Когда, наконец, толпа расходится, каждый несет домой факел из костра, и зажженному brone, который благополучно донесли до дому, не сломав и не уронив наземь, приписывается огромная сила. Среди юношей возникает множество споров по этому поводу, ибо тот, кто войдет в дом первым со священным огнем, принесет с собой удачу на весь год.
На первое воскресенье после Иванова дня был обычай, когда все молодые люди, выйдя из часовни, становились рядами, чтобы их нанимали на службу: девушки протягивали чистые руки, юноши держали орудия своего труда. Этот вечер заканчивался танцами и весельем, которое продолжалось до утра следующего дня, именовавшегося «скорбным понедельником», поскольку это был конец всех удовольствий и веселья.
Знахарка
Но во все это время феи не дремлют, ибо это самое время для танцев и веселья, когда все смертные – счастливее некуда, а король Финварра и его дружина не спускают с них глаз, чтобы увести прекраснейших девушек в свои волшебные жилища.
Там они держат их в течение семи лет, и в конце этого срока, когда девушки становились старыми и уродливыми, их отсылали назад, ибо ничто феи не ценят так, как юность и красоту. Однако они получали возмещение за то, что с ними обошлись таким образом: этих женщин учили всем тайнам фей и волшебным секретам, что заключены в растениях, и они обладали странной властью над болезнями. Поэтому эти женщины становились всесильны, и своими чарами, заклинаниями или зельями они могли убивать или спасать людей, как хотели.
Была на островах одна женщина, которую страшно боялись, но уважали все люди за ее знание трав, которые давали ей власть над всеми болезнями. Но она никогда не открывала тайну своей травы, и всегда собирала листья сама, ночью, и прятала их под карнизом дома. И если человек, который нес эту траву домой, ронял ее на землю, она теряла всю свою силу; и также, если люди упоминали о ней или показывали ее кому бы то ни было, она теряла все свои свойства. Использовать ее надо было втайне, одному, и тогда лечение могло быть завершено без ошибки.
Однажды некий человек, которому рассказали об этом, прибыл с Большой земли на лодке с двумя другими мужчинами, чтобы повидать ту знахарку, ибо из-за падения он захромал и не мог работать.
А женщина знала, что они прибудут, ибо она обладала знанием всех вещей с помощью силы гадания и училась у фей, и могла видеть и слышать, хотя никто ей ни о чем и не говорил. Так что она пошла и приготовила свою траву, сделала мазь, и сварила зелье, и приготовила все для того человека и его друзей.
Когда они появились, она уже стояла у дверей и воскликнула:
– Войдите! Это счастливый день и час; не бойтесь, ибо вы получите исцеление от той силы, что заключена во мне, и от той травы, что я дам вам.
Тогда человек поклонился ей и сказал:
– О, матушка, это как раз для меня.
И он рассказал ей, что был однажды в горах, поскользнулся и упал лицом вниз. Падение вроде было небольшое, но, когда он встал, нога у него перестала двигаться, хотя, казалось, ни одна кость не была сломана.
– Я знаю, как это случилось, – сказала женщина. – Ты наступил на волшебную траву, под которой отдыхали феи, и ты побеспокоил их и разрушил крышу их жилища, поэтому они разозлились, ударили тебя по ноге и со злобы сделали так, что ты стал хромым. Но моя сила больше, чем у них. Сделай, как я говорю тебе, и вскоре исцелишься.
И она дала ему мазь и бутыль зелья, и попросила его осторожно отвезти это домой, и использовать это молча и в одиночестве, и через три дня нога его исцелится.
Тогда человек предложил ей серебро, но она отказалась.
– Свое знание я не продаю, – сказала она, – я дарю его. И так сила и власть остаются со мной.
После этого мужчины ушли. Но через три дня от того человека пришла весточка о том, что он исцелился. И, кроме того, он послал знахарке прекрасный подарок, ибо от подарка никакого зла нет, хотя продавать священную силу и тайны знания за деньги может оказаться смертельным, ибо тогда дух исцеления, что обитал в этой женщине, бежал бы и больше не вернулся.
