имелась.
Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Уильям Дин Спарсер отбывал двадцатипятилетний срок за многочисленные тяжкие преступления, включая непредумышленное убийство в результате ДТП и уклонение от ареста. Он уже отсидел десять лет. И однажды в середине июня получил просьбу о посещении от женщины из Калифорнии по имени Ребекка Олден, чему был немало удивлен. Он понятия не имел, кто она такая.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Ребекке было что рассказать о своей девушке Клео Рэй. Видите ли, у Клео есть шрамы на правой ноге и верхней части бедра, и во время интимной близости Ребекка спросила о них. Клео рассказала, что в подростковом возрасте была пассажиром в машине, которую преследовала полиция. В итоге машина съехала с дороги и перевернулась, и она сильно пострадала.
Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Ребекка самостоятельно провела кое-какую детективную работу и проследила инцидент до Канзас-Сити в штате Миссури, до осужденного преступника по имени Уильям Спарсер. И узнала ту часть информации, которую Клео опустила. Причиной полицейской погони стало убийство девятилетней девочки в результате наезда и побег с места ДТП. Спарсер, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, случайно сбил ребенка и умчался, испугавшись полиции. Он потерял управление на повороте, съехал с шоссе, его машина перевернулась и приземлилась вверх тормашками. Он был без сознания и тяжело ранен. Согласно новостным сообщениям и судебным протоколам, он был единственным, кто находился в машине. Никакого упоминания о пассажирке.
Ребекка отправилась навестить мистера Спарсера в тюрьме, чтобы получить подтверждение, что Клео Рэй, бывшая Клэр Гриффит, и была его пассажиркой во время полицейской погони. Ребекка принесла фотографии Клео, и Спарсер не колеблясь опознал ее. Это была девушка, которую он десять лет назад знал как Клэр Гриффит, и да, она была на пассажирском сиденье на протяжении всей цепочки событий.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Спарсер спросил Ребекку, почему она приложила столько усилий, чтобы откопать историю своей подруги. Та ответила, что раздумывает, стоит ли жениться на Клео, и проверяет, насколько та с ней откровенна, когда говорит о своем прошлом.
Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Так продолжалось до тех пор, пока пару месяцев спустя Спарсер не посмотрел в комнате отдыха по кабельному телевидению новости, где увидел, как Клэр Гриффит входит в здание суда. Так он и узнал, что ее судят за убийство Ребекки. Он думал об этом несколько дней, а затем, по словам этого человека, который признал себя виновным в убийстве ребенка, его совесть взяла верх, и он позвонил прокурору.
Конечно, не имело значения, что побудило его обратиться к нам: визит Ребекки был записан на тюремные видеокамеры и подтвердил все, что он сказал.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Одно из самых слабых мест обвинения внезапно превратилось в самое сильное. Эти электронные письма с их завуалированными и не очень угрозами были представлены в новом ракурсе. Бек не просто угрожала раскрыть их роман, она обвиняла Клео в убийстве девочки с наездом и побегом.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Спарсер ничего не выиграл, разоблачив Клео. Он не возлагал на нее никакой ответственности. Его не было в социальных сетях, тем не менее он знал, что, если она будет связана с наездом и побегом, это может навредить ей в профессиональном плане. Особенно потому, что она скрылась с места преступления и никому ничего не сообщила.
Звучит знакомо, правда?
Алана Белкнап, адвокат защиты: Мейсон хотел передать информацию прямо судье, но мы сказали, что сначала нам нужно пообщаться с нашим клиентом. Шериф договорился о нашей встрече с Клео в комнате для допросов в пять тридцать утра.
Клео Рэй: Когда так рано охранник открыл камеру и сообщил, что мои адвокаты пришли повидаться со мной, я догадалась: что-то пошло не так.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Ожидая ее, мы оба выпили по большой чашке кофе. Она только бросила взгляд на наши лица – и села с тяжелым вздохом. Я сказала: «Окружному прокурору позвонил человек по имени Уильям Спарсер, который отбывает срок в тюрьме на западе Миссури. Он сообщил, что Бек навещала его за две недели до своей смерти. Нам нужно услышать обо всем от вас. Еще раз повторяю, мы сможем помочь, только если вы будете с нами абсолютно правдивы и прозрачны. До конца».
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Нам нужно было, чтобы она выложила все до того, как мы встретимся с судьей. Она рассказывала кратко, тогда мы задавали вопросы, и она добавляла подробности.
Клео Рэй: Мне было пятнадцать, мои гормоны били ключом и переводили меня в режим беспощадного бунта. Любое общение с родителями превращалось в шумный поединок. Большую часть времени я прогуливала школу, увиливала от школьных надзирателей и тусовалась со своими друзьями, бросившими учебу. Кстати, это были не беспризорные дети, они принадлежали к среднему классу. Кто-то из них жил в доме с одним родителем, который днем работал, у кого-то была комната в подвале, где можно было запереться от взрослых. Мы были достаточно осведомлены, чтобы знать, что опиоиды смертельны, поэтому мы курили травку, пили пиво и играли в видеоигры.
Я никогда не приглашала своих друзей к себе домой, мне было стыдно за то, как мы живем. Я никогда не говорила о своей семье, а мои друзья никогда не спрашивали.
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: А потом все пошло кувырком.
Клео Рэй: Однажды появился этот Уилл, друг чьего-то старшего брата. Девятнадцать лет, работает в шикарном отеле в центре города, имеет деньги – казалось, он находится на ступеньку выше всех остальных. Я начала фантазировать, что он мог бы быть тем парнем, который покажет мне выход из моей жизни. Я хотела того, что было у него. Свободы!
Да, я положила глаз на Уилла Спарсера, пофлиртовала и уговорила увидеться на следующую ночь. Разумеется, я ничего не сказала ни Эйсе, ни Эльве, просто притворилась, что иду спать, сложила одеяло так, чтобы выглядело, словно под ним кто-то спит, и вылезла в окно. Я проделывала это не в первый раз.
Уилл встретил меня на перекрестке в нескольких кварталах от моего дома. Он был за рулем действительно хорошей машины. Он не сказал мне, что одолжил ее у друга, и, кстати, не сказал своему другу, что одолжил ее. Технически просто угнал. Он уже был под хмельком и на ходу протянул мне бутылку текилы. Я сделала один глоток, но вкус был ужасный, и больше я не пила.
Он сказал, следя за дорогой: «Ну и в чем дело? Неужели у тебя
