благодаря тому, что я прошел через это, я смогу четче увидеть общую картину.
Мисс БЕЛКНАП: Осталась ли в вас обида по отношению к судам?
ПРИСЯЖНЫЙ № 94: Не знаю. На самом деле я всегда говорю, что это испытание сделало меня лучше, возможно, даже спасло мне жизнь.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Для нас это было непросто. Он один из самых уважаемых бизнесменов округа, активист и филантроп, помогающий людям своего племени и всем калифорнийским племенам. Мы поверили ему, когда он заявил, что не испытывает обиды по отношению к прокурорам или суду из-за осуждения и тюремного заключения. Но мы знали, что он защищал интересы людей, у которых были проблемы с законом. Другими словами, он принял бы во внимание неоднозначное прошлое обвиняемой. И, пусть даже неосознанно, он инстинктивно сделал бы ей поблажку.
Защита очень хотела заполучить его, поэтому мы должны были официально заявить об отводе его кандидатуры. Судья О был взбешен тем, как долго длился отбор присяжных, тем более что этот парень – образцовый гражданин, сторонник политического истеблишмента округа Инио. Пришлось согласиться и надеяться на лучшее.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Девять мужчин и три женщины были приведены к присяге и заняли свои места. Присяжный номер один, женщина, 53-летняя владелица косметического салона, белая. Присяжный номер два, мужчина, 31-летний инструктор по альпинизму, белый…
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Присяжный номер три, мужчина, 66-летний рейнджер службы национальных парков на пенсии, белый. Присяжный номер четыре, мужчина, 35-летний ассистент фармацевта, белый…
Алана Белкнап, адвокат защиты: Присяжный номер пять, женщина, 62-летняя учительница алгебры в средней школе, латиноамериканка. Присяжный номер шесть, мужчина, 41-летний продавец автомобилей, белый…
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Присяжный номер семь, женщина, 46-летняя управляющая отделением банка, белая. Присяжный номер восемь, мужчина, 37-летний независимый консультант по компьютерам, белый…
Алана Белкнап, адвокат защиты: Присяжный номер девять, мужчина, 68-летний вышедший на пенсию полевой археолог, белый. Присяжный номер десять, мужчина, 44-летний повар ресторана, латиноамериканец…
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Присяжный номер одиннадцать, мужчина, 72-летний художник-пейзажист, белый. Присяжный номер двенадцать, мужчина, 49-летний владелец казино, коренной американец.
Алана Белкнап, адвокат защиты: К концу дня… пятого дня, мы были более-менее удовлетворены выбором присяжных. Нам пришлось бороться изо всех сил, но могло быть намного хуже.
Самсон Гриффит: Алана и Рубен работали долгие часы, снимая показания, изучая улики, опрашивая свидетелей-экспертов. Единственное, чего они, к моему ужасу, не делали, так это не обращались к средствам массовой информации и не продвигали нашу версию событий.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Наиболее подходящее время для огласки наступает непосредственно перед началом судебного процесса. При всем шуме в новостях и прессе ваши лучшие аргументы могут затеряться, если они прозвучат слишком рано. Когда начинается испытание, заголовки в новостных лентах поднимаются на первые строчки, и именно тогда вам нужно произвести самое сильное впечатление.
Самсон Гриффит: Я специалист по обмену сообщениями в средствах массовой информации, занимаюсь этим уже давно. Причина, по которой вы выпускаете информацию пораньше, заключается в том, чтобы получить обратную связь и иметь время сформировать очередное свое сообщение.
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы провели нашу первую пресс-конференцию в отеле, расположенном через дорогу от здания суда, после завершения отбора присяжных.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Как и все остальное, связанное с судебным процессом, это событие побило рекорд и стало самой крупной пресс-конференцией, когда-либо проводившейся в округе Инио.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Я перешел улицу и проскользнул в вестибюль отеля, который был забит журналистами и зрителями. Адвокаты защиты установили трибуну в северном конце зала и привезли собственные усилители.
Оуэн решил, что ему не следует там присутствовать, и я согласился. Мы лично знали Рубена и были наслышаны о репутации Аланы, поэтому не ожидали от них каких-либо серьезных махинаций.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Я знаю, что Самсон воображает себя экспертом, но я занимаюсь своим делом не один десяток лет. Наше заявление состояло в том, что утопление Ребекки Олден было трагическим несчастным случаем, а окружной шериф и окружной прокурор слишком остро отреагировали. Они отправили группу SWAT и вертолет дорожного патруля для захвата невооруженного инфлюэнсера, который не имел судимости и не представлял угрозы общественной безопасности. Все их действия с самого начала были чрезмерными. Они увлеклись собственным рвением, используя в качестве предлога желание добиться справедливости, и тем самым загнали себя в угол. В результате у них не было другого выбора, кроме как предъявить обвинение в убийстве первой степени. Конечно, был еще вариант признать свои ошибки и отступить, но это редкое явление в провинциальных юрисдикциях.
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Это была практически генеральная репетиция нашего вступительного заявления. Что касается последнего заявления, да, возможно, это было немного чересчур агрессивно с нашей стороны.
Алана Белкнап, адвокат защиты (KVME-TV):…и, наконец, следует спросить, почему окружной прокурор поспешил с вынесением решения. В местных новостях сообщалось, что приближаются выборы, и мистер Мейсон находится в напряженной борьбе за сохранение своей должности. Он достаточно давно не рассматривал ни одного серьезного уголовного дела. Его предвыборная кампания, похоже, основана на том, что он продемонстрировал свою эффективность в освоении мощной культуры знаменитостей и наказании трансгендеров у всех на виду. Это шоу, написанное и спродюсированное для его домашней аудитории, и мистер Мейсон изобразил себя героем закона и порядка, который спешит на помощь пострадавшим и беззащитным.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора:Серьезно? Они собирались это обсуждать? Ставить под сомнение честность и объективность нашего прокурора? Извините, это скользкий ход, особенно прямо перед началом судебного разбирательства. Критиковать улики, выражать недовольство нашей тактикой – сколько угодно. Но нападки на личность нашего окружного прокурора?
Я не стал дожидаться возвращения в офис и позвонил боссу, переходя улицу.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Защита основывала свою атаку на моем отчете. Так вот, я никогда не проводил доказательной связи между действиями Мейсона и предстоящими выборами. Мы опубликовали его опровержения полностью. Я указывал на грандиозное желание обвинения ускорить процесс в связи с ноябрьским голосованием и не считал это совпадением, но даже окружной прокурор заслуживает презумпции невиновности.
Сэмсон Гриффит: Важный «я-же-вам-говорил» момент. Несмотря на то, что, скорее всего, высказывание о политической подоплеке действий окружного прокурора было правдой, его отвергли по всем направлениям. Более шестидесяти процентов твитов и комментариев были негативными. Если бы это сообщение было опубликовано двумя неделями раньше, мы смогли бы развернуться и сосредоточиться на чрезмерно острой реакции правоохранительных органов. Но нет, теперь защите приходилось начинать процесс с алым клеймом в виде буквы
