- Снова? – несколько удивлённо спросил Стивен.
- Снова, - Густав кивнул и вернулся к уничтожению жаркого.
В тот момент в кают-компании появился Кроу и, увидев новые лица, отправился на камбуз за соответствующим количеством порций горячего. Краем глаза Джек заметил кобуру на его поясе.
- То есть, кэп уже проделывал такую штуку с кольцами? – Стивен кивнул в сторону иллюминаторов.
- Дважды, - ответил Ян. – В первый раз Уолсли неверно рассчитал скорость, поэтому мы лишились большей части краски. Во второй «Балморал» буквально наелся пыли…
- Наелся пыли?! – Рэм невесело засмеялся. – Да ты ничего не сказал!..
- В любом случае, вычищать её – то ещё удовольствие, - приняв из рук стюарда плошку, старпом принялся за еду. – Кстати, Гус, в этот раз всё не так плохо, как кажется.
Рэм выражением своего лица показал, что не верит ни единому слову Де Мюлдера:
- В доках поговорим.
- С тебя щётка, - бросил в ответ Ян.
- Natürlich! На каждого из летунов! – негромко посмеявшись, бортмеханик встал из-за стола и, отдав Кроу опустевшую посуду, потопал в машинное отделение.
- Сахиб, а известно ли, долго мы будем в дрейфе? – врач оторвался от журнала.
- Строго говоря, мы не в дрейфе, Нанда. Предварительно, двенадцать часов.
- О? – Джханси подобрался. – Я, наверное, мог бы…
Поняв, о чём подумал врач, старпом по-доброму улыбнулся:
- Поговори с капитаном, Нанда. Можешь сказать, что я дал разрешение на твою научную деятельность в трюме.
- Сердечно благодарю, сахиб! – врач зажал журнал подмышкой, отдал Кроу посуду, поблагодарил стюарда за обед и выскочил из кают-компании, взяв курс на кабину.
- Тяга к научному познанию мистера Джханси не может не вызывать восхищения, - Дэниэл налил себе чай и сел за стол.
По проходу раздался негромкий радостный писк, следом за которым мимо кают-компании пролетел врач, направляясь в трюм, возможно, с промежуточной остановкой в лазарете. Ян негромко посмеялся и покачал головой:
- Искренне жаль, что у Нанды не так много времени на близкое знакомство с той милой особой.
Немного додумав шутку про себя, Стивен прыснул, от чего чуть не подавился. Джек тут же пришёл ему на выручку, сокрушительно обрушив ладонь между его лопаток. Затем первый пилот хотел ввернуть что-то насчёт особенностей дальнейшего взаимодействия с властями с учётом специфики их груза, но счёл себя слишком утомлённым, чтобы поддерживать данную тему. Остаток обеда прошёл за праздными разговорами. После, поблагодарив Кроу, старпом и пилоты разошлись по каютам. Оказавшись у себя, Джек привычными движениями избавился от краг с ботинками и, приняв горизонтальное положение, впился взглядом в белёсую пелену за иллюминатором. Стивен, забравшись на койку с ногами, взял гитару и начал неспешно перебирать струны.
Каким бы унылым ни был открывавшийся за остеклением вид, Джек нашёл в нём нечто умиротворяющее, особенно под обрывки спокойной тихой мелодии, лившейся из-под пальцев Лесли. Кольцо окутало собой корабль, скрыв его от глаз и приборов всех недругов, которые, как был уверен пилот, вскоре точно появятся возле орбит планеты-гиганта. Сколько бы Рэм потом ни возмущался по поводу пыли и содранной краски, Джек прекрасно понимал, что придуманный Уолсли маневр был лучшим из возможных вариантов, по крайней мере, в текущий момент. Прокрутив в голове процесс их «погружения» в кольцо, он на секунду усмехнулся, прикрыл глаза и тут же провалился в сон.
***
- Джек. Дже-е-ек, - его настойчиво трясли за плечо.
Открыв глаза, он увидел перед собой Стивена.
- Что случилось, шкет? – пилот задавил в себе зевок.
- Твоя вахта. Вставай.
Сев на койку, Джек мотнул головой и, протерев глаза, влез в ботинки:
- Как обстановка?
- Тоска, - Стивен махнул рукой. – За четыре часа моего дежурства произошло одно большое ничего.
- Оно и к лучшему, - задавив ещё один зевок, он вышел в кабину.
