Итак, пятеро продули. А что же оставшиеся двое?
Юнджи тоже проиграла. Но, по крайней мере, дочери наместника хватило сил, умений, а главное — стиля сделать это изящно и даже красиво. Её поражение нельзя было назвать иначе, чем достойным поражением после достойной схватки — в то время как другие вызывали совсем иные, куда менее лестные ассоциации.
Единственным же победителем в схватке оказался… Джунсо Мо! Тринадцатилетний пацан, которого изначально не хотели брать в турнир вообще, внезапно для всех — и для меня в первую очередь — проявил такую ярость, что я даже начал его уважать.
Правда, меня грызло подозрение, что кто-то из организаторов, пожалев «малолетку», поставил его в пару с таким же слабым противником. Да и ногу он тоже сломал, аж в двух местах. Но и после этого, со сломанной ногой, смог повалить противника на землю и даже не избить его, а банально отмудохать. Любые другие слова здесь были бы… неподходящими.
Именно об этом и шла речь в карете.
— …тогда я вспомнил вас, учитель! — несмотря на боль от переломов, глаза у пацана горели. — Ваши удары, когда она переломала вам руки… И подумал, что это ерунда по сравнению с какой-то ногой, и главное — сила воли…
Ого. А это приятно — вдохновлять людей на невозможное. Мои «переломы» были практически безболезненны, но знать об этом пареньку не стоило.
— Приедем — посмотрю, скорее всего, получится залечить твои кости, — прокомментировал я. — Посмотрим, как ты справишься завтра, во втором раунде.
— А я? — осторожно уточнила Чон, которая тоже хромала на одной ноге. — А мы?
Сидящий рядом с ней Тэмин закивал.
— А вы продули, — отрезал я. — Безбожно и позорно. Даже если я вылечу вам ноги — в следующем бою произойдёт то же самое. Так что ищите себе костыли, я не буду возиться с неудачниками.
Жестоко? Вполне. Зато педагогично. Ну, по крайней мере, так мне казалось.
— Но, учитель, — взвыл Тэмин — не столько от отчаяния, сколько от того, что у него была повреждена ещё и челюсть, — а как же наши тренировки?
— Наши тренировки, как я посмотрю, находятся в настолько зачаточном уровне, что вас ещё гонять и гонять, — заметил я. — Я для вас и хромоногих занятие найду, поверьте.
И все заткнулись.
В другой день они, конечно, начали бы возмущаться. Осторожно — мой нрав и мои кулаки были им хорошо знакомы — но настойчиво. Мол, я их третирую (да, это действительно так). Мол, занимаемся уже столько времени, а основными изученными навыками являются уборка и готовка (и это тоже так, хотя чего ещё можно добиться за неполных две недели?).
Но сейчас все молчали, и я отлично понимал, почему так происходит. Мой авторитет в их глазах после сегодняшнего вырос до небес. Сильным — не возражают, а я доказал, что силён не только рядом с малолетними обалдуями, но и… с такими, как Шин или та объёмистая матрона.
Что ж — то ли ещё будет.
***
Экипаж подъехал к воротам дома; те из детишек, что шли пешком, уже зашли внутрь… и я услышал удивлённый возглас Юнджи.
— А?..
Отлично. Всё работает как нужно, и мне не придётся ни бросать легенду, ни убивать тебя, девочка.
— Юн? — вылезя из кареты, я увидел, как девушка быстро шагает к своему телохранителю. — Где ты был весь день?
Фигура, завёрнутая в плащ с капюшоном, шевельнулась и оторвалась от стены.
— Я был с вами, госпожа, — заметил Юн. — Почти всё время. Лишь вернулся немного раньше, чтобы проверить, что здесь всё в порядке.
Говорить за покойника — самое сложное, и то, что воротник скрывал разрез, а голова держалась буквально на честном слове, простоты этому процессу не прибавляло. Но у меня был опыт, а потому выходило сносно.
На этот раз. Через день-два он начнёт слишком сильно пахнуть, да и внешне станет ясно, что что-то не так.
— Ваше сражение, госпожа, — сообщил «Юн», скрещивая руки на груди. — Вы уверены, что хотите продолжить участвовать в турнире?
Чтобы Юнджи сама не захотела видеть Юна возле себя — он должен её оттолкнуть. Я улыбнулся, глядя со стороны, как нахмурилась девушка.
