Как бы то ни было, появление в кабине Уолсли Джек воспринял как спасение. Освободив его от вахты, капитан попросил разбудить второго пилота. Стивен, крепко обняв подушку, определённо витал в самых приятных снах, что дополнительно подтверждали сладкие постанывания и увлечённое бормотание. Пробуждение второй пилот воспринял с вполне ожидаемым разочарованием и негодованием, пробубнив что-то про «самое интересное место». Ухмыльнувшись, Джек вернулся в кабину и, после соответствующей команды Уолсли, спустился в кают-компанию. Там он застал Кроу и Рэма, увлечённо игравших в бэкгаммон [1]. Дэниэл на секунду взглянул на вошедшего пилота, затем бросил кости и с еле заметным намёком на злорадство сообщил:
- Боюсь, у меня снова куш, сэр.
- Scheiße, - Густав в сердцах хлопнул ладонью по столу.
Стюард завершил свой ход, когда же бортмеханик начал свой, юркнул на камбуз и принёс Джеку чай и небольшое блюдце с бисквитами. Подкрепляясь, пилот сел рядом с игроками и некоторое время наблюдал за ходом их состязания. В течение первой партии Кроу откровенно везло с бросками костей, и завершилась она вполне ожидаемой победой стюарда. Вторая же превратилась в упорное противостояние, в котором Рэм явно рассчитывал взять реванш за понесённое ранее унизительное поражение. Не дожидаясь её окончания, Джек пожелал обоим товарищам удачи и, подхватив кружку с чаем, направился в трюм, откуда доносились негромкие ритмичные удары.
Стоило пересечь проём люка, как его обдало голубоватым свечением. Присмотревшись, Джек увидел раскрытый контейнер, к консоли находившегося в нём сосуда был приставлен складной стол из лагерного набора, за которым сидел обложившийся блокнотами, книгами и журналами Нанда. Врач с головой погрузился в записи и показания приборов, дополнительно оградившись от внешнего мира с помощью наушников портативного музыкального проигрывателя. На фоне же в небольшом отдалении от контейнера Де Мюлдер, сменив привычную одежду на спортивный костюм, самозабвенно выбивал дух из «груши».
Посмотрев на врача и старпома, Джек решил, что никому из них мешать не стоит, однако лёгкий намёк на любопытство заставил его остаться в трюме и подойти к консоли. Пилот не рассчитывал что-либо понять из показаний её приборов, как и не думал заглянуть в записи Джханси – ему просто хотелось посмотреть на их «спящую» безбилетную пассажирку. Подойдя ближе, Джек увидел перед врачом пару пустых кружек. Повинуясь возникшему порыву, он взмахом руки привлёк к себе его внимание и, указав на упомянутую посуду, вопросительно дёрнул головой. Не снимая наушники, Нанда расплылся в широкой улыбке и несколько раз кивнул.
Заглянув в кают-компанию, Джек увидел покрасневшего от злости Густава и самодовольного Дэниэла, довершавшего новый разгром бортмеханика. Как только Кроу объявил о своей победе, Рэм крепко выругался и снова потребовал реванш. Пользуясь тем, что бортмеханик расставлял шашки, Джек попросил новую порцию чая для врача, вернув стюарду пустые кружки. Как только пилот снова появился возле стола, Нанда, сняв наушники, благодарно поклонился и сделал глоток.
- Мне кажется, что я сплю, - проговорил врач, выдержав небольшую паузу. – Я и не мог мечтать о чём-то… даже близком к подобному! В мои руки никогда не попадали псевдо-трупы целиком, только фрагменты! А здесь!.. Джек, не присядешь? Вижу, тебе интересно, так стоит ли утруждать себя, продолжая стоять?
Джек взял ещё один стул и поставил рядом. Находившаяся в сосуде чужачка, действительно, выглядела так, будто спала: глаза закрыты, тело расслаблено, дыхание ровное. Джек только тогда заметил, что её грудь, действительно, вздымалась при каждом вдохе. Как и в прошлый раз, его поразило, как сильно она похожа на человека внешне. Гуманоиды, о существовании которых он знал, имели примерно похожие пропорции, но с заметными отклонениями, будь то длина конечностей, соотношение размеров головы, тела и далее по списку. В случае с их пассажиркой никакие отличия в пропорциях не бросались в глаза, даже при более внимательном рассмотрении. Однако четырёхпалые конечности, форма самого тела и пигменты кожи возвращали всё на свои места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Разве она не прекрасна? – с улыбкой спросил Нанда.
