– Представьте себе, не захотел. Не обижайтесь, но эти унылые русские церкви, эти древние холодные камни действительно нагоняют на меня тоску. Мне захотелось просто побродить по городу одному.
Ася было собралась поинтересоваться, в какой гостинице он остановился, надолго ли приехал и откуда так хорошо знает русский язык, но вовремя остановила себя, не желая выглядеть в его глазах любопытной и назойливой. И слишком заинтересованной в этой беседе. А он, видимо, не боясь выглядеть заинтересованным, произнес:
– Вы хорошо знаете немецкий язык. Где вы учились?
– В Томском пединституте. Но вы мне льстите, – смутилась Ася. – Наверное, произношение не вполне правильное.
– Есть немного, – усмехнулся ее собеседник, но тут же и позолотил пилюлю: – Но говорите довольно бегло. Давно вы работаете в музее?
– Вообще-то я там не работаю, просто попросили. Я учительница, преподаю немецкий в школе в городе Томске. Слышали про такой город?
– Конечно, – кивнул он. – Значит, вы тоже турист… туристка? Любуетесь красотами города?
– Я в Москве по делам. – Она не собиралась рассказывать о том, что родилась в Москве и приехала на похороны родной бабушки, которая не желала ее знать и так и умерла, не вспомнив о ней. Впрочем, нет, она несправедлива к покойнице. Если бы Клара не помнила о ней, то не стала бы составлять завещание в пользу единственной внучки, своей единственной близкой родственницы. Нужно завтра же пойти к нотариусу.
Она вдруг вспомнила, что так и не переписала в записную книжку адрес нотариуса, который ей дала соседка тетя Валя, и полезла в сумку, чтобы разыскать валявшуюся там бумажку. Захотелось прямо сейчас удостовериться, что она не пропала. Заглянув в сумочку, Ася обомлела: на дне ее лежали две совершенно одинаковые связки ключей. Ключи от Клариной квартиры. В памяти всплыло, как, выходя из дома, она подхватила ключи с тумбочки в прихожей и опустила их в сумочку. Значит, Алеша опять забыл ключи, что, впрочем, случалось уже не раз.
Понимая, что сын, вероятно, сейчас отчаянно звонит в дверь и гадает, куда это делась его мать, Ася вскочила со скамейки. Алекс тоже поднялся. Она открыла рот, чтобы попрощаться, но он ее опередил. Кивнул на приветливые зонтики кафе на террасе у торгового комплекса «Охотный ряд» и предложил посидеть там немного и выпить чего-нибудь. Ей и в самом деле хотелось пить, но она отказалась не раздумывая. Под дверью Клариной квартиры ждал сын.
– Нет, – покачала Ася головой, – мне нужно срочно ехать домой. Сын оставил ключи, и я только сейчас об этом узнала.
– И дома больше никого нет?
– Нет. Вся моя семья осталась в Томске.
Мужчина молча смотрел на нее, словно что-то обдумывая, и ей показалось, что в серых его глазах мелькнуло разочарование. Наверное, показалось. Возможно, он не поверил про ключи. Как бы там ни было, вид у него был озадаченный.
– Жаль, – протянул Алекс, снова надевая свои очки. Он действительно был разочарован. – Такой чудесный вечер. Не хочется возвращаться в гостиницу. Можно я провожу вас до метро, Анастасия?
Ася пожала плечами. Если хочет, пусть провожает, хотя до станции метро «Александровский сад» рукой подать.
Когда они были уже у входа в метро, Алекс, приостановившись, повернулся к своей спутнице лицом и не слишком уверенно произнес:
– Можно вас кое о чем попросить?
Она молча смотрела на него в ожидании, думая только об Алеше, томящемся под дверью.
– Не могли бы вы показать мне Москву?
– Да я сама ее толком не знаю. Так, кое-что. В Оружейной палате вы уже были. – Удивленная этим предложением, Ася чуть было не добавила: «Помню кое-что, но за то время, что меня здесь не было, она сильно изменилась».
– Может, будем узнавать вместе? – предложил он, удивив ее своей настойчивостью.
– Завтра не получится. У меня дела. – С утра она собиралась пойти к нотариусу, вечером ее ждала ученица.
– Тогда послезавтра, в субботу?
Она, немного подумав, согласилась. Они договорились, что встретятся на этом самом месте в полдень.
В покачивающемся вагоне метро Ася думала об этой странной встрече и спрашивала себя: почему она согласилась на его предложение? И почему он попросил ее показать Москву, если приехал с экскурсионной группой? Что она может ему показать и о чем рассказать? Надо будет позвонить Катерине и узнать, куда можно сводить приезжего иностранца. Мысль о том, что она просто понравилась Алексу, ей даже в голову не приходила.
Подойдя к дому, Ася покрутила головой, высматривая поблизости Алешу. Не увидев сына, она поднялась на свой второй этаж, открыла дверь и вошла в квартиру.
Алексей появился дома только через час, немного усталый, но, как и всегда, веселый и оживленный.
– Мам, привет! Ой, как вкусно пахнет. Что у нас на ужин? Нет, можешь не говорить, чую сам: жареная картошка.
– Угадал, – обрадовалась Ася, уже волновавшаяся из-за долгого отсутствия сына. – Ты опять ключи забыл. А если б я ушла куда-нибудь?
– Подождал бы на улице. Не проблема. Сидел бы на скамейке и книжку читал. Сейчас не зима. Кстати, а почему ты не ушла? Помнится, ты собиралась сегодня вечером встретиться с тетей Катей.
– Ты, верно, забыл, сынок, что Катя обижается, когда ты называешь ее тетей?
– Так я же не при ней называю, мам. Ну ладно, пусть будет просто Катя, если ей так хочется. Так что, встреча сорвалась?
– Да. Как прошли занятия?
– Нормально. Собеседование через две недели. Мы с ребятами решили после лекций немного прогуляться. А в субботу собираемся на Воробьевы горы.
– Отличная идея.
С юношеской беззаботностью и безграничной самоуверенностью школьного медалиста Алеша убеждал мать, что без труда пройдет собеседование. Однако она все же опасалась неудачи, боялась, что он провалится, и тогда ему придется сдавать экзамены на общих основаниях. После недолгих уговоров Ася заставила его записаться на краткосрочные подготовительные курсы.
За ужином сын оживленно рассказывал о своих новых приятелях, которых он уже успел завести на занятиях. Все эти ребята тоже были приезжими. Потом он засел за учебники, а Ася, хоть и устала, решила все же заняться разборкой старых залежей, оставленных Кларой.
Начала с самого трудного – кладовки, один только вид которой наводил на нее ужас.
Это маленькое помещение в коридорчике между кухней и ванной было так забито вещами, что Ася с трудом протиснулась внутрь. Оказавшись в узком пространстве между раскладушкой, хлипкой этажеркой и торшером с треснувшим блекло-голубым абажуром, она оглядела комнатушку, освещенную скудным светом торчавшей из стены голой лампочки, вздохнула и принялась выкидывать наружу пыльные мешочки, узелочки, картонные коробки, пластиковые пакеты. В них были в основном плотно утрамбованные старые, рассыпавшиеся от времени тряпки и поношенная обувь, хотя иногда попадались и предметы домашнего обихода, например, сгоревший утюг или проржавевший ключ для закатывания банок.
