Юнджи?
Вот за ней лучше проследить.
И я следил. Прямо сейчас, идя по ночным улицам Тансона, я старательно делал вид, что не замечал маленькую тень, идущую за квартал от нас.
— Ты же видишь её, Готфрид, да? — процедил мне Ральф.
Я пожал плечами.
— За кого ты меня принимаешь?
— Ни за кого, — отозвался Ральф. — Чтобы принимать тебя за кого-то, мне нужно знать, кто ты, а у тебя каждый раз другая история на этот счёт, и я уже не знаю, стоит ли верить хоть чему-то. То ты двадцать лет жил в средневековье, хотя сам выглядишь на этот возраст, то ты сын Крейна, но ещё что…
Я покачал головой.
— Понимаю твои опасения, здоровяк. Но, видишь ли — я тоже пока не доверяю тебе настолько, чтобы сесть и поведать правдивую историю во всех подробностях.
Ральф кивнул.
— Более чем понимаю. Поэтому давай сейчас временно забудем про этот разговор и сосредоточимся на спасении Йоко.
— Звучит как отличный план, — согласился я. — И, кстати!
Мне в голову только что пришла отличная идея.
— А? — поглядела на меня Эмбер со всё тем же подозрением. — Что такое, Готфрид?
— Мастер Мун, — вздохнул я. — Ведь я же просил.
— Что такое, мастер Мун? — медленно и нехорошим тоном процедила Эмбер.
— Наш пункт назначения, — продолжил я. — Как далеко он от арены, где проходил турнир?
— Квартала четыре-пять, по-моему, — отозвался Ральф. — А что такое?
— Нужно будет завернуть туда по пути, — улыбнулся я, и улыбка эта вышла зловещей и немного хищной. — Хочу забрать кое-что… из подвала.
Глава 20
Тела крыс. Души людей.
Я понятия не имел, что за кадавров я создал и что намерен делать с ними дальше, но, честно говоря, меня это и не очень волновало. Конкретно сейчас меня устраивали две вещи: то, что души этих несчастных не достались демонам, и то, что я мог использовать их в своих целях.
С технической точки зрения — если это слово было применимо к некромантии — крысы мало чем отличались от обычных зомби, вроде того же Юна; ну, может быть, в них присутствовала малая толика самосознания, но всё равно они почти не помнили, кем были раньше, и — самое главное — беспрекословно подчинялись моим приказам.
Мне не было нужды забирать сейчас все полторы сотни; взять десяток, и этого достаточно. Я не мог видеть их глазами — для этого был нужен более продвинутый уровень магии, я на такой ещё не был способен — но зато мог поддерживать с ними телепатическую связь.
— Сейчас появятся мои маленькие пушистые друзья, — предупредил я Эмбер и Ральфа. — Не реагируйте слишком остро и не орите.
Американцы переглянулись.
— Что ты задумал… Мун? — уточнила Эмбер.
Я уже сосредоточился, посылая приказ вниз, туда, в подвалы Колизея, у чьих стен мы сейчас стояли.
— Ничего, что не поспособствовало бы скорейшему обнаружению и освобождению Йоко, — честно признался я. — Сейчас увидишь.
Мы стояли чуть поодаль от входа на арену — попадаться на глаза местным стражникам не стоило, хотя, возможно, и не стало бы трагедией. Впрочем, я был уверен, что крысы найдут выход и с этой стороны. Крысы всегда находят выход.
— Кстати, — заметил я, — за нами всё ещё «хвост». С этим нужно что-то делать, как думаете?
Эмбер хмуро посмотрела на меня.
— Твоя «ученица» за нами увязалась — ты и решай проблему.
— Изумительно, — согласился я. — Вы припёрлись ко мне посреди ночи, потребовали помощи, а когда я безвозмездно согласился — ещё и претензии мне предъявляете?
Удивительно, что Эмбер заткнулась. Видимо, на это ей попросту нечего было возразить. Хотя… могла бы сказать, например, что помогать американской демократии свергать диктаторские режимы — прямая обязанность любого…
Крысы поднимались всё выше, и я уже чувствовал их приближение. Что до Юнджи, то она стояла за углом и думала, что её никто не видит.