— Да, уверена, — отрезала она. — Если ты думаешь, что мне больше пойдёт так и оставаться слабой, чтобы вечно пребывать под чьей-то защитой…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не думаю так. Но это может быть опасно. Поглядите на ваших товарищей.
— Они все живы! — вспылила Юнджи. — А сломанная нога или ребро — не катастрофа, а обычное дело для того, кто хочет стать сильнее!
— Госпожа, я лишь предложил.
Я всегда знал, как вывести людей из себя.
— Знаешь, что! — Юнджи поглядела на своего телохранителя в упор, снизу вверх. — Чем давать идиотские советы, лучше держись, как и до этого, в тени.
Отлично. Этих-то слов я и ждал.
— Как прикажете, госпожа, — пожал плечами Юн, отступая назад и скрываясь в доме.
Следующие пару дней она не удивится его отсутствию. Сама же приказала! А потом…
…потом будет потом, и за это время обязательно произойдёт что-то новое.
— Учитель, — меня нагнал ковыляющий на одной ноге Джунсо. Он опирался на какую-то палку, сломанная нога волочилась за ним, почти не касаясь земли, но лицо мальчишки сияло, — вы расскажете, как сделали ту штуку?
— Какую именно? — обернулся я на него.
— Когда превратились в это… с чешуёй и когтями…
А, вот оно что. Самое эффектное из трёх моих выступлений всё не давало ученикам покоя.
— Вы научите нас этому? — переспросил он.
Я пожал плечами.
— Этому не научишь за пару дней. Впрочем… я могу дать пару уроков.
У меня было благодушное настроение, и к тому же, я не собирался этой ночью покидать дом. Во-первых, я был измотан — и турнирным днём, и прошлыми ночами. Нужно же и мне когда-нибудь выспаться!..
А во-вторых… с Силой нужно было обращаться с осторожностью. Пока ещё это я использовал её, но что, если вскоре она начнёт использовать меня? Обратиться в то, что я ненавижу больше всего на свете, мне вовсе не хотелось. Эту ночь я хотел использовать, чтобы разобраться в себе и понять, почему всё работает не так, как я задумал.
Ну, а заодно… рассказать что-нибудь детишкам. Может быть, это честолюбие, но мне нравится, когда на меня смотрят такими глазами и ждут откровения.
***
— Госпожа.
Стражник говорил, не поднимая головы, стоя на одном колене и уперев взгляд куда-то роскошный ковёр, устилавший пол её покоев. Понятно, что таковы правила… но Ино Сонним всё равно не могла избавиться от ощущения, что он разглядывает замысловатый узор на ковре.
— Говори, — велела она, изучая свой маникюр.
— Мы проследили за Белым Мастером. Он поселился не в гостинице, а в доме одного из горожан, местного торговца тканями.
Занятно. С чего это торговцу тканями предоставлять жильё случайному рыцарю?
— Он сейчас там? — осведомилась Ино.
— Так точно, госпожа. Трое людей следят за домом.
— Пусть следят тщательнее. Мы всё ещё не знаем, как Белый Мастер выглядит под всеми этими тряпками и своим шлемом, не пропускайте никого.
— Я так и велел им, госпожа.
— Что ж… — Ино поднялась с места. — Действовать нужно тихо и осторожно.
Можно, конечно, было бы вломиться в этот дом. Можно было бы прижать лицами к стене всех его обитателей, окружить Белого Мастера — поди, не отмахался бы своей странной дубинкой, если направить на его шею сразу десяток клинков — и сделать всё силой.
Вот только если Белый Мастер всё-таки не тот, кого они ищут — настоящий некромант узнает о произошедшем и всполошится. Сложно быть… той, кого узнает кто угодно и где угодно.
— Выдвигаемся туда, — приказала Ино Сонним. — Переоденьтесь в гражданское.
Возможно, ей самой не нужно было делать этого, но…
За всю свою жизнь Ино ещё никогда не пыталась слиться с толпой и сесть в засаду. Ей было попросту интересно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
***
— Госпожа.
Стражники узнавали её — ну, разумеется — даже сквозь простой и неброский наряд; взгляды упирались в землю.
— Туда, туда смотрите, бестолочи! — вспылило Ино шёпотом. — Не упускайте их!..
