Тем более, что у нас есть список докладчиков и обсуждаемых тем.
Народ расселся поудобнее, насколько это было возможно. Мебель в зале заседаний Зимнего дворца не особо удобная, но ради дела можно и потерпеть. Меня больше беспокоит состав участников, чем комфорт. Я потратил бездну времени и сил, чтобы совещание по военной промышленности не превратилось в бесполезную говорильню. Шувалов самым натуральным образом прятался от меня и не пускал на приём, так он устал от моих просьб. Точно также я достал военного министра Милютина. В итоге император одобрил заседание, но в нём принимает участие чуть ли не треть лишних людей. Хотя, по нынешним временам, не всё так плохо. Наверное, я себя излишне накручиваю, потому что нервничаю. Вот бесит меня несерьёзное отношение к ключевым вещам, особенно касающихся безопасности страны. Сюда следует пригласить строго специалистов в своих отраслях и дать им слово. Но о подобном можно только мечтать.
Несмотря на пожелание Александра, совещание началось с пустопорожней говорильни и глупым лизоблюдством. Сначала какую-то несусветную чушь выдал начальник Главного штаба Гейден. Фёдор Логинович — отличный администратор и сторонник армейских реформ. За последние годы он принёс немало пользы. Только мне кажется, что генштабист должен заниматься разработкой тактики и стратегии действий нашей армии, а не заседать во множестве комитетов, распыляя свои силы. Вот и сейчас генерал выдаёт совершенно ненужную информацию о проведении реформы. Благо, Милютин был лаконичен и предложил начать обсуждение. Но тут влез отодвинутый на задворки русской политики Николай Николаевич и произнёс речь о том, какой он хороший и как расцвели инженерные войска после устранения проблем, обнаруженных им-любимым.
Благо, Михаил Николаевич молчал и бросал на присутствующих инженеров и промышленников высокомерные взгляды. Только наткнувшись на мой злобный взор, великий князь чуть не поперхнулся. Как же они меня все бесят! Сука! Я четыре месяца собирал эту компанию. На совещание приехали Мальцов, начальник тульского завода фон Нотбек, управляющий сестрорецкого завода Лилиенфельд, Путилов, Колокольцев, Чернов, Степан Барановский с племянником Петром, Гольтяков и ещё десяток выдающихся в своих областях людей. Всех их объединяла принадлежность к военной отрасли. А тут какая-то высокородная бездарность устраивает концерт, отнимая драгоценное время и сбивая людей с панталыку.
Я здесь тоже присутствую не просто так. Ещё два года назад мы с Мальцовым решили расширить ассортимент и начать производить военную технику. В разработку оружия лезть не стали, так как хватает и других направлений. Наконец, слово предоставили мне. После положенных по этикету расшаркиваний я приступил к сути.
— Все присутствующие могли заранее ознакомиться с сутью предложения, разработанного мною и Сергеем Ивановичем, — киваю в сторону своего компаньона.
— Я этого не делал, — зачем-то встревает великий князь Николай, — Думаю мало, кого из опытных и связанных с военным делом людей могут заинтересовать предложение юнца, вся служба которого ограничилась одним годом беготни по лесам за восставшими мужиками.
Решаю игнорировать высер высокородного хама и с радостью осознаю, что большая часть присутствующих на моей стороне.
— Главный посыл, заключающийся в докладе, который готовился при участии ряда ведущих русских заводчиков, инженеров и изобретателей — это объединение усилий. Мы должны создать концерн или трест, который начнёт работать на благо нашей армии, — окидываю взглядом зал и вижу, что только братья царя и несколько персонажей слушают меня с мерзкими ухмылочками, — Основная задача новой организации — это координация действий по созданию современного оружия, взрывчатых веществ, амуниции и вспомогательных механизмов.
— И что же такого вы напридумывали? Наша армия неплохо оснащена и умеет воевать даже без разного рода вспомогат… — Николай попытался вставить свои пять копеек, но был жёстко перебит.
— Брат, если ты не можешь выслушать доклад, то предлагаю тебе покинуть совет, — тихо произнёс император, не меняя выражения лица, — Продолжайте, граф.
Великий князь выглядел так нелепо и растерянно, что мне с трудом удалось сдержать улыбку. Но сейчас не до этого недоумка.
— Нам необходимо разделить научную и производственную часть. Вернее, создать многие организации с нуля. Надо выстроить систему конструкторских лабораторий при заводах, которые будут согласовывать свою деятельность, и находиться под контролем военного ведомства, — вижу, что народ меня не понимает, поэтому поясняю, — Например, министерство обороны решило разработать новый вид винтовки или пушки. Естественно, многие из присутствующих заводчиков захотят, чтобы именно их предприятие стало первооткрывателем нового оружия. Я же предлагаю, чтобы было выбрано не более двух образцов, на которых необходимо сосредоточить все наличные научные и технические силы страны. А вот выпуск одобренных изделий, надо разместить среди участников концерна. И это должно касаться всего, что связано с армией.
— Как вы себе это представляете, граф? — задал вопрос Александр.
— Россия отстаёт, Ваше Величество, — стараюсь выбирать более политкорректные формулировки, дабы не обидеть императора, — Сейчас армия вооружается винтовками Крнка, Бердана и Терри-Нормана. При этом мало кто хочет признавать, что это устаревшее вооружение. Мы только вели переговоры о покупке лицензии, когда французы запустили выпуск своих винтовок Шасспо, превосходящих английский и австрийский вариант. Уже сейчас рота каких-нибудь зуавов своим огнём с дальней дистанции может смести русский батальон. Получается, что опыт крымского позора нас ничему не научил?
— Да что вы себе позволяете? Мальчишка! Кто вам позволил в подобном тоне говорить о войне, на которой вас не было? Это немыслимо! — вдруг воскликнул генерал фон Берг, наделавший много ошибок в Польше и являющийся весьма неоднозначной персоной.
— А я согласен с графом, — поддержал меня Шувалов, ещё не снявший повязку поддерживающую раненую руку, — Не только вы были в Крыму и не надо здесь драть горло. Враг расстреливал нас издалека и не давал возможности к нему приблизиться. Если на вооружении русской армии снова устаревшая винтовка, то это полный конфуз. Ведь нам уже через пару лет придётся заново перевооружать всю армию. Вы хотя бы представляете объём предстоящих расходов? Думаю, за это кто-то должен ответить. И пора привлечь к ответственности тех, кто пытался заставить артиллерийское ведомство отдать предпочтение французской пушке, хотя даже дураку понятно, что изделия Круппа лучше. Почему нельзя было принять проект ружья Ивана Нормана, который фактически разработал совершенно иное изделие? Ведь он представил комиссии более прогрессивный вид винтовки. А ещё был револьвер-штуцер, коими изобретатель предложил вооружать разведчиков и летучие отряды. Кто за всё это будет отвечать? Где все эти господа, лишившие Россию даже возможности ознакомиться с предложениями отечественных инженеров? Или австрияки с англичанами дали больше золота?
Эх, как приятно смотреть на некоторые кислые хари после жёсткой отповеди Шувалова. Не зря я столько времени капал ему на мозг, предоставляя доказательства откровенного саботажа. Граф — человек военный, и разного рода махинаторов
