– Значит, завтра… – Флеминг, не договорив, оборвал фразу.
Некоторое время оба кавалериста молча глядели на опоясанные огнями холмы.
– Признаться, сэр, – нарушил тишину сержант, – после того, что вы мне сейчас сообщили, я начинаю жалеть о своем шевроне. Сэр.
– И чем же он тебе мешает? – с интересом спросил Мигер.
– Ну-у, – медленно произнес Флеминг, – будь я простым рядовым, не особо обремененным всякими высокими понятиями, вроде воинского долга, чести, присяги и тому подобного, то завтрашнее утро было бы для меня самым подходящим моментом, чтобы покинуть стройные ряды кавалерии САСШ.
– У одиночки мало шансов прорваться сквозь кольцо, – сказал капитан.
– Может быть, сэр. Скорее всего, так оно и сеть. Но у тех, кто останется внутри, шансов не будет вовсе. С другой стороны…
– Ну, – нетерпеливо выдохнул ирландец полминуты спустя, убедившись, что заканчивать свою мысль сержант не собирается. – Что там, с другой стороны?
– С другой стороны, сэр, – тихо произнес сержант, – рота, даже неполная, как наша, – это сила. Если ударить в плотном строю… шансы бы появились у многих.
– Не скажу, – так же тихо отозвался Мигер, – что эта мысль приходила в голову только тебе. Но остается одна маленькая проблема, сержант. Проблема, которая называется 69-й полк.
– Эти несчастные ублюдки…
– Эти несчастные ублюдки, которые и без того обречены. Если мы не бросим их на съедение, они – может быть! – проживут на пять минут дольше, чем без нас. А может быть, и нет. Но мы ведь непременно захотим проверить это, не так ли, сержант?
– Так точно, сэр, – вздохнул Флеминг. – А все потому… стой, кто идет?
– Это я, Виккерс, – отозвался смутный силуэт в пяти ярдах от них. – Ты не видел капитана?
– Что случилось? – спросил Мигер, делая шаг навстречу говорившему.
– С вами хотят поговорить, сэр.
– Кто? Кавалерист замялся:
– Дама, сэр.
– Дама? – Капитан недоуменно оглянулся на Флеминга. Сержант изобразил еще более удивленную рожу и выразительно пожал плечами.
– Насколько мне известно, – вполголоса заметил он, – дама у нас в лагере только одна. Сэр.
– И какого орка ей от меня надо?
– Не имею ни малейшего понятия, сэр, – признался Виккерс. – Может, вам лучше спросить это прямо у нее?
– Где она?
– Ждет в вашей палатке, сэр.
За миг перед тем, как тяжелый брезентовый полог отлетел в сторону, в голове у капитана успела пронестись вереница соблазнительных видений, главным действующим лицом которых был, разумеется, голубоглазый и белокурый ангелок по имени Линда, непринужденно раскинувшийся на его одеяле в разнообразной полуодетости.
Кое в чем он оказался прав – мисс Келлер действительно находилась на его одеяле, но отнюдь не возлежала на нем, а просто сидела, поджав ноги, и взгляд ее небесно-голубых глаз был холоднее льда.
– Мисс?
– Там, на совете у полковника Кребса, – Мигер с трудом удержался от удивленного вздоха – привычка брать быка за рога, равно как и четкий деловой тон вместо легкомысленного щебетания были до сего дня совсем не характерны для секретарши вашингтонского чинуши, – вам не дали договорить. Закончите сейчас то, что хотели сказать там.
– Вы забыли кое-что добавить, мисс, – усмехнулся капитан, снимая шляпу и подтягивая к себе скатанное пончо. – Одно волшебное слово.
– Я не шучу, Патрик, – холода в этом голосе, отстранение подумал Мигер, хватило бы на десяток лотков с мороженым. – Это не просьба, а приказ.
Даже так?!
– Мисс, – медленно сказал ирландец, – я, как истинный сын Зеленого Эрина, готов выполнить любое указание, исходящее из столь прекрасных уст, но как капитан кавалерии все же хотел бы увидеть подтверждение вашего права отдавать мне подобный приказ.
– Разумеется, – кивнула мисс Келлер, начав расстегивать верхние пуговки блузки.
Мигер приготовился было издать восторженный вопль – но вместо ожидаемых пленительных округлостей его взгляд уперся в небольшой голубой конверт.
– Что это?
– Мои полномочия, – проигнорировав тоскливый взгляд бравого капитана, Линда аккуратно застегнула все пуговки. – Видите ли, поддакивание и восхваление всяких, как вы недавно изволили выразиться, жирных боровов вовсе не основная моя профессия… равно как и стенография.
– У вас, должно быть, чертовски хороший слух, мисс, – заметил Патрик, – раз уж вы сумели расслышать приватную беседу на противоположном конце лагеря.
– Именно, – ничуть не смутившись, кивнула Линда. – Это и есть моя работа. Я – агент бюро Алана Пинкертона.
– Однако, – только и смог произнести пораженный Мигер.
– Полагаю, – улыбнулась мисс Келлер, – если бы я назвалась переодетым полковником морской пехоты, это смутило бы вас куда меньше.
– По крайней мере, с полковником я бы точно знал, как мне следует себя вести, – буркнул ирландец, вертя в руках злосчастный конверт.
– А вы, – все с той же лучезарной улыбкой посоветовала ему агентесса, – попробуйте вести себя со мной точно так же, как и с любым другим начальством.
– Слушаюсь, сэр, – криво ухмыльнулся Мигер и, шутовски отсалютовав зажатым в руке конвертом, протянул его обратно.
– Не будете проверять? – удивленно вскинула брови Линда.
– Начальству принято верить на слово, сэр! – рявкнул Мигер, уставившись в дальний полог характерным остекленелым взглядом новобранца.
– Тише, Патрик, тише, – поморщилась мисс Келлер. – О том, что ваша луженая ирландская глотка способна издавать очень громкие звуки, я осведомлена и так.
Патрик?!
Видимо, этот немой вопрос огненными буквами вспыхнул на капитанском лбу – и именно отсверки этих букв веселыми искорками заплясали в голубых глазах агентессы.
– Да-да, ты не ослышался, я назвала тебя по имени, – сказала она и после короткой паузы добавила: – Так же и ты можешь называть меня просто Линдой… пока.
Мигер подумал, что белокурая красотка отрабатывает на нем метод кнута и пряника, даже не особо скрывая это, потом еще раз взглянул на сидящую перед ним девушку и решил, что ему на это глубоко наплевать!
– Итак, сэр, что именно вы желали бы узнать?
– Твое, – Линда, словно бы не замечая напряженного взгляда Мигера, вновь потеребила верхнюю пуговку блузки, – мнение по поводу происходящего.
– Сэр, а вам нужен хороший ответ или правдивый? – дословно процитировал капитан недавнее высказывание сержанта Флеминга.
– Откровенный.
Мигер фыркнул:
– Выразиться откровенно мне мешает тот факт, что, даже в ипостаси агента пинкертоновского бюро ты все еще продолжаешь оставаться женщиной… и чертовски красивой, не могу не уточнить, женщиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
