Она покосилась на Люка, который вновь нахмурился.
— Выводы путь каждый делает сами, — закончила она.
С Люком творилось что-то странное; его лицо как будто потемнело, покрылось облаком тьмы… Джебедайя уставился на него.
— Артур Готфрид, — Люк неожиданно заговорил густым и низким басом; его голос и до этого не был тонким, но сейчас стал совсем уж нечеловеческим, — ещё никогда не терпел поражения. Он может потратить на решение задачи время, но рано или поздно он…
— Ой, открой уже фан-клуб имени Артура Готфрида, — поморщилась Герда. — Может, он и вернётся, через десять лет, или двадцать. К тому времени Земля уже будет под демонами.
— В-вот именно, — Джебедайя попытался вернуть разговор в прежнее русло. Нужно было выжать из этих гостей максимум информации. Они несли всякую сомнительную чушь, ругались между собой, говорили то, во что сложно поверить… и тем не менее, если кто и мог привести его к правде, так это они. Дочь Крейна, ученик Артура Готфрида и…
…и какой-то парень. Сын миллионера, так он, кажется, сказал?
Именно в этот момент и заговорил Август.
— Послушайте, — обратился он к Джебедайе. — Мой отец не идёт открыто против Крейна, потому что опасается ответного шага. Но я могу поговорить с ним, попытаться убедить, выделить вам эфирное время…
— О, нет, — заметил Джебедайя, закрывая ноутбук. — Твой отец совершенно прав, парень. Я уже пробовал публично обвинять Крейна, и закончилось тем, что меня облепили юристы и заставили меня заткнуться. Возможно, Эмбер бы смогла… но не я.
— Так ты не поможешь нам, жрец? — проговорил Люк подозрительно, но уже снова обычным голосом. Да что с этим парнем такое? — Мы зря шли к тебе?
Джебедайя откинулся на спинку кресла.
— Старс, — уточнил он не совсем в тему, — как там дверь?
— Закрывается плохо, — кисло отозвался супергерой. — А точнее, не закрывается совсем.
Джебедайя пожал плечами.
— Тогда будь другом, встань у дверей и убедись, что нас никто не слушает.
Когда Плутающий выполнил его просьбу, он скрестил руки на груди.
— Итак. А теперь, — он посмотрел на Герду и Люка, — можете подробнее о моменте портала в иные миры и того, что хранится в сейфе у Крейна?
***
Прескотт посмотрел на Крейна. Тот сидел, невозмутимо глядя на компьютер, откуда шёл «в прямом эфире» разговор его дочери с Джебедайей. Было бы большой глупостью, по мнению Крейна, не напичкать гостиничный номер фанатика жучками — особенно учитывая, что оттуда постоянно велись проповеди о том, какой он плохой.
— А вот этого в плане не было, — заметил демон.
Крейн пожал плечами.
— Чего? Того, что они пойдут к Мерсильеру? Или что захотят украсть у меня портальную пушку? Не было, верно.
— Но вы спокойны.
— Герда там, и она вместе с Люком, — кивнул Крейн. — И в этой части пока что всё идёт по плану. Главное, чтобы никто другой не прикончил её… а Джебедайя, кстати, может решить.
— Понял вас, — серьёзно кивнул Прескотт. — Этого не произойдёт.
— Но вот если он попытается… — протянул Крейн. — Это сыграло бы на руку. Как думаете?
Весь план был импровизацией чистой воды. Понимали это демоны или нет, но никаких гарантий у Крейна не было, а маятник уже раскачался — не остановишь.
Но — эй! Майкл Крейн всегда был хорош в импровизациях. Не одному же Артуру Готфриду блистать в лучах славы.
Глава 19
Стук в дверь.
Я открыл глаза, собираясь с мыслями. Сколько времени?.. Судя по небу за окном — глухая ночь, и стучаться в двери в такое время могут только сумасшедшие, либо те, кому ну очень надо.
Если это те, кому ну очень надо… то пусть они и разбираются со своим нуждами, а я-то здесь при чём? Ну, а если сумасшедшие, то я тем более не санитар.
Я закрыл глаза обратно и перевернулся на другой бок. Я человек опытный и драться умею, но столько драк подряд и две ночи почти без сна вымотают кого угодно.
