— Глупо я себя повел, — прохрипел Будда. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, понравилось, как ты урезониваешь копов, и самому захотелось по ним проехаться… — Он вскочил и ударил ладонью по приборной панели. Двигатель фыркнул и заворчал, руль слегка опустился, надавив на мои бедра. Будда этого не заметил, продолжая наносить удары. Я допил пиво.
— Ладно, заедем куда-нибудь, чтобы ты мог покаяться в грехах. — Я тронулся с места, рывком приведя руль в нормальное положение. Будда стукнул кулаком по дверце, но автомобиль никак не отреагировал. — Что это значило — d scord a c v um?..
— Не знаю… Когда-то я провел несколько дней в пансионате, где на стене висела картинка с этим текстом, — буркнул он.
Я свернул направо, и прежде чем мы доехали до третьей улицы по левой стороне, коми сообщил, что это означает: «Раздоры обычно губят великие государства». Я не смог найти в этой цитате ничего, что имело бы хоть какое-то отношение к реальной действительности.
11
Детектив Джонсон был бледен, словно загорал лунном свете, взгляд его казался не слишком приятным, может быть, не пустым, но безразличным, и все это свидетельствовало о том, что он действительно специалист в своей области, если с такой внешностью смог
получить должность детектива и на ней удержаться. Когда он заговорил, я понял, что голос его полностью лишен выразительности, а эмоции он, видимо, оставлял за порогом своего кабинета. Первый вопрос — голос вполне соответствовал внешности, сухой, деревянный, с легким шелестящим присвистом — был, судя по всему, самым существенным для него.
— Итак, вы располагаете некими сведениями о том, что из архивов изъяты данные о смерти Мануэля Ласкацио? Откуда?
— Из тех самых вышеупомянутых архивов, — спокойно ответил я. — Как вы заметили, я обладаю определенными полномочиями и позволил себе ими воспользоваться, благодаря чему и узнал, что дела об убийстве этого человека не существует. И одновременно жители окрестностей места преступления достаточно хорошо помнят о факте обнаружения тела, вы же устанавливаете в их жилищах подслушивающую аппаратуру. — Я развел руками. — Ну, так есть в конце концов труп или его нет?
— Из архива лишь временно была изъята запись о Ласкацио. Для блага следствия, — прошипел он.
— Ну и прекрасно! — Я широко и дружелюбно улыбнулся. — И чего вы тогда от меня хотите?
Он долго смотрел в пол, слегка двигая челюстью, и два раза шмыгнул носом. Я подумал, что наверняка он таким образом вводит в заблуждение допрашиваемых, притворяясь, будто крайне сконфужен, чтобы мгновение спустя нанести удар. Как оказалось, я почти не ошибся.
— Ваши полномочия не дают вам права доступа к полицейскому архиву. Да, если бы вы к кому-нибудь с этим обратились — наверняка получили бы разрешение, но подобного разрешения нигде нет.
Он поднял взгляд и посмотрел вопреки ожиданиям не на меня, а на Будду. Это был его очередной аргумент, и потому я не ответил, как собирался, что упомянутое разрешение было временно удалено с компа для блага следствия.
— Пат? — спросил я. — Вы поймали меня на краже несуществующего товара?
Он вздохнул и встал. В обычной ситуации я приготовился бы к нападению, возможно, даже с применением физической силы, но Джонсон, похоже, предпочитал действовать иначе. Он подошел к окну, некоторое время смотрел на улицу, затем приложил палец к стеклу, словно хотел коснуться какого-то фрагмента идущей за окном жизни, но ему это не удалось, лишь раздался короткий тихий писк. Я перехватил обеспокоенный взгляд Будды. Мой ответный взгляд его отнюдь не приободрил. Джонсон шмыгнул носом.
— Вы не сможете мне помешать, как бы вам ни хотелось. Решение было согласовано на высшем уровне.
— Пусть будет так, меня это не волнует. Меня интересует сам Мануэль Ласкацио, — буркнул я в стену.
— Зачем?
— В свое время я наткнулся на группу, занимавшуюся переброской людей из параллельного мира. Наткнулся, расследуя случаи появления двойников. Чем-то подобным попахивает от обоих Мануэлей Ласкацио. Один мог быть наш, а второй с той стороны. — Я с удивлением ощутил пробежавший по спине холодок при словах «с той стороны». — Мне хотелось бы выяснить, верны ли мои догадки, и — если ответ будет утвердительным — кто из них был кто.
Я умышленно не закончил, но за крысиной мордочкой Джонсона скрывался в достаточной степени сообразительный мозг.
— А что делать с проходом в этот фантастический мир?
Я вытянул перед собой ноги и повертел ступнями.
— Вероятно, он должен будет исчезнуть, — предположил я с вопросительной интонацией.
Он отошел от окна, обошел Будду и, садясь в кресло, позволил себе слегка улыбнуться:
— И вы считаете, что детектив-одиночка справится с этой задачей? Как вы собираетесь это сделать? Подопрете бревном ворота?
— Нет, я позову вас, чтобы запломбировать дверь! — рявкнул я лишь затем, чтобы не выглядеть чересчур покорным. — Поставите там один пост, и все, разве не так?
Он взял карандаш и начал вертеть им вокруг указательного пальца — надо признать, довольно ловко. Годы тренировок во время умственных усилий за письменным столом. Вращающийся карандаш притягивал взгляд, и поглощенного его рассматриванием человека легче было застать врасплох очередным вопросом. К счастью для себя, я пришел к этому выводу на секунду раньше, чем Джонсон задал упомянутый вопрос:
— Вы намерены сотрудничать по этому делу с полицией, не так ли?
— Нет, не намерен. Чем больше народу узнает об этом, тем труднее потом будет заткнуть им рот. Так что предпочту обойтись без лишних посвященных.
— Вот как?! — Он подбросил карандаш и отложил его в сторону. Я едва не наградил аплодисментами завершение номера. — Ну так чего вы от меня хотите?
— Ничего, — ответил я после нескольких секунд размышлений. Джонсон предложил сотрудничество, но я в нем вряд ли нуждался. Во всяком случае, я куда больше опасался осложнений, чем хотел помощи. — Можете снять свои «жучки» в домах ничего не знающих людей. Никто туда больше не придет. Дело Ласкацио решится в другом месте или не решится вообще.
— А вы сообщите мне о результатах, — сказал он; я так и не смог понять, прозвучала ли в его словах ирония или нет.
— Ладно. — Я ответил так, чтобы любая возможная интерпретация моих слов удовлетворила Джонсона. Немного выждав, я задал самый важный для себя вопрос: — Вы занимались Ласкацио, тем невезучим воришкой?
— Нет, не было причин… — осторожно ответил он. — А вы хотите им заняться?
— Пожалуй, да.
Он схватил карандаш, но сразу же снова бросил его на стол. Не отрывая взгляда от катящегося деревянного многогранника с графитным стержнем в середине, он тихо, будто не ожидая благодарности, сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
