И никого не волновало, что мальчик этот раза в два старше неё.
– Как твои успехи в изучении языка? – спросила я, когда мы покинули посольство, выдержав недовольное ворчание Сабира.
– Осваиваюсь, - с удовольствием ответила Табиба. – Он действительно не очень сложный. Ярая, а что с этим взрывом? То есть, хочу сказать, что, настоящие убийцы так и останутся безнаказанными?
– Не знаю, – честно сказала я и качнула головой. - Может, сумеют ускользнуть. А может, «Байтала» решит поставить на место тех, кто пытается прикрыться её именем.
– Кстати, у меня еще и про неё есть вопрос! – оживилась стажёрка. – Обычно во главе всех революционных движений стоит какой-то сильный, харизматичный лидер. Это я из истории помню, и вроде бы всегда так – он не один всем командует, но лидер есть. А у них кто?
– Коготь, Эхо и Гранит, командиры трёх основных армий. Север, запад и юг.
– Но их же никто не знает в лицо. Как они потом будут удерживать власть? И почему сейчас остальные шайтары так их поддерживают? Чем они заслужили доверие?
– Тем, как лихо они дерут уши эльфам. Для большинства шайтаров идея освобождения значит гораздо больше, чем конкретный лидер. «Байтала» для них – и сила, и символ. И их обещание привести в Αгифу новую Великую Мать попало на благодатную почву. Этот титул ассоциируется с расцветом Кулаб-тана. Да и культ Предков, высшим олицетворением которого она является, - это очень надёжный цемент для объединения народа, вытравить его до конца в масштабах целой страны не способны никакие эльфы. Это одна из причин, почему правительственные войска, набранные из тех же шайтаров, даже при поддержке ушастых магов воюют так бездарно, повально дезертируют, сдаются в плен и даже переходят на сторону «Байталы». Со стороны эльфов им не за что воевать, а вот в противоположном стане есть варианты.
– И что, им совсем не важно, кто именно станет местной правительницей? А вдруг она злобная и глупая?
– Великая Мать – это не только правительница, – осторожно возразила я. - Ты многое успела прочитать об этом?
– Нет, я пока ещё не добралась до настолько давней истории, – смущённо призналась она. - Но я так поняла, что это как у королей Элисии наследственный титул, от матери к дочери.
– Почти, но власть передаётся не по крови, дочерью называется выбранная преемница. Великая Мать – это в первую очередь та, кого принимают Предки. То есть очень сильная шаманка, а это определяет многие личностные характеристики. Но это ты должна и так знать, их шаманки от наших по сути почти не отличаются. У тебя вроде дед шаманом был?
– Ага, только я его почти не помню, он давно умер, - вздохнула она. - Но с личностью тогда понятно, Предки читают в сердце шамана, и если там зло к народу – ничем хорошим для него это не закончится. А как она будет доказывать свою силу?
– И знать не хочу! – вздохнула я, хотя определённые подозрения на этот счёт, конечно, были.
– А я бы посмотрела, – задумчиво протянула Табиба. - Наверное, шансы есть, да? Наши говорят, что вот-вот «Байтала» к городу подойдёт. Это правда?
– Если подойдёт, тогда и узнаем.
С нынешней политической обстановки мы переключились на ближнюю и давнюю историю, которую Табиба дисциплинированно начала изучать. С конца, правда, потому что было очень интересно, что тут сейчас с эльфами происходит, но останавливаться на достигнутом она не собиралась. По собственному признанию, ей нравилось в Кулаб-тане.
Я не стала насмешничать и интересоваться, а что она вообще в этом Кулаб-тане видела, кроме посольства и пары самых чистых и благопристойных присутственных мест. Время всё расставит по местам, и у неё оставался целый год стажировки на то, чтобы окончательно определиться.
За разговором мы не спеша дошли до нужного дома, благо до него тоже недалеко. На воротах, правда, пришлось долго объяснять страже, кто мы такие и куда идём, они даже в корзинку сунули нос. Наверное, мы втроём с корзиной производили странное впечатление, напоминали всякие детские страшилки и старые сказки.
В Нижнем городе дома гораздо меньше и дешевле, чем в Верхнем, но Берношаль выбрал это место по другой причине. Он же эльф, ему тяжело без зелени, а сад на крыше – это не то, нет связи с землёй. Здесь же имелся небольшой зелёный дворик, которого одному эльфу вполне хватало для спокойствия и отдыха. Дверь нам открыли быстро.
– Привет, Бриан, – улыбнулась я стоящему на пороге мужчине. – Не знала, что ты остался тут.
– Привет, красотка, - улыбнулся он в ответ, обнял меня одной рукой и прижал к широкой груди. - Уехать и пропустить всё самое весёлое? Ни за что! А это у нас что за зубастое очарование?
– Это моя стажёрка, – представила я слегка надутую после «зубастого очарования» Табибу, которая рассматривала Бриана с подозрением.
– Ты к отцу? – понимающе уточнил он, пропуская нас в небольшую прихожую. – Это очень хорошо, может, хоть ты до него достучишься и заставишь соблюдать предписания целителей. Смотреть тошно, а он на службу рвётся. Идём, он в саду. Там достаточно темно, чтобы он не мог читать. Эй, зубастик, ты чего смотришь так, как будто съесть собираешься? И молчишь.
Он попытался щёлкнуть Табибу по носу, но та опомнилась и уклонилась.
– В твой поток слов попробуй хоть одно вставь, – огрызнулась стажёрка, глядя на Бриана с ещё большим подозрением и даже растерянностью.
Тот на мгновение опешил – кажется, не ожидал отпора, наивная душа, - а я рассмеялась над обоими.
– Сад я найду, а вы чаю, что ли, заварите. – Я сунула корзинку Бриану и бессовестно бросила их вдвоём в прихожей.
Недоумение Табибы вполне можно было понять, потому что Бриан не был эльфом. Высокий и очень привлекательный мужчина в расцвете сил, с коротко стриженными светло-рыжими волосами и бледной кожей с веснушками, он выглядел как человек. И вдруг – отец.
– Привет, страдалец, - улыбнулась я полулежащему на садовых качелях эльфу. - Лежи, Предков ради! – поспешила я пресечь его попытку проявить вежливость и подняться, и сама уселась на качели, благо они были достаточно широкими.
– Ты ставишь меня в неловкое положение, - вздохнул Бель, но попытки свои оставил.
– Я как раз не позволяю тебе встать, -