Стивен согласился с ним и, пожелав удачи, направился в кают-компанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Немного походив по палубе, Джек потянулся, размялся, снова зевнул и устроился в своём кресле. Он считал, что пять часов сна – непростительно мало, тем более, на фоне переносимых нагрузок. В то же время Джек чувствовал себя немного, но отдохнувшим. До привычного уровня бодрости было как до центральных секторов пешком, однако в сравнении с предыдущими сутками состояние после пробуждения, определённо, было заметно лучше.
Через пять минут после ухода Стивена в кабине появился Кроу с кружкой основательно сдобренного тонизирующими специями кофе.
- Спасибо, Дэн, - Джек взял у стюарда напиток и сделал первый глоток. – Шабаш!
- Благодарю вас, сэр, - Кроу сделал небольшой поклон головой. – Рекомендую вам занять кресло мистера Лесли, сэр. Так будет проще получить доступ к мониторам системы видеонаблюдения, сэр.
Джек одарил Дэниэла удивлённым взглядом и пересел на место второго пилота.
- Модуль связи настроен на приём в режиме сканирования частот, сэр, - продолжал Кроу. – Наушники прямо перед вами. В случае появления любого сигнала системы оповещения вам надлежит доложить мистеру Уолсли. Также мистер Уолсли запретил использовать корабельную внутреннюю связь. На этом всё, сэр.
- Спасибо, Дэн, - несколько ошарашенно проговорил Джек, затем чуть бодрее спросил. – Неутомимого Старика всё же одолела усталость?
- Мистер Уолсли тоже человек, - стюард позволил себе улыбнуться чуть дольше и шире обычного, – и неутомимость имеет свои пределы, сэр.
- Даже у Старика, - Джек ухмыльнулся и кивнул.
- Совершенно верно, сэр, - стюард тоже кивнул и покинул кабину, оставив пилота наедине с приборами и белёсой пеленой.
Сделав ещё пару глотков, Джек поставил кружку рядом с мониторами и накинул ободок наушников на шею. Де Мюлдер выставил достаточный уровень громкости, чтобы при таком их положении пилот прекрасно слышал как и проносившиеся в эфире помехи в виде шипения, шороха, щелчков, так и серии из трёх коротких гудков, сигнализировавших о переходе на другую несущую частоту. «Балморал» продолжал свой неспешный полёт внутри кольца. Либо Уолсли, либо Лесли ввел в навигационный модуль относительные координаты их положения среди льда и пыли – Джеку время от времени приходилось включать маневровые двигатели, чтобы корабль сохранял ту же точку в пространстве.
Картина вокруг не претерпевала никаких серьёзных изменений, по крайней мере, до попадания в тень, создаваемую планетой. Газовый гигант казался статичным фантомом, завихрения на поверхности которого всё так же сложно было разобрать. Над «Табакеркой» виднелись те же тусклые точки десятка звёзд. Снаружи висела та же бесконечная белёсая пелена, оседавшая тонкими островками пыли по углам остекления кабины. Виды менялись только тогда, когда звездолёт входил в тень, создаваемую планетой. Всё вокруг погружалось в беспросветный мрак, от которого становилось жутко, а по спине пробегала волна неприятного холода, что Джеку захотелось закутаться в свой флотский джерси. На фоне наступавшей тьмы кабина, залитая светом приборных панелей и ламп, казалась самым безопасным местом во всей Вселенной. От этой мысли страх, вызванный первыми секундами нахождения в тени, моментально отступил.
Примерно через час после начала вахты пришёл Стивен и, вручив Джеку плошку с супом, отправился в каюту спать. Несколько раз заглядывал Де Мюлдер, проверяя модуль связи и интересуясь ходом дежурства. Дважды в кабину поднимался Кроу, забрать грязную посуду и обновить кофе. Наконец, когда наступила вторая половина вахты, в кресло первого пилота запрыгнул Тори. Некоторое время посмотрев за остекление, ксено-кот недовольно фыркнул, повернулся к Джеку и пару раз коротко «мяукнул». Улыбнувшись, пилот погладил его по голове, чуть растрепав шерсть между ушей, после чего Тори свернулся в клубок и задремал.
В течение его вахты ничего так и не произошло. Системы корабля функционировали нормально, от точки с заданными координатами он почти не отклонялся. Эфир «радовал» лишь многоголосицей помех, молчала и система оповещения. Вокруг была всё та же пелена, примерно раз в час сменявшаяся кромешной тьмой. Джека спасало только то, что он, всё же продолжал наблюдение за окружавших их пространством, слушал эфир, корректировал положение корабля и гладил кота, когда тот решил переместиться с кресла на колени пилота. Не будь он занят даже такими простыми вещами, начал бы выть от тоски уже после первого часа.
