Пришедший на смену главнокомандующему войсками группы армий «Север» фельдмаршалу фон Леебу генерал-полковник фон Кюхлер (бывший командующий 18-й армией) имел достаточное представление об опасности партизанского движения. Он отличался особенной жестокостью методов подавления народной борьбы. Это по его приказам деревни в зоне действия наших подразделений зверски уничтожались вместе с застигнутыми в них жителями, независимо от их возраста и пола. Он решил уничтожить Партизанский край во что бы то ни стало. И не гнушался ничем.
Для централизованных действий против партизан был создан специальный корпус из 207, 285 и 281-й охранных дивизий с приданным ему еще и специальным 107-м пехотным полком. По указанию фон Кюхлера на территории Ленинградской области создавались все новые и новые карательные части полиции, а также лжепартизанские отряды, формировавшиеся из предателей и отщепенцев. По сути дела это были целые подразделения провокаторов, которые, выдавая себя за партизан, стремились выявлять подпольные организации и группы, добывать сведения о расположении наших баз, о дислокации партизанских сил. Их «военные действия» сводились, как правило, к массовым расстрелам мирных жителей, сочувствовавших партизанам, издевательствам над их семьями. Там же, где до расстрелов дело не доходило и ограничивалось грабежами и насилием, они восстанавливали жителей против нас — ведь те даже не догадывались о том, что в деревне побывали не партизаны, а замаскировавшийся под них враг.
Погода в начале мая не радовала: 3-го и 5-го числа сыпал снег, было на редкость сыро и холодно. Тем не менее настроение у всех было прекрасным. Первомай мы отметили хорошо и весело. 30 апреля в край возвратилась делегация, сопровождавшая в Ленинград обоз с продовольствием. Ленинградцы прислали нам к празднику много подарков: автоматы, пистолеты, бинокли, гармони, патефоны, фотоаппараты и многое другое. А Политуправление фронта — несколько кинокартин: «Щорс», «Пугачев», «Крестьяне».
В эти дни дошла до меня радостная новость: Указом Президиума Верховного Совета СССР 3 апреля 1942 года моему младшему брату лейтенанту-балтийцу Алексею Ивановичу Афанасьеву, командиру торпедного катера, присвоено звание Героя Советского Союза «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество».
В ночь на 3 мая, теперь уже совместно с 3-м полком, которым командовал Николай Александрович Рачков, мы провели ночной налет на гарнизоны противника, расположенные в деревнях Дорожкино и Суры. В это же время партизаны 1-й бригады под командованием Никиты Петровича Буйнова атаковали вражеские гарнизоны в деревнях Рыси и Дегтярево. Все эти гарнизоны находились на северо-западной границе Партизанского края, и с этого направления, как и с юго-западного, по всем данным, готовилось нападение на нас.
Ночь выдалась темная. Низкие, тяжелые облака затянули небо, скрыли луну, и выход на исходные позиции атаки удалось выполнить незаметно для врага. И все же гитлеровцы, хоть и застигнутые врасплох, смогли организовать оборону и вскоре с хорошо подготовленных позиций повели бешеный ответный огонь: сначала пулеметный, а затем и плотный артиллерийский. Перед нашими полками не ставилась задача захвата атакуемых деревень. Целью налета было нанесение противнику максимального урона. Поэтому мы с Рачковым, видя, что бой превратился постепенно в позиционный, приняли решение о прекращении схватки. С командного пункта взлетели ракеты, сигнализируя о выходе из боя. Наши бойцы медленно отошли к лесу, и вскоре мы двинулись в обратный путь. Но до самого утра можно было слышать, как немцы поливали огнем подступы к своим позициям, опасаясь повторной атаки.
Этот бой был недолгим, однако противник потерял убитыми и ранеными свыше 100 человек, 3 автоматические пушки и 18 огневых точек. Благодаря своевременному выходу из схватки наши потери оказались незначительными.
В штаб полка приехал Васильев. Он побывал в отрядах, знакомился с штабной работой. Сделал несколько замечаний, но по всему было видно, что полком доволен. Перед отъездом предупредил, что, по данным бригадной разведки, нападения карателей со стороны Чихачево надо ждать уже со дня на день. Полк должен быть в постоянной готовности.
— И не рассчитывайте на помощь, — сказал комбриг. — Действуйте самостоятельно. Сил у вас достаточно.
После отъезда комбрига снялся и ушел в новый район наш сосед — 2-й полк. Ему предстояло занять оборону на северо-западной границе края, откуда тоже ждали удара. Мы же не только готовились к встрече карателей, но и продолжали обычные боевые действия.
Как раз в эти дни две наши диверсионные группы провели первые дневные налеты на железной дороге. 8 мая группа отряда Бучнева уничтожила у деревни Батково ремонтно-восстановительный поезд вместе со всей его командой, насчитывавшей около 50 человек. А на следующий день 26 партизан из отряда «За Родину» примерно в 5 километрах от Чихачево обстреляли движущийся поезд. Вот выписка из боевого донесения:
«Почти в упор партизаны открыли огонь по вражескому эшелону. Немцы были настолько ошеломлены, что не сделали ни одного выстрела до тех пор, пока не отъехали от места засады на полкилометра… Группа партизан вела огонь в основном по классным вагонам, которые были изрешечены пулеметными очередями. Считаем, что враг понес большие потери».[24]
Это были последние наши диверсии накануне карательной экспедиции. Уже 9 мая силами отряда в 100 человек гитлеровцы провели разведку боем. Они попытались захватить Никольское, но, встреченные нашими заслонами, отошли. Теперь надо было ждать удара основных сил.
ВТОРАЯ КАРАТЕЛЬНАЯ
1942 год, 11–20 мая11 мая в семь часов утра в районе расположения отряда «Храбрый» завязалась интенсивная перестрелка. Вели ее наблюдательный пост «Храброго», располагавшийся в деревне Спиридонкино, и неприятельский отряд человек из двадцати пяти — тридцати, сумевший подобраться к посту скрытно, окружить его и неожиданно атаковать. Противник явно стремился добыть «языка».
Пост, попавший в крайне тяжелое положение, яростно отстреливался, однако гитлеровцы своего добились: когда к месту боя подошло подкрепление из «Храброго», все было уже кончено — захватив двух партизан в плен, нападавшие успели отойти в Чихачево. Понятно, что все это было чревато самыми серьезными последствиями.
Приказ на случай нападения карателей был подготовлен давно, еще в апреле, и известен во всех отрядах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