Слежка — дело такое. Даже новичок может действительно укрыться от профессионала, и довольно долго следить за ним, оставаясь незамеченным. Это работает в тех случаях, когда профессионал не ждёт слежки. Но стоит один раз засечь «хвост» за собой — и всё, укрыться вторично преследователю уже не удастся. Ты будешь отмечать его за собой уже на подсознательном уровне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Итак, Юнджи стояла за углом, прижавшись к стене и стараясь не дышать. Пожалуй, она могла бы просто идти, и тогда я не провернул бы этот фокус, но…
Вот одна из мёртвых крыс выбралась наружу. Вот она царапнула когтями о камень, раз, другой… Нет, тихо, слишком тихо.
«Найди камушек», — приказал я существу. — «Такой, какой сможешь поднять. И брось его в сторону стражников».
Два стражника стояли ещё дальше — у входа в Колизей — и, в общем-то, просто скучали. Не знаю, от кого или чего они его охраняли, но, если мне повезёт, они задержат Юнджи минут на пять-десять. Самое то, чтобы добраться до цели, а может, и проникнуть внутрь.
Остальные крысы — уже почти у поверхности; они добираются до нас наиболее незаметными путями.
— Отходим, — тихо скомандовал я. — Вперёд, вперёд… сейчас стражники засекут её, и за это время мы должны…
Первая из мёртвых крыс вылезает на поверхность и пробегает мимо моей ноги. Да уж, кажется, насчёт «пушистых друзей» я поторопился. За первой выходит вторая, третья…
Либо голые кости, либо шерсть, свалянная в колтуны. Эти тварюшки были мертвы уже очень давно, и это вовсе не добавляло обаяния и без того не самым симпатичным животным.
— Крысы? — Эмбер поглядела скорее с удивлением, чем с испугом. — Крысы-зомби?
— Крысы-зомби, — согласился я. — Собственной персоной. Тебя что-то смущает, мисс Кросс?
Эмбер пожала плечами.
— Если это нам поможет, то пусть хоть вампиры-носороги, вот только…
Она пальцем указала на Ральфа.
Упс.
Что это с ним?
***
Юнджи вся превратилась в слух. Кажется, учитель и его спутники не заметили её — слава Великим Мастерам. Во всяком случае, никто не делал попыток её остановить, оторваться… троица шла неспешно и спокойно, как будто совсем не торопилась.
Увы, говорили они слишком тихо, и до Юнджи долетали только отдельные слова. Поэтому нужно быть тише, тише…
Стук за спиной — как будто кто-то камушек бросил. Юнджи чуть не вздрогнула от неожиданности, но всё-таки не обернулась: мало ли, что там могло упасть.
— Эй, кто там?
А вот это уже некстати!.. Если её сейчас засекут, то учитель это, конечно же, заметит, и слиться с окружением второй раз уже не получится…
Юнджи резко отшатнулась, шагая в тень. Стены арены были полны ниш; в одну из таких она и попыталась спрятаться. Шаги раздались совсем близко; кажется, она привлекла внимание стражников, и…
— …аааааАААААААААА!!!
Рёв раздался со стороны учителя и его спутников, и был таким неожиданным, что Юнджи расширила глаза и чуть не выглянула из своего укрытия. Впрочем, она смело могла делать это — ни стражник, ни его напарник не обратили бы сейчас на неё никакого внимания. Коротко переглянувшись, они бросились на звук, выставив копья наперевес.
***
— …ААААААААААААААА!!!!..
Орал Ральф, конечно, знатно — а главное, бессвязно. Я стоял, изумлённо глядя на происходящее. Вот уж чего я точно не ожидал, так это что опытный Плутающий, военный в третьем поколении и любитель больших ножей боится крыс.
— Что с ним? — тихо отступая, спросил я у Эмбер.
— Флешбеки, — отозвалась она совершенно безнадёжным тоном.
— Вьетнамские?
— Он не настолько стар. Индийские.
— Индийские?
— Джайпур. Его держали там в яме с крысами, семнадцать лет назад, для него это как триггер… Мы даже слово при нём не произносим…
В голосе Эмбер чувствовалась какая-то обречённость: мол, всё пропало, и ничего уже не исправить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Семнадцать лет назад, Джайпур? Ну, значит, этой войны я уже не застал. Впрочем, я не был удивлён: Америка вечно лезла не в своё дело.
— Стоять! — раздалось сбоку. — Что происходит?
А вот и наши друзья, стражники. Пока их только двое, но если Ральф продолжит так орать, сюда сбежится весь квартал. Нужно было что-то делать, и быстро.