Брачные обряды
В старые времена в Ирландии считалось приличным и подобающим использовать силу, чтобы привести невесту к ее мужу. Ее сажали на быстрого коня перед женихом, в то время как вся ее родня пускалась в погоню с воплями и криками. Двенадцать девушек прислуживали невесте, и каждую сажали на коня за юношами, которые скакали за молодой парой. Когда невеста прибывала в свой будущий дом, на пороге ее встречала мать жениха, которая переламывала над ее головой овсяный хлеб как доброе предзнаменование благоденствия в будущем. В горах, там, где не могут проехать лошади, свадебные гости шествовали в процессии; юноши несли факелы из болотного дерева [47], чтобы освещать невесте путь через пропасти, ибо зимою горные ручьи быстры и пересекать их опасно.
Кельтские брачные обряды во многом напоминают древнегреческий ритуал. Один путешественник в Ирландии примерно пятьдесят лет назад – еще до того, как политика убила романтику и древние традиции в сердцах людей, описывает деревенский брачный праздник в диких пустошах Керри, где он случайно оказался.
Большое дерево боярышника, что стояло в середине поля близ ручья, все было увешано кусочками цветной материи; здесь и там среди ветвей стояли зажженные тростниковые свечи: несомненно, они символизировали новую, светлую жизнь, которая ждала впереди юную пару. Затем явилась процессия юношей: они медленно шествовали с флейтами и волынками, сделанными из камыша, а один постоянно с мощным ритмом ударял тростью по жестяной банке. Это был своего рода плектр. Другие с помощью пластинок сланца и косточек в их пальцах отбивали ритм на матер кротолистров [48]– грубые попытки создавать музыку, которые встречаются у всех народов земли, даже у самых диких. Вслед им шел мальчик, который нес зажженный факел из болотного дерева. Очевидно, он был Гименеем, и знаком его было пламя любви. За ним шествовала молодая пара, держась за руки, над ними держали большой квадратный балдахин из черной ткани; конечно, это был символ тайны любви, окутанной и скрытой от любопытного света дня.
За парой следовали двое помощников, которые высоко над головой молодых несли решето полное муки – знак изобилия, что будет в их доме и признак удачи и того, что союз будет благословен детьми.
Дикий хор танцоров и певцов завершал процессию; хор, исполняющий эпиталамии, гротескные фигуры, возможно, традиционные фавны и сатиры, толпа нимф и вакханок, с диким смехом и криками размахивающих зелеными ветвями.
Затем процессия подходила к костру – очевидно, древнему алтарю, и, когда они обходили вокруг три раза, с брачующейся пары поднимали черное покрывало и они целовали друг друга перед всем народом; люди кричали и махали своими ветвями в знак одобрения.
Затем начинались приготовления к брачному ужину; на нем, однако, путешественник покинул их, положив немного денег на алтарь как благожелательное приношение для будущих супругов. На свадебном обеде всегда было полно еды и питья, танцы и праздник продолжались до следующего утра; и вся компания друзей стоя пела свадебную песню, в то время как невеста и жених оставались сидеть во главе стола. Припев одной из этих древних песен можно буквально перевести с ирландского так:
Еще не день, еще не день,Еще не день, еще не утро,Еще не день, еще не день,Ибо так ярко сияет луна.
Другую брачную песню также часто исполняют по-ирландски, и каждый стих кончается такими строками:
Вот сладкая, чарующая музыка, и золотые арфы звучат,И двенадцать прекрасных дев расстилают брачную постельдля невесты.
На брачном пиру муж дарил невесте прекрасное новое платье, кроме того, на нем ее отец выплачивал приданое перед всеми собравшимися гостями; и все пространство вокруг дома, когда приходила ночь, было освещено факелами, произносилось множество речей, пили ирландский самогон. На свадьбе тщательно избегали всяких конфликтов, ибо ссора могла быть сочтена самым несчастливым предзнаменованием. Дождливый день также считался очень несчастливым, потому что в таком случае невеста точно весь год будет плакать от горя. Однако яркий, теплый солнечный свет встречали ликованием, по старой пословице:
Счастлива невеста, на которую сияет солнце,Но благословен мертвец, на которого льет дождь.
Мертвецы
Есть много странных суеверий относительно мертвецов. Люди, видимо, верят в их фактическое, хотя и невидимое присутствие и страшно боятся и трепещут перед их роковой и таинственной силой.
