей не улавливала. Кадай никогда не одобряла резких и громкиx мер, предпочитала тихо и незаметно отравить. – Но вывозят и правда многое. Ценности, предметы искусства… Не представляю, как еще не взяли штурмом и не вывезли музей. Из старых домов даже облицовку и мозаики со стен снимают.
– Это кто же отличился? – опешила я.
– Был бы он такой один. Из тех, кого ты знаешь, и кто на слуху, это Худайназар Альбей, например, - отозвалась она.
– Погоди, ты не путаешь? Я слышала, он, наоборот, строит большой дом в пригороде для дочери, - озадачилась я.
– Это ты путаешь, он совершенно точно ничего не строит. Я бы знала, - дара Кадай качнула головой. - Сейчас почти никто ничего не строит поблизости, и уж тем более то, что можно назвать большим домом богатой шайтары. Почему это тебя так расстроило? – удивилась она.
– Не расстроило, - я качнула головой, – озадачило. Может, он что-то ремонтирует своими силами?
– Альбей? - пренебрежительно фыркнула дара Мидар. – О чём ты. Я удивлена, что он не удрал еще раньше. Разве что слишком верил в хозяев и считал, что эльфы его спасут? Да он вроде не настолько дурак.
– Он точно уезжает, - заверила Кадай, разглядывая меня с лёгким любопытством. – Он уже почти всю семью отправил в Туриту, и основную часть имущества тоже.
Интересненько.
А зачем Альбею, который снаряжает свой обоз в тихую курортную страну южной Элисии, покупать кучу барахла? То есть вещи там были неплохие, но явно не из тех, без которых он не может обойтись. Совсем не шедевры,