Стук повторился, и я понял, что там либо безумец экстра-класса, либо кому-то очень-очень надо. Ох, а это точно в наши ворота? Отсюда не разобрать, стучали-то во внешние ворота, а не в дверь. Но, судя по направлению — всё-таки к нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чёрт. И принесло же.
Я помотал головой. И ведь только-только заснул!.. Да и сон снился хороший. Воспоминания о той гулянке шесть лет назад…
Стук не унимался. Хм. А что, если там — сумасшедшие, которым очень надо? По моему скромному мнению, худшее из сочетаний.
А затем стук раздался уже непосредственно в дверь моей комнаты. Нет, ну это уже наглость, кто вас впустил?!
— Кому не спится в ночь глухую? — заорал я, подрываясь с кровами в одних трусах.
— Учитель, — раздался снаружи голос Хёнсо Мо, — там кто-то стучится в наши ворота!
Спасибо, гений, я догадался.
— Я слышу, — отозвался я.
— Вы откроете им, или…
Я закатил глаза. Нет уж, назад дороги нет. Если тебе начали стучать в ворота в три часа ночи, то совершенно очевидно одно — стучащие не уйдут, пока ты их не впустишь. Ну, или не вышвырнешь вон. Разница, если вдуматься, только в направлении.
Накинув на себя то, что попало под руку, я распахнул дверь своей комнаты. В коридоре уже собрались все ученики, обладавшие целыми ногами и способные передвигаться без костылей; видимо, они тоже были обеспокоены рвущимися к нам сумасшедшими, я же…
Я, если отбросить колкости, понятия не имел, кто мог припереться ко мне посреди ночи и кто вообще знал этот адрес. И если так вдуматься, это… настораживало.
— Оставайтесь в доме, — велел я, прикидывая, стоит ли брать меч или же я, в случае чего, отмашусь руками. — Я выйду и посмотрю, кто там.
Ученики не спорили, но и по комнатам расходиться не спешили. Они стояли, обеспокоенно глядя в окно.
— Что там, видно что-нибудь? — осведомился я, беря в руки меч.
— Двое, — проговорила Юнджи. — Мужчина и женщина, остальное видно плохо.
Двое, мужчина и женщина. Легче не стало, и я потёр лоб. Нет, боевые мои рефлексы были достаточно хорошо отточены, чтобы даже среди ночи я мог отбиться от нападающих, но вот соображалось в таком состоянии туговато. Кто это может быть?
— Если они перепутали мой дом с церковью и пришли, чтобы повенчаться, я за себя не отвечаю, — пробормотал я; мои слова были заглушены очередным грохотом. Эти двое, похоже, были полны решимости разбудить меня.
Заткнитесь к чёрту, я иду!
Стараясь держать меч так, чтобы его не было сразу видно — большинство местных сделали бы наоборот, но я всегда предпочитал угрозе элемент неожиданности — я сбежал вниз и вышел из ворот. За ними действительно виднелись два каких-то силуэта; вот мужчина — он был выше — занёс руку…
— Ещё раз постучишь, я тебе руки оборву! — заорал я через весь двор. — Ночь на дворе, а ты всех перебудил!
— Готфрид, — раздался от ворот такой же громкий голос, — нужно поговорить. Срочно.
Я чуть не застонал. О, чёрт!.. И как же меня угораздило так угадать? Сумасшедшие, которым очень-очень надо. Это были именно они.
***
Ральф хотел что-то сказать, но я наставительно поднял палец вверх, призывая его замолчать. Они с Эмбер сердито зыркнули на меня глазами, но всё-таки заткнулись.
Я прислушался. Детишки подслушивают, конечно. Любой бы подслушивал на их месте, просто из любопытства. К учителю посреди ночи приходят какие-то странные люди, чего-то хотят, у учителя какие-то секреты с этими странными людьми…
Пусть подслушивают, не страшно. Главное — чтобы они ничего не услышали.
Тело Юна — я ещё не успел отправить зомби куда-нибудь далеко, и сейчас это мне пригодилось — стояло у самых дверей столовой, в которой мы закрылись, отсекая возможность припасть к этим дверям ушами. Я заставил зомби чуть покачиваться, имитируя дыхание, и зыркать на детишек из-под капюшона; в остальном — освещение было тёмным, и я надеялся, что мне не придётся повторять этот фокус при свете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Говорим тихо, — проинструктировал я. — Вы и так подняли шум на несколько кварталов и переполошили моих учеников.
