на асфальте. Я встала на подножку автомобиля и крикнула: «Папа!» Мой голос потонул в окружающем гаме, но отец повернул голову в мою сторону. Он помахал и решительно направился к автомобилю. «Собака всегда слышит своих щенков», – сообщил он.
Действительно, многие животные обладают лучшим слухом, чем люди. К примеру, собака может услышать тявканье своего щенка с гораздо большего расстояния, чем отец услышал меня, свою взрослую дочь. У слонов настолько чувствительный слух, что они могут слышать приближение грозовых облаков [194]. Однако люди особенно хорошо умеют распределять и сортировать звуки, а также – наверное, это самое важное – наделять их смыслом.
Когда отец вышел из аэропорта, он погрузился в бушующее море звуковых волн разной частоты и амплитуды. Но уникальные звуковые характеристики моего голоса привлекли его внимание. Мой крик послужил спусковым крючком для каскада физических, эмоциональных и когнитивных реакций, привлекших его внимание. Очень легко относиться как к должному к способности воспринимать и обрабатывать звуковую информацию таким образом. Мы постоянно делаем это. Тем не менее с учетом сложности и специфичности соответствующих процессов, ее можно считать настоящим подвигом.
За последние десятилетия было проведено множество исследований, изучавших, какие части мозга принимают участие в обработке и осмыслении слуховой информации. Процессы, которые стоят за распознаванием и толкованием звуков, исследовались на представителях разных видов животных (мыши, обезьяны, кролики, орлы, морские львы, собаки и т.д.). Об этом можно найти сотни статей – от врожденных путей прохождения звуковых сигналов до рефлекторной реакции на звуковые стимулы [195]. Тем не менее мы до сих пор плохо представляем, как именно мы слушаем и сближаемся с людьми во время разговора. Как выясняется, обработка речи является одной из самых сложных и увлекательных задач для мозга человека.
Известно, что области слуховой коры находятся в обоих полушариях мозга и удобно расположены за ушами. Если они повреждены или удалены, то человек не слышит звуков, хотя может рефлекторно реагировать на них. Он содрогнется от удара грома, сам не зная причины. Важнейшую роль для понимания речи играет область Вернике (или речевая зона Вернике), расположенная в левом полушарии. Она названа в честь немецкого невролога Карла Вернике [196], который в 1874 году опубликовал свое открытие. Согласно нему пациенты с повреждениями в этой области по-прежнему могли слышать и говорить, но не понимали смысл того, что им говорилось. Точно неизвестно, сколько других областей мозга могут быть связаны с распознаванием речевой информации и каковы различия между отдельными людьми. Разумно предположить, что великолепный слушатель, распознающий каждый нюанс разговора, активирует гораздо больше нейронов, посылающих сигналы в разные части мозга, чем плохой.
Когда мы слушаем других людей, мозг обрабатывает не только слова, но еще и высоту, громкость и тональность звука, а также интонации. В сущности, люди могут надежно интерпретировать эмоциональный аспект сообщения даже при минимальном количестве слов. Подумайте о разных способах произнесения слова «конечно». Есть бойкое и громкое «Ну конечно!», когда кто-то готов прийти на помощь. Есть осторожное и тихое «Ну да, конечно», слегка растянутое, когда собеседник сомневается или не испытывает особого желания помочь. И есть отрывистое, сухое «конечно», которое предваряет междометие «но», когда человек имеет возражения, оговорки или вовсе не собирается помогать вам.
Исследователи лишь недавно обнаружили, что специализированные группы нейронов в головном мозге [197] отвечают за легкие перемены интонации. Чем более опытным слушателем вы являетесь, тем лучше эти нейроны распознают звуковые вариации, передающие эмоциональное содержание и значительную часть смысла того, что говорят люди. К примеру, музыканты, чье мастерство зависит от различения тональностей и модуляций, легче определяют звуковые проявления эмоций, чем люди без музыкального слуха. Это придает некоторую достоверность мнению, что они являются более чуткими людьми. Наверное, неудивительно, что музыканты, не знакомые с мандаринским наречием китайского языка [198], лучше определяют его тонкие тональные различия, которые могут полностью изменить смысл слова и придать иную эмоциональную окраску.
Есть доказательства, что человек использует разные части мозга в зависимости от интерпретации услышанного. Невролог Ури Хассон, который продемонстрировал, как синхронизируются мозговые волны рассказчиков и слушателей, провел еще один увлекательный эксперимент с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии в своей лаборатории в Принстоне [199]. Он показал воздействие пристрастной информации на разум. Они с коллегами прослушали адаптированный вариант рассказа Дж. Д. Сэлинджера «И эти губы, и глаза зеленые» [200], в котором описан телефонный разговор между Артуром и Ли. Артур говорит Ли, что подозревает свою жену в измене, когда в постели рядом с Ли лежит неназванная женщина. Перед прослушиванием половине участников сказали, что женщина в постели с Ли – жена Артура. Остальным сказали, что Артур ведет себя как параноик, и женщина в постели – это подруга Ли.
Этой маленькой подробности оказалось достаточно, чтобы изменить активность мозга слушателей. Хассон легко мог отличить тех, кто считал жену Артура бисексуалкой, от тех, кто думал, что она верна своему мужу. Если такой мелочи хватило, чтобы разделить участников на две отдельно мыслящие группы, подумайте о том, что происходит в головах у людей, постоянно слушающих Fox News по сравнению с CNN. Если вы скажете обеим группам ровно одно и то же, их мозг воспримет информацию по-разному, и сигналы пойдут по разным нейронным контурам в зависимости от того, что они слышали раньше. «Это переформатирует ваш разум, – сказал мне Хассон. – И влияет на то, что вы слышите». Поэтому так важно слушать как можно больше источников информации, чтобы ум оставался гибче. Иначе мозг становится похожим на автомобиль с перебоями в работе цилиндров двигателя или на компьютерную плату с ограниченным количеством каналов.
Другим интересным аспектом обработки слуховой информации является преимущество правого уха [201]. Если вы правша, то лучше и быстрее понимаете смысл речи, слышимой в правом ухе, чем в левом. Это связано со специализацией полушарий мозга. Звуковая информация из правого уха сначала направляется в левое полушарие, где находится зона Вернике. Левое ухо имеет преимущество в распознавании эмоциональных аспектов речи [202], а также при восприятии и оценке звуков музыки и дикой природы. Для левшей, скорее всего, справедлива обратная закономерность [203].
Стало быть, вы можете лучше понимать смысловую часть речи по сравнению с ее эмоциональными аспектами в зависимости от того, каким ухом вы слушаете. Это открытие основано на исследованиях людей, слушавших голоса в левом или правом наушнике [204], а также пациентов с повреждениями левого или правого отдела мозга. К примеру, люди с
