в Грузии.
До 1918 года проспект назывался Головинский проспект в честь российского генерал-лейтенанта Е. А. Головина, главнокомандующего Кавказским краем. После провозглашения независимости Грузии, проспект был переименован в Шота Руставели. На проспекте расположен Тбилисский русский драматический театр имени Грибоедова – выдающегося поэта и драматурга, пианиста и композитора, дипломата, дворянина, Статского советника. Здесь же находится здание Парламента Грузии, построенного на месте снесенного Собора Александра Невского. Тифлисский Александро-Невский военный православный собор был построен в память покорения Кавказа Русской императорской армией. Внутри собор был освещен электричеством и украшен щитами с перечнями частей войск, участвовавших в Кавказской войне. В советское время по указанию Берии он был разрушен и на его месте сооружен Дом Правительства.
На всем протяжении проспекта можно увидеть множество интересных и милых фигурок, изображающих различных людей и их профессии. Такая необычная галерея скульптурок под открытым небом, поначалу, удивляет туристов, но затем они быстро привыкают ко всему необычному на этом проспекте, где на каждом углу и практически на каждом доме есть что-то эксклюзивное, которое, впрочем, отличает грузинскую столицу от мировых мегаполисов.
Георгий уже много раз был в Тбилиси, и для него одной из главных достопримечательностей проспекта Руставели стал павильон прохладительных напитков «Воды Лагидзе». Производство безалкогольных прохладительных напитков основал аптекарь из Кутаиси Митрофан Лагидзе, открыв в 1900 году небольшой заводик. Затем в Тбилиси на проспекте Руставели он открыл магазин. Популярность напитков на естественном сырье из трав и фруктов быстро росла и завоевывала на выставках в России и за рубежом высшие награды. «Воды Лагидзе» поставлялись к столу российского императора и иранского шаха. В советское время лимонад пил Сталин, грушевый и тархуновый напитки были любимыми у Хрущева и Брежнева. Во время Ялтинской конференции в феврале 1945 года на столе переговоров стояли бутылки с водами Лагидзе. В самолет американского президента Франклина Рузвельта загрузили 2 тыс. бутылок полюбившегося ему напитка. Пришедшему на смену Рузвельту президенту Гарри Трумэну были отправлены, наряду с классическими, новые, экзотические напитки – шоколадный и сливочный. В ответ Трумэн передал Сталину тысячу бутылок Кока-Колы.
Георгий с удовольствием направился в известный павильон и предложил Ольге попробовать любимый напиток.
Двигаясь далее в сторону Площади Свободы, они прошли мимо Воронцовского дворца. Это тоже одно из старейших зданий на проспекте Руставели, в котором размещался бывший наместник царя, российский военный деятель грузинского происхождения, представитель рода князей Цицишвили, генерал Павел Дмитриевич Цицианов – один из покорителей Закавказья. Позже здание было полностью перестроено в стиле палаццо эпохи Ренессанса следующим наместником – графом Михаилом Семеновичем Воронцовым. В одной из комнат дворца свои последние годы прожила мать Иосифа Сталина.
Пройдя весь проспект, они очутились на Площади Свободы. Площадь получила свое название в честь побед светлейшего князя, генерала-фельдмаршала Ивана Федоровича Паскевича, графа Эриванского, главноуправляющего Грузией и Отдельным Кавказским корпусом. Генерал Пашкевич – единственный в истории государства российского полный кавалер одновременно двух орденов – Святого Георгия и Святого Владимира. Он единственный обладатель самой большой денежной награды в 1 млн. рублей. По результатам русско-персидской войны 1826-1828 г. Тегеран выплатил России 20 млн. контрибуции. Пашкевич был главнокомандующим русскими войсками и принял контрибуцию, из которой и получил награду. В период правления Николая I за свои заслуги Паскевич был удостоен исключительного права на воинские почести, определенные только императору.
В советское время сначала площадь называлась Площадь Берия, затем – Площадь Ленина. В 2005 году на площади состоялось празднование 60-й годовщины окончания Второй мировой войны. Перед 100 тысячной толпой выступил президент США Джордж Буш. Монумент с изображением святого Георгия, созданный Зурабом Церетели, был открыт в 2006 году.
Уже наступили сумерки, но проспект и площадь все больше и больше наполнялись людьми. Ольга и Георгий, пробившись через толпу, свернули на боковую улицу, которая вела вниз к реке, и через несколько минут оказались перед входом в старинный особняк, в котором располагался небольшой ресторан. Сюда приходили только местные и знающие это заведение посетители. Ресторан славился изысканной национальной кухней и своим исключительным музыкальным сопровождением. Музыкальным сопровождением являлись трое мужчин с национальными инструментами. Но не этот скромный ансамбль устанавливал исключительность душевной атмосферы в ресторане: каждый из присутствующих мог петь вместе с ансамблем и даже начинать новую песню. Конечно, здесь были завсегдатаи, которые задавали тон, но само участие в этом действии доставляло огромное удовольствие: люди пели для себя и раскрывали душу перед друзьями.
Ольга заказала себе овощной Аджапсандали, а Георгий – сытные Чахохбили. Вместо лаваша взяли Чвиштари – кукурузные хлебцы с сыром, которые изумительно сочетались с легким соусом. Запивая белым сухим Цинандали, они наслаждались едой и атмосферой, как будто были в гостях у очень близких друзей. На красавицу Ольгу заглядывался весь зал, и ей было неудобно находиться в центре внимания, но когда официант подошел к ансамблю, что-то сказал старшему, и тот, понятливо кивнув, запел: «Тополя, тополя, в город мой влюбленные …», и весь зал дружно подхватил: «На пути деревца, деревца зеленые…», – Ольга не сдержала слез.
Покидая ресторан, Ольга призналась, что чувствует себя как в тот вечер, когда праздновали в горах день рождения Георгия, и поэтому она вновь приготовила для него подарок.
На следующий день они проснулись только в обед и думали, что проспали завтрак, но они ошибались: этот отель во многом был ориентирован на гостей из России, и каждый гость, независимо от времени пробуждения, получал замечательный завтрак.
Внимательный турист из России, прогуливаясь вдоль проспекта Руставели, заметит, что у входа в Национальный музей находится вывеска, на которой на фоне разорванной фотографии с двумя детьми и дактилоскопической карты написано, что здесь находится «Музей советской оккупации». Наверное, у каждого российского туриста сразу портится хорошее настроение, с которым он до этого наслаждался достопримечательностями столичного проспекта и ожидал новых приятных эмоций от общения с окружающими его гостеприимными людьми и благодатной страной, в которую многие из наших туристов просто влюблены. Возникало какое-то щемящее чувство разочарования, хотелось даже оглянуться назад и посмотреть: ни наблюдает ли кто за тобой, как за оккупантом, приехавшим посмотреть, что здесь натворили твои соотечественники? Но никто за тобой не наблюдает: вся многоликая толпа местных жителей и туристов, смеясь и громко разговаривая, движется в обе стороны широкого проспекта. Однако испорченное настроение не исчезает. Тянет зайти внутрь и удостовериться, как в нашей многонациональной стране советская власть выступала оккупантом в Грузинской Советской Социалистической Республике? Многие русские осудят создание этого музея, считая это националистической пропагандой и напомнят, что многие руководящие советские личности были выходцами из Грузии –