- В разы симпатичнее тех твоих штук в банках, - прыснул Джек.
Врач негромко захихикал. Когда он успокоился пилот задал свой вопрос:
- Как думаешь, зачем она могла понадобиться Доку?
- Для изучения, - Джханси повёл плечом, будто ему было неприятно это произносить. – Но не в том смысле, в котором это можно сказать применительно к моему текущему занятию. Сахиб Док – великолепный учёный, насколько я могу судить из разговоров с ним, но его цели и методы окутаны гадкой и совсем не доброй обёрткой. Опять же, сужу по его речам и поступкам. Я даже не хочу представлять, что бы с ней вытворяли, останься она в его власти. Меня, к слову, удивляет, что он не предпринимает попыток снова ею завладеть.
- Он пытался, - Джек пожал плечами. – Но ему помешали собственная самоуверенность и орудия брооров. Теперь только с пустотными гончими и ищи, куда он свинтил.
- Сахиб Док сбежал? – врач изобразил искреннее удивление.
- В неизвестном направлении, - подтвердил пилот. – Видимо, целостность собственной шкуры для него оказалась в разы важнее. В любом случае, хорошо, что мы решили присвоить его груз себе.
- Да, Джек, какой бы… неуместной ни была выбранная тобой фигура речи, - врач покачал головой. – Но я всё равно переживаю за её дальнейшую судьбу, понимая собственные скупые возможности. Я не могу вывести её из сна, а если бы и мог, то не знал бы, что затем делать. И я не могу заставить себя забыть о её нахождении у нас на борту. Поэтому я здесь, хвала сахибу капитану за его великодушное дозволение вести работы.
- Фиксируешь показания приборов? – Джек кивком указал на один из блокнотов, страницу которого занимала туго набитая числами таблица.
- Фиксирую, анализирую и пытаюсь сделать выводы о том, как протекают её биоритмы, и что они собой представляют, - Нанда шумно отпил из кружки, затем показал пилоту несколько набросков облика пассажирки. – Также я делаю зарисовки. Никогда не доверял любительским камерам в выполнении столь ответственных задач, не говоря уже о той, что располагает мой коммуникатор. Так я хоть немного приближусь к тому, чтобы понять, кем были существа, встречающиеся ныне в виде неуспокоившихся мертвецов, и почему в псевдо-трупах теплятся жалкие остатки жизни.
Джханси очень грустно вздохнул и, сделав новый глоток, сказал:
- Увы, для научного сообщества ОС я лишь чудак-любитель, труды которого стоит воспринимать не иначе, как ребячество и фарс.
- Меня больше беспокоит другое, - проговорил Джек.
- Да? – Нанда повернулся к нему.
- Мы собираемся передать её военным, - Джек указал кружкой на чужачку. – Как только они поймут, что, вернее, кто у нас на борту, пришлют сюда банду малоприятных типов, которые изымут все связанные с ней предметы и документы, а также заставят подписать соглашение о неразглашении. То есть, всё это (кивок в сторону записей) перекочует в архив какой-нибудь особо секретной службы по особо секретным делам…
К удивлению пилота, Нанда разразился весёлым смехом:
- Разумеется, они заберут, мой дорогой лихой отважный друг! Всё! Кроме… выполненных ранее наработок, хочется надеяться.
- Тогда, твои труды, считай, вылетят в шлюз, - Джек сдвинул брови.
- Джек, дорогой, - Нанда покачал головой. – Я не первый год работаю со сведениями, которые должны иметь гриф секретности, и знаю «правила игры». Мне прекрасно известно, что ЭТО у меня заберут, но, кем бы ни были упомянутые лица, они получат лишь копии. Оригиналы останутся у меня.
Джханси взял со стола два лежавших рядом блокнота и протянул их пилоту. Джек с удивлением обнаружил, что их страницы являются копией друг друга с незначительными, малозаметными отличиями, вызванными выполнением записей от руки.
- Шабаш, - только и смог проговорить он, возвращая блокноты врачу.
