Столь стремительный рывок мог стать для меня крайне неприятным. Раньше. Сейчас же гуляющий по телу жар резко усилился, и огненными прутами пройдя от позвоночника к конечностям и голове, смешался с хлынувшим из центра груди холодом, выплеснувшись в кратковременном запредельном ускорении. Правая нога толкает тело вбок и чуть вперёд, одновременно с этим Яцуфуса совершает секущий удар снизу вверх. После, снизив ускорение до приемлемых величин и дождавшись, пока мускулистое тело неторопливо проплыло вперёд, я, развернувшись вправо, наношу удар уже сверху вниз, наискосок, прочертив широкую спину обозначающей удар полосой.
Всё! Теперь осталось вкатать себе дозу насыщенной праной крови и перетерпеть последствия от кратковременной, но запредельной нагрузки.
Заметив внезапное исчезновение соперницы, старший член Демонов Ракшаса резко сместился в сторону, развернулся, готовый к атаке или обороне. И, встретившись с удовлетворенным взглядом серо-фиолетовых глаз, замер.
— Ты мёртв, Стэн.
Могучий бородач молчал. Проведя рукой по ране пересекающей правый бок, он задумчиво потёр пальцами скупо выступившую кровь. Он гордился своим невероятно крепким телом, что вкупе с живучестью метаморфа делало его практически неуязвимым противником для многих и многих. Но вид раны говорил, что конкретно эта противница уже не раз и не два вскрывала подобных Стэну крепких ребят. А живучесть… обрубку, болтающемуся на куске кожи и мяса, она не поможет. Немолодой Мастер перевёл испытующий взгляд на победившую его девочку.
— Наркотики? Нет, — тут же ответил себе он. И после недолгого молчания, не обращая внимания на медленно нарастающий гул зрительских голосов, продолжил:
— Впечатляет. Я, Стэн, один из четвёрки Демонов Ракшаса, признаю твою силу. Ты полностью достойна своего ранга, Куроме, — закончив говорить, он покинул площадку арены, а затем и само помещение. Это был честный бой и честная победа, но столь быстрое поражение больно ударило по самооценке немолодого воина.
* * *
События после ухода опечаленного проигрышем соперника отложились в памяти мутным калейдоскопом. Сначала меня поздравляли выскочившие навстречу ребята, потом пришлось проследовать к столику Сайкю, который в знак своего расположения даже встал, чтобы поприветствовать победительницу. Цветистые и малоинформативные речи главшпиона, короткие, не слишком-то приязненные реплики Маркуса, лицемерные поздравления Ривера и вроде бы искренняя похвала Будо, который даже извинился за эту спонтанную (угу, «верю») проверку.
А ещё — валящая с ног слабость и грызущая энергетику боль.
Ничего опасного, но в отличие от физической — от той боли, что терзает духовные оболочки, отстраниться намного сложнее.
Начинаю понимать жертв попавшей внутрь тела негативной энергии Яцу. Да и валящая с ног слабость от резкого падения уровня праны тоже не радовала. Часть жизненной силы улетела благодаря не до конца освоенной, а потому обладающей крайне низким КПД комбинации навыков, часть направилась на исцеление повреждённых энергоканалов и прочего важного. Ну а на поддержание бодрости тела и трезвости разума остались сущие крохи, отчего одна новоявленная обладательница высшего воинского ранга — всяких внеранговых монстров вроде Будо не считаем — вела себя, словно стукнутая пыльным мешком. Хотя, может, это и к лучшему: окружающие заметили такое поведение и не стали препятствовать моему желанию посетить уборную, дабы умыться и привести себя в порядок.
Заперев дверь и призвав Стоуна, на плече которого висела сумка с заранее приготовленными медицинскими принадлежностями, ненадолго опираюсь спиной о стену, чтобы перевести дух. Спустя некоторое время я, приказав марионетке подать жгут и шприц, кое-как наматываю на руку резиновую ленту и, поработав кулаком, вонзаю в вену иглу.
«Да уж, стоило ей избавиться от «колёс», как несознательная гражданка Куроме села на иглу», — насмешничал внутренний голос.
