помешал ему крикнуть и поднять тревогу, вместо этого он рванулся к люку. Но второй раз меня провести не удалось: я запрыгнул ему на спину, обвивая ногами туловище и проводя удушающий. Китаец рухнул на меня, чудом не задев столик с посудой. Еще в падении я успел сгруппироваться, усиливая захват шеи и растягивая его ногами.
Этот подонок оказался живучим, прошло не менее минуты, прежде чем он перестал царапать меня по лицу и его руки безвольно повисли. Осторожно поднявшись, огляделся — ближайшие вышки самозабвенно рассматривали купающихся девушек. С вышки хорошо был виден весь периметр лагеря, но к моему счастью, моя выходка оказалась незамеченной. Оба охранника были вооружены китайскими копиями автомата Калашникова, у первого убитого еще был фонарик. Прихватив один автомат, забрал бинокль и фонарик. Второй автомат жалко было бросать, но толку от Фатимы в бою ноль, а рисковать, навьючившись двумя автоматами, желания было мало.
Спустившись вниз, нашел свои четыре металлические распорки — трансформатор, гудел довольно сильно, возможно поэтому шум потасовки и не слышали. Первая попытка попасть внутрь катушек не увенчалась успехом — негромко звякнув, распорка отлетела. Попал я только я третьей попытки — трансформатор взорвался веером искр, из его внутренностей вырвался сноп пламени.
На мгновение даже я ошалел от наступившей темноты и тишины: опомнившись, побежал в сторону ворот, надеясь, что не напорюсь в темноте на железяку. Когда глаза выхватили в темноте фигуру турчанки — тишина в лагере взорвалась адскими криками, почти следом послышались одиночные выстрелы. Отряды женщин под руководством Алтан и других командиров пошли на приступ вышек и стены из рабицы. Схватив за руку Демирель, через пару секунд очутился у ворот: не останавливаясь, навалился плечом, чувствуя как расходятся створки. Едва мы успели выскользнуть наружу, как послышался приглушенный шум дизеля и периметр лагеря расцвел светом галогеновых ламп.
Глава 17
На запад
Асфальтовая дорога уводила нас на запад: в свете фар мелькнуло название населенного пункта на иероглифах, продублированное на английском — Усу. Асфальтовая дорога забирала вправо к странному названию, крутанув руль я съехал на грунтовку, уходящую на запад.
— Александра, зачем ты съехала с шоссе? — перекрикивая шум машины, Фатима не отрывала взгляд от неровностей дороги. Китайский аналог американского «Вранглера» клевал пятой точкой на каждом ухабе, норовя выскочить из наезженной колеи.
— В город нельзя на таком близком расстоянии от лагеря, там наверняка уже выставлены посты, — отвечая едва вписался в поворот, дорога петляла довольно сильно. — Мы едем всего полчаса, надо уехать как можно дальше, чтобы иметь шанс уйти от погони.
Фатима промолчала, соглашаясь с моими доводами. Выскочив из лагеря, мы слышали рев сирены, треск автоматных выстрелов и крики людей. Пройдет пара часов, и китайцы выловят практически всех беглецов в радиусе десятка километров от лагеря. Наше направление бегства не останется незамеченным — в ближайшие города уйдет указание перегородить дороги, остановить беглянок. Но даже азиаты с их исполнительностью потеряют какое-то время, прежде чем успеют закрыть дороги. Если мы успеем удалиться на сто километров, есть шанс избежать первого и второго заградительного кордона.
Прошло еще полчаса, на грунтовке мне удавалось держать скорость не выше шестидесяти километров: временами дорога была размыта и с очень глубокой колеей. Бросив взгляд на датчик топлива, не удержался, чтобы мысленно не поблагодарить водителя джипа. Бензина оставалось три четверти бака, даже по скромным подсчетам это не меньше двухсот пятидесяти километров.
— Как думаешь, как далеко мы отъехали, — нарушала молчание турчанка, все еще крепко держась за поручни джипа.
— В районе пятидесяти километров, твою мать, — вырвалось у меня едва успевая затормозить. Грунтовую дорогу в паре метров от передних колес джипа пересекала широкая канава. Заглушив мотор вышел из машины — так и есть, здесь работал экскаватор.
— Это из-за нас перекопали? — Фатима дрожала всем телом. Ночной воздух в этой степной местности был прохладный.
— Нет, канава старая, даже края осыпались, но на машине ее не преодолеть. Надо искать объезд или идти пешком.
— Пешком далеко не уйдем, — мрачно заметила турчанка, спускаясь в канаву, достигавшую глубины не менее метра.
— А если искать объезд, потеряем время. Если дорогу перекопали, то явно исключили возможность объезда на ближайшие километры. Нет смысла искать объезд, думаю китайцы такое бы предусмотрели. Кроме того, свет фар ночью можно заметить издалека, — парировал слова Фатимы, вытаскивая свой автомат из кабины. Беглый осмотр машины дал немного — в боковом карманчике лежала непочатая полуторалитровая бутылка воды, перочинный нож. В бардачке нашлось две пачки печенья, на заднем сиденье было грязное шерстяное одеяло.
— Фатима, уходим, время работает против нас. Держи воду и печенье, не вздумай пить, неизвестно сколько нам придется идти.
— Я уже хочу пить, — призналась девушка, принимая от меня свой груз.
— Вода и печенье на крайний случай, точно не сегодня ночью. — Скатав одеяло в валик, закинул его себе на плечо, поморщившись от неприятного запаха. Повесив автомат за спину, бодро преодолел канаву, помог турчанке подняться наверх.
— Идти надо быстро, мы не на прогулке, но загонять себя не будем. Если сильно устанешь, сделаем небольшой привал. Лишний раз не разговаривай, в степи звуки разносятся далеко.
За себя не беспокоился, физическая форма позволяла преодолеть большое расстояние даже бегом. Но турчанка не была так подготовлена, хотя стоически выдерживала мой быстрый темп ходьбы. Шли мы по грунтовой дороге, которая с каждым километром все больше становилась похожей на окружающую степь.
Первый привал Фатима запросила, когда по моим внутренним часам мы шли уже три часа.
— Я сделаю глоток воды? — мы сидели привалившись друг к другу плечами, вытянув уставшие ноги.
— Нет, сейчас у тебя нет жажды, это просто психологическая потребность. Завтра будет жаркий день, вода завтра нужна будет куда больше.
Не обращая внимания на насупившуюся девушку, отобрал у нее припасы — по моим расчетам могло пройти пару дней, прежде чем будет безопасно обратиться к людям. Еще в лагере, слушая и расспрашивая уйгурок, я наметил примерный план бегства. К западу, где теоретически находилась граница с Казахстаном, населенных пунктов немного и все они населены уйгурами. Есть конечно и китайские семьи, есть органы власти, но их количество мизерно. Если уйти из ареала, где нас будут искать, можно будет обратиться за помощью к местным уйгурам и придумать как пересечь границу.
Честно говоря, идти к Казахстану было идеей Демирель — было что-то даже подозрительное в ее горячем желании именно этого маршрута. Как перейти границу, как до нее добраться я не знал, в данный момент главная задача уйти как можно дальше от лагеря Сяодун.
— Чем