Эта самоирония являлась хорошим показателем, ведь до инъекции крови и содержащейся в ней сгущённой жизни мне даже думать было сложновато. Немного поразмыслив, вкатываю себе и вторую лечилку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Уф, неплохо, — размотанный жгут и оба многоразовых шприца отправились на своё законное место. Ранка от иглы, под действием ударной дозы жизненной энергии быстро перестала кровить, оставив после себя тоненькую точку на вене.
Отозвав Стоуна и опёршись спиной о стену, наблюдаю чудесную картину того, как миру, казалось бы, выцветшему до тусклой серости, возвращаются былые краски. Давящее к земле бессилие сменилось энергичностью и чувством лёгкой эйфории, боль в энергетике пусть и не исчезла, но отошла на второй план, мозги окончательно вышли на рабочие мощности.
«Мастер одного удара, блин!»
Всё же планка моей силы не столь высока, как могло показаться со стороны. Да, Стэн не самый слабый боец, которого я «убила» с чудесной простотой, но простота эта, увы, кажущаяся. Будь у нас настоящий бой — и меня после столь фееричной победы с лёгкостью пристукнул бы мимохожий Адепт… или даже Ученик. Хорошо хоть запаса лечилок хватило, чтобы прогнать слабость и приглушить боль. К сожалению, другие варианты развития поединка не давали гарантии на победу, всё же метаморф, помимо своей прочности, очень живуч — вон как кровь в первую секунду идти перестала. По взгляду сразу заметно, что он собирался пойти на размен ударов и выиграть, лишив меня оружия. Такого или сразу выбивать или долго кружить в попытках подловить или измотать… ага, измотать славящегося своей выносливостью Демона Ракшаса.
Нет, всё же один из козырей раскрыт не зря! Хотя стоило бы отшлифовать его получше: сдуваться после трёх движений — это даже не смешно. Ладно, спишем на форс-мажор. В конце концов, выйди против меня Мастер нижней или нижне-средней ступени, то и изображать из себя невесть что мне бы не пришлось. С другой стороны, у нынешней ситуации есть свои плюсы.
Покрутив вентиль и дождавшись, когда из блестящего золотистым покрытием крана польётся вода, решаю всё же умыться.
«Но Маркус всё равно — тупой уродец, а Сайкю — мутный интриган. И Ривер с Будо… парочка старпёров, — ворчливо звучал мой мысленный голос. — Особенно Будо, — подумалось с ноткой обиды. — Тоже мне, слухи ему не понравились! Мог бы и так спросить».
Как оказалось, смерть довольно-таки известного в кругах армейцев генерала Стоуна не осталась без внимания в кулуарах Дворца. «Любимая и родная» Служба разведки, в лице своего главы, по каким-то своим причинам не стала скрывать собственной причастности и того, кто именно приложил руку к исчезновению Каменной Стены из списка живых. Естественно, данные сливались неофициально, на уровне слухов, но до генералиссимуса информация дошла очень быстро, и если верить самому генералиссимусу, была она достаточно противоречивой. По одним источникам, его давний добрый знакомец пал в честном поединке, а по другим — гнусная, не ведающая чести убийца повергла доблестного военачальника и Мастера боя подлым ударом в спину, а теперь имеет наглость хвастаться своей победой. Ещё и на мастерский экзамен напросилась, змеюка! Собственно, именно эта причина, по словам имперского громовержца, и стала главным мотивом его визита на мою аттестацию.
В тот момент возможность воспользоваться эмпатией у меня по понятным причинам отсутствовала, поэтому отсутствует и уверенность в честности этих заявлений. Но вероятнее всего, они отчасти правдивы. Впрочем, перед тем, как переключиться на беседу с Сайкю и отпустить «ошарашенную победой» новоявленную обладательницу высшего воинского ранга умываться и приходить в себя, Будо дал понять, что разговор продолжится после моего возвращения. Что же, послушаем, что нам скажут залётные генералиссимусы и обожаемое начальство.
Будто у меня есть выбор, слушать их или нет, хех.
По возвращении застаю группу А выстроившейся рядом со столиком, где разместились Ривер, Сайкю, Будо, верховный старейшина храма Коукен (тот противный старик с тонкой седой бородкой) и притулившийся на краю стула Маркус. Глава Отряда явно чувствовал дискомфорт, видимо, несмотря на мою победу всё же получил выволочку.
